Первая мысль, которая пришла в головы разбуженным жителям города Крымска — случилось землетрясение. Дрожали стены домов, качались люстры, во дворах лаяли собаки. Крымчане бросились к окнам и обомлели: по улицам, снося киоски и припаркованные машины, несся стеной огромный поток воды. Миг — и он врезался в дома.
Крымское наводнение 2012 года стало трагедией для всей страны — стихия унесла жизни 171 человека. Но траур еще не закончился, а появились первые виновные — местные органы власти, которые не оповестили жителей должным образом. «Мы оповещали», — оправдывались они. Но люди показывали корреспондентам федеральных каналов СМС-ки, которые пришли на их телефоны только утром, когда половина города уже была затоплена.
Вообще-то, власти не врали. Они честно предупреждали жителей еще за две недели до трагедии: из-за сильных ливней ожидается подъем рек, смерчи, обрывы ЛЭП, повреждение домов. Но как на это реагировали? Вот прямая цитата жительницы города Нины Федоровой: «Ну да, спасатели сказали, что могут разлиться реки, но так они регулярно об этом говорят. Это же не значит, что все сразу должны хватать вещи и бежать куда глаза глядят».
Вот именно, что «не значит». Когда звучит сирена или приходит тревожная СМС, мы часто думаем: «Да ладно, опять перестраховываются». А потом читаем сводки о погибших и разрушенных домах. Вопрос «почему люди не воспринимают всерьез предупреждения о стихийных бедствиях» звучит просто, но за ним — целый клубок привычек, недоверия и ошибок в самой системе оповещения.
Подорванная репутация
Возьмем Крымское наводнение. Сирены в городе сработали, но частично. Они включались и до наводнения, и их вой воспринимался людьми как простой сбой или проверка — внимания на них никто не обращал. СМС-рассылка тоже была, но из-за перегрузки сети сообщения дошли до абонентов слишком поздно, когда вода уже заходила в дома. Бегущая строка на ТВ тоже шла. Однако в Краснодарском крае такие предупреждения приходят десятки раз за сезон, и в 99% случаев всё заканчивается обычным дождем.
Репутация системы оповещения подорвана ее избыточностью и формализмом. Когда власть и МЧС «спамят» предупреждениями о каждом ливне, им просто перестают доверять как источнику истины. И хоть после Крымска прошло уже больше десяти лет, в системе оповещений мало что изменилось. Пожалуй, не найдется в стране ни одного человека, которого бы не раздражали СМС-ки МЧС о каждом природном «чихе», будь то дождь, заморозки или снегопад. А если в телефоне две сим-карты, цифровой шум удваивается, превращая сигнал тревоги в назойливый спам.
Эта бесконечная бомбардировка тревожными сообщениями превратила государственные службы в того самого мальчика из басни, который без конца кричал: «Волки! Волки!». Когда пастушок ради забавы или из излишней осторожности поднимал деревню на ноги из-за каждой тени в лесу, соседи, в конце концов, просто закрыли окна и перестали выходить на помощь.
Почему не эвакуировались жители Тулуна летом 2019 года? Когда пошли первые СМС и объявления об эвакуации, сработал фильтр недоверия: «Нас каждый год так пугают, а в итоге воды по щиколотку».
Вот, кстати, как раз с Тулунским наводнением перекликается вторая причина, по которой люди не верят оповещениям.
Психологическое отрицание
В Тулуне по части оповещений всё было как надо. По улицам даже ездили машины с мегафонами, которые призывали эвакуироваться. Однако их встречали люди, которые, стоя около своих домов, доказывали, что «вода выше этой метки никогда не поднималась». И это не безалаберное упрямство, а универсальная реакция мозга — уменьшать угрозу вместо того, чтобы принять ее. Проще говоря, первая реакция у человека — не «спасайся», а «подожди, может, ничего страшного».
Когда рано утром 6 февраля 2023 года на юго-востоке Турции произошло мощное землетрясение, люди стали выбегать из домов не сразу. Очевидцы позже рассказывали: сначала было ощущение, что это сильный порыв ветра, проехал грузовик, что-то упало. Несколько секунд уходили на попытку «объяснить» происходящее привычными причинами.
Так что проблема не всегда в безликих сиренах и избыточных СМС. Система может работать и корректно, но человек все равно будет тянуть с реакцией.
Отсутствие инструкций
«Ожидается ухудшение погодных условий. Усиление ветра до 20 м/с. Соблюдайте осторожность». Такая СМС-ка приходила каждому из нас. Но что такое «соблюдайте осторожность»? Что надо делать — не выходить из дома, не парковать машину около старых деревьев, отменить поездку, закрыть окна? Что?
Летом 2010 года сообщения о высокой пожарной опасности в Подмосковье звучали регулярно. Но они воспринимались как фоновый прогноз, потому что не содержали четких указаний, что именно должен сделать человек. В результате реагировали уже на дым за окном, а не на текст сообщения. Когда подмосковные торфяники начали превращаться в пепел, люди задыхались в смоге, имея в телефонах десятки СМС о «повышенном классе опасности». Но никто не написал им: «Закупорьте окна мокрыми простынями, не выводите детей на улицу, подготовьте запас воды». Система просто констатировала, что торф горит, оставляя спасение утопающих — или в данном случае задыхающихся — делом рук самих пострадавших.
Сигнал без конкретного шага — это пустой звук. Люди должны понимать не только что происходит, но и что именно им нужно сделать прямо сейчас. Эффективное оповещение должно звучать так, чтобы при первых словах человек понимал: «Это касается меня, и я знаю, что делать». Там, где этого нет, сирена или СМС превращаются в раздражающий фон, который мы игнорируем до тех пор, пока реальная угроза не ударит в дверь.
Социальная инерция
Часто люди реагируют на опасность не столько по сигналу сирены или СМС, сколько по поведению окружающих. Если соседи спокойно продолжают жить, мозг подсознательно решает: «Ну раз они не волнуются, значит, и мне переживать не нужно». Это называется социальная инерция, и она работает почти во всех катастрофах.
Яркий пример — ураган «Катрина» в 2005 году. Жители Нового Орлеана получали официальные предупреждения об угрозе, а эвакуация была объявлена заранее. Но многие оставались в домах, смотрели в окна и видели как один сосед стрижет газон, а другой намывает машину. Иными словами, люди просто ждали, кто первым сорвется с места, и в итоге это ожидание затянулось до момента, когда бежать стало уже некуда. Результат оказался трагическим: на тех, кто отложил эвакуацию, глядя на спокойствие окружающих, пришлась основная волна разрушений и потерь.
Россия тоже знает свою «социальную инерцию». В сентябре 2013 года в Хабаровском крае уровень Амура стремительно поднимался, поступали предупреждения о возможном подтоплении жилых домов. Многие жители Хорпинского микрорайона Комсомольска-на-Амуре, где дома стоят в сотне метров от реки, не спешили принимать меры. Соседи спокойно поливали огороды, ходили в магазины, обсуждали погоду и планы на выходные. Их реакция передавалась «в круг»: никто не собирал сумки, никто не покидал дома — и другие решали, что угроза не так близка, как пишут в СМС и говорят по радио и телевизору.
Как исправляют
В мире давно уже поняли, что просто подать сигнал недостаточно, людей нужно убедить, что тревога реальна, и показать им что надо делать. Назойливая система оповещения притупляет ее восприятие? Давайте сделаем ее более наглядной. В США в некоторых затопляемых районах прямо в реках придумали ставить столбы с отметками уровня воды в прошлые наводнения. Нет ничего более наглядного, чем своими глазами видеть, как прибывающая река одну за другой поглощает эти исторические метки.
От «абстракции» в оповещениях тоже стараются уходить. В США при ураганах и торнадо сообщения от FEMA сразу указывают конкретное действие: какие районы покинуть, на какие пункты эвакуации направляться, какие маршруты безопасны. В Японии приложение J-Alert не просто сообщает о землетрясении, оно сопровождает тревогу четкими указаниями: куда укрыться, какие открытые площадки безопасны, какие маршруты выбрать.
С психологическими барьерами сложнее, но и тут есть решения. Так, в Японии дети с ранних лет проходят регулярные учения, а 1 сентября по всей стране проводят «день землетрясения», где людей учат действовать автоматически.
А еще психологи давно заметили, что реакция разных групп на сигнал опасности отличается. Менее подвержены тревогам молодые мужчины от 20 до 35 лет. Они слабо реагируют на сигнал «опасность затопления», зато куда живее откликаются на сообщение: «ожидается поднятие уровня воды, перепаркуйте свой автомобиль на возвышенность».
Ну а эффект социальной инерции учатся преодолевать демонстрационными эвакуациями (Южная Корея, Сингапур), когда весь квартал участвует в тренировке и каждый видит, что соседи собирают вещи, направляются к пунктам эвакуации и следуют заранее отработанным маршрутам.
Мальчик и волки
Все эти мировые примеры объединяет одно — переход от системы «я тебя предупредил» к системе «я тебе помогаю спастись». В России же корень проблемы пока остается в области юридической ответственности, а не человеческого выживания. Для нашего МЧС рассылка о «заморозках до -2°C» — это прежде всего отчет перед руководством и прокуратурой: «меры приняты, оповещение проведено». Но для обычного человека, чей телефон разрывается от подобных уведомлений по три раза в день, это превращается в цифровой шум, который хочется просто поставить на беззвучный режим.
Чтобы российская система оповещения перестала быть «мальчиком, который кричит «волки»», ей нужно повзрослеть. Мы не начнем верить СМС-кам до тех пор, пока в них не появится конкретика вместо канцеляризмов. Нам не нужны «ухудшения погодных условий» — нам нужно знать, в какой двор не стоит ставить машину и по какой улице завтра не проедет автобус из-за паводка. Да, это сложнее, чем проводить массовую рассылку нажатием одной кнопки, но зато именно так формируется доверие.
При этом важно понимать: адресная конкретика в системе уже заложена. В случае реальной, смертельной угрозы МЧС присылает совсем другие сообщения — с четким планом действий и указанием зон поражения. Проблема лишь в том, что эти по-настоящему важные инструкции сегодня тонут в океане ежедневного спама о «сильном ветре». Чтобы люди увидели тот самый спасительный алгоритм в нужный момент, система должна научиться молчать, когда опасности нет, и говорить по делу, когда она на пороге.
В 1961 году в СССР никакой системы оповещения не существовало. Да и появись она вовремя, предупредить людей о прорыве дамбы Бабьего Яра в Киеве все равно бы не вышло — грязевой вал обрушился слишком стремительно и неожиданно:👇
