История Тоньки-пулеметчицы, расстрелявшей тысячи людей

Тонька-пулеметчица, расстрелявшая тысячи людей
Никто не знал ее фамилии. Фашистского палача в юбке называли просто Тонькой-пулеметчицей. Вот история ее никчемной жизни.

В Советском Союзе ее искали 30 лет. А она и не думала прятаться – жила с мужем в небольшом белорусском городке, воспитывала двух дочек, выступала перед пионерами, рассказывая о великой победе, которую она приближала с оружием в руках. Только в тот момент никто не знал, что оружием заслуженного ветерана Антонины Макаровой-Гинзбург был немецкий пулемет, из которого за все время службы на гитлеровцев она расстреляла около 1500 человек – женщин, детей, стариков и партизан.

Из Парфёновой в Макарову

Дело изменницы Антонины Гинзбург до сих пор находится на хранении в архивах ФСБ под секретным грифом, и, как говорят специалисты, секретность эта не будет снята никогда. Поэтому сведений о детских и юношеских годах Антонины Макаровой немного.

Неизвестно точно в каком году она родилась – то ли в 1920-м, то ли на год позже. Зато известно достоверно, что девочка была последним, седьмым ребенком в семье, и когда пошла в школу, учительница записала ее в журнале под фамилией Макарова. Мол, Тоня постеснялась назвать свою фамилию – Парфёнова, и ребятишки выкрикнули: «да макарова она!», имея в виду, что отца Тони звали Макар.

Впоследствии ошибка сельской учительницы помогла Антонине Парфёновой 30 лет оставаться недосягаемой для советского правосудия. Но это будет позже. А пока девочка Тоня преспокойно училась в деревне Малая Волковка на Смоленщине, звезд с неба не хватала и мечтала стать врачом.

На твердом окладе

Войну Антонина встретила в Москве, куда ее семья перебралась в 1939 году. Она не поехала в эвакуацию, а ушла на фронт добровольцем. Уже осенью 1941 года 19-летняя санитарка увидела все ужасы войны – она попала в печально известный «вяземский котел» – трагическую войсковую оборонительную операцию Красной Армии, в которой по разным оценкам советские потери составили от 700 до 900 тысяч человек.

Но она выжила. И даже не попала в плен. Вместе с солдатом Николаем Федчуком Макарова сумела спрятаться в лесу, и потом они вдвоем долго бродили по глухой местности просто пытаясь выжить. Не искали партизан, не пробовали пробраться к линии фронта, а жили в лесу, избегая встречи с немцами. Когда ударили первые холода, парочка вышла к селу Красный Колодец. Там Федчук заявил своей напарнице, что где-то недалеко находится его родная деревня и несмотря на уговоры Антонины, оставил ее одну.

Из села Тоню Макарову никто не гнал, но пришлая почему-то не рвалась к партизанам, а всё норовила закрутить любовь с кем-то из оставшихся в селе мужиков. В конце концов она настроила против себя всех жительниц деревни и была вынуждена покинуть свое временное прибежище.

Блуждания Макаровой закончились в деревне Локоть на Брянщине. Там ее приютила местная жительница. И опять Тоня не пыталась выяснить, где находятся партизаны. Она решила просто переждать войну, сидя тихо и лишний раз не высовываться. Однако со временем девушка обратила внимание на вольготную жизнь предателей-коллаборационистов, которые служили в Локтях полицаями. Они ни в чем себе не отказывали и жили на широкую ногу, совершенно не боясь партизанских налетов.

А дальше произошел случай, который перевернул всю судьбу Антонины. Ее на улице задержал полицайский патруль, и когда после допроса Тоню хотели уже было отпустить, Макарова неожиданно попросила разрешение остаться на службе. Она приглянулась полицаям, ее с радостью оставили, прописав на должность «полковой жены». Как потом говорила предательница на допросах, она хотела только выжить и была готова на все.

И даже когда ей вручили пулемет и приказали расстрелять группу партизан, она не особо противилась. Правда, на гашетку нажать все же не смогла. Тогда полицаи накачали Макарову водкой до степени тупого опьянения. Пошатываясь, она опустилась на колени, повела дулом в сторону стоявших на краю ямы партизан, зажмурилась и стала стрелять. Остановилась Антонина только когда закончилась пулеметная лента. В живых не осталось никого…

А утром протрезвев, она узнала, что принята на штатную должность пулеметчицы с окладом в 30 рейхсмарок и отдельной койкой на бывшей конюшне. И нет, Макарова вовсе не сошла с ума и не раскаялась. Наоборот, девушка посчитала, что жизнь начинает налаживаться. У нее было жилье, пропитание, деньги и мужское внимание. Ну а то, что за это приходилось платить, еженедельно расстреливая партизан, женщин, детей и стариков – это неважно. Война все спишет.

1500 жизней

Распорядок дня Макаровой был прост. Утром расстрел 27 человек из пулемета (именно столько вмещала в себя камера местного застенка, и ее надо было освобождать для приема новых людей), потом чистка пулемета, вечером самогонка или шнапс и ночь в потных объятьях какого-нибудь полицая. В качестве награды ей иногда разрешали взять вещи убитых, и она с радостью забирала их себе. Вот только нужно было заштопать дырки от выстрелов, да застирать запекшуюся кровь…

Иногда Макарова допускала «брак» – несколько детей после кровавых побоищ сумели выжить. Вместе с телами убитых их вытаскивали из ямы местные жители и потом тайком переправляли партизанам. Так вскоре все узнали, что у полицаев расстрелами занимается предательница, палач в юбке. Тонька-пулеметчица – так ее стали называть. На Макарову объявили охоту, пытались подобраться поближе, но полицейский участок охранялся очень хорошо. А сама пулеметчица продолжала свои ежедневные расстрелы.

Как потом подсчитают, ее жертвами стали 1500 человек. Страшно представить – полторы тысячи загубленных жизней. Загубленных только одной женщиной в нечеловеческом обличье. Было ли ей жалко своих жертв? На это Макарова отвечала позже на допросах:

Я не знала тех, кого расстреливаю. Они меня не знали. Поэтому стыдно мне перед ними не было. Бывало, выстрелишь, подойдёшь ближе, а кое-кто ещё дёргается. Тогда снова стреляла в голову, чтобы человек не мучился… Все приговорённые к смерти были для меня одинаковые. Менялось только их количество.

Из палача в ветерана

В 1943 году, когда Советская Армия уверенно двинулась на Запад, Антонине Макаровой повезло. Она обнаружила у себя венерическое заболевание и попросилась в немецкие тылы на лечение. Когда советские бойцы освободили Локоть, Тоньки-пулеметчицы там уже не было. А дальше в ее жизни случилась невероятная череда удачных обстоятельств. Из немецкого госпиталя она попала в немецкий концлагерь только не в качестве заключенной, а в чине любовницы одного из охранников. Примелькаться там Макарова не успела, и когда советские войска освободили этот польский лагерь, Макарова с легкостью выдала себя за «свою», добыв документы пленной русской медсестры.

Дальше она и впрямь поступила на службу в советский госпиталь, а в 1946 году познакомилась там с молодым солдатом, проходившим лечение – Виктором Гинзбургом. Он без памяти влюбился в молодую санитарку, пара вскоре поженилась и уехала на родину Виктора – в белорусский город Лепель. Так навсегда исчезла женщина-палач Антонина Макарова и появилась заслуженный ветеран Антонина Гинзбург.

Но навсегда ли? Конечно, нет. О деяниях Тоньки-пулеметчицы советские следователи узнали сразу после освобождения Брянщины. О ней упоминали многие в деревне Локоть – и местные жители, и плененные полицаи. Но никто точно не знал фамилии убийцы. Просто Тонька и всё.

Только в 50-х годах чекисты смогли отыскать ниточку. Был пойман и арестован бывший начальник Локотской окружной тюрьмы, который на допросах показал, что у него в штате состояла Антонина Макаровна Макарова, 20–22 года, бывшая советская медсестра, вышедшая из окружения. В 1955 году Макарову объявили во всесоюзный розыск.

А в это время в белорусском Лепеле жила себе спокойно Антонина Гинзбург. Работала контролером на местной швейной фабрике, растила двух дочерей, выступала с рассказами об ужасах войны перед школьниками. Жила и абсолютно не пряталась, считая себя неуязвимой для советского правосудия.

Сколько веревочке не виться

И ей опять повезло, уже который раз за ее никчемную жизнь. В руки следователей попал документ, где говорилось про некую Макарову, больную венерическими заболеваниями, которую якобы расстреляли в 1943 году. Дело по розыску было прекращено и сдано в архив.

Достать его пришлось только в 1977 году. Некий гражданин Парфёнов, собираясь за границу старательно перечислил в анкете всех своих родственников. В числе прочих он упомянул сестру Антонину Гинзбург, в девичестве Макарову. Следователей заинтересовала девичья фамилия, которая выделялась среди сплошных Парфёновых. Стали проверять.

Оперативники КГБ работали ювелирно – обвинить невиновного человека было нельзя. Антонину Гинзбург несколько раз приглашали в военкомат, где под видом вручения грамоты невзначай расспрашивали о ее военном прошлом. А она, ссылалась на больную голову и плохую память, постоянно путалась в частях, фронтах и госпиталях.

Решающим стали показания свидетелей. Их тайно привозили в Лепель и показывали им Антонину Гинзбург. Лишь после того, как несколько человек подтвердили, что это и есть та самая «Тонька-пулеметчица», ее арестовали.

Возмездие

Ее судили в Брянске осенью 1978 года. Это был единственный в стране процесс над женщиной-карателем. На суде Макарова-Гинзбург держалась уверенно. Она была убеждена что за давностью лет наказание будет не столь строгим. А тем более предстоящий 1979 год был объявлен годом женщины. На смертную казнь она точно не рассчитывала и лишь жалела, что после отсидки придется искать новое место жительства.

Однако 20 ноября 1978 года суд приговорил Антонину Гинзбург к высшей мере наказания – расстрелу. После всех апелляций и процедур 11 августа 1979 года приговор в отношении палача привели в исполнение.

Оцените статью
( Пока оценок нет )
Географ и Глобус
Добавить комментарий