Ледяная смерть: гибель четырех траулеров в Беринговом море

Трагедия в Беринговом море 1965 года
По официальным хроникам эта трагедия прошла как "гибель рыбаков в Беринговом море". Всё случилось утром 19 января 1965 года во время шторма.

В Советском Союзе не стали замалчивать эту беду — после того как ушли последние надежды обнаружить моряков в живых, в газете «Правда» появилась короткая заметка:

В результате жестокого шторма, сопровождавшегося морозами до -21°C и интенсивным обледенением, 19 января 1965 года погибли находившиеся на промысле в Беринговом море средние рыболовные траулеры «Бокситогорск», «Севск», «Себеж» и «Нахичевань». Центральный Комитет КПСС и Совет Министров СССР выражают глубокое соболезнование семьям погибших на своём посту моряков советского рыбопромыслового флота.

Эти скупые строки не могли передать всю боль утраты, всколыхнувшую дальневосточную Находку и сахалинский Невельск. Погибло более сотни рыбаков с четырех траулеров. Спасти удалось всего одного человека со среднего рыболовного траулера «Бокситогорск». Он-то и рассказал о последних часах жизни своего судна. Как погибли «Севск», «Себеж» и «Нахичевань», так и остается загадкой — видимо, всё произошло настолько стремительно, что экипажи просто не успели сообщить о своем бедственном положении.

«Жирное» место с частыми штормами

Восточная часть Берингова моря относительно мелководна. Там косяки сельди нагуливают свой жир, а на банках залегают огромные скопления камбалы. Приходи и добывай. Несмотря на близость США, эта зона была открытой для международного рыболовства, чем и пользовался не только СССР, но и Япония — в Бристольском заливе Берингова моря в сезон было не протолкнуться от судов.

Но пройти и добывать там рыбу было непросто, так как природа отдала эту часть моря (около полумиллиона квадратных километров) на растерзание ветрам и штормам. Из-за того, что в Бристольском заливе сталкивались холодные и теплые течения, там постоянно неистовствовали циклоны, вздымая волны высотой в три этажа. Льдины под воздействием ветра устраивали бешеные гонки, а серые туманы накатывали внезапно, снижая видимость до нуля.

И несмотря на такие сложности, суда шли в Бристольский залив за богатым уловом. В эту часть Берингова моря снаряжались траулеры камчатских, сахалинских и приморских рыбаков, образуя Беринговоморскую экспедицию.

Шторм

18 января 1965 года значительная часть судов из нее закончила сельдевой промысел в северной части Берингова моря и двинулась к югу, где промысловая разведка обнаружила камбалу. Переход сопровождался жестоким ураганом, пришедшим из Восточной Сибири. Море бушевало, порывистый ветер вздымал тучи брызг, которые падали на надстройки траулеров, тут же замерзая при большой минусовой температуре. На судах началось обледенение корпусов, тросов, такелажа и рыболовного оборудования.

Это была крайне опасная ситуация, так как она грозила потерей остойчивости — способности судна восстанавливать свое положение во время качки. Если не бороться с обледенением, то лед слой за слоем намораживается на палубных надстройках, приводя к смещению центра тяжести. При запущенном состоянии это неизбежно приводит к опрокидыванию судна, так называемому оверкилю. А бороться с этим явлением можно только одним способом — физически скалывать лед и выбрасывать его за борт.

Но как это делать, если температура воздуха стоит за минус 20°С, порывы ветра достигают 35 м/с, а сильный шторм в 10 баллов поднимает волны в несколько метров высотой? Тут никаких человеческих сил и ресурсов не хватит физически бороться с обледенением. Руководство Беринговоморской экспедиции, которое находилось на плавбазе «Николай Исаенко», это прекрасно понимало. Поэтому оно дало на все рыболовные суда радиограмму отойти севернее к самой кромке сплошных льдов, где можно было избежать больших волн и серьезного обледенения. Вечером 18 января в радиоэфире устроили перекличку — капитаны по рации докладывали обстановку. В числе других отметились капитаны средних рыболовных траулеров «Нахичевань», «Себеж», «Севск» и «Бокситогорск», которые находились в эпицентре шторма. Доклады звучали тревожные, но без какой-либо паники — люди были уверены, что справятся с ситуацией.

Но в ночь на 19 января шторм усилился. Его в полной мере смогли оценить те, кто еще не успел подойти к спасительной ледяной кромке. Экипажи траулеров отчаянно боролись с обледенением, но динамика была не в их пользу — суда с каждым часом теряли остойчивость и уже с трудом могли противостоять качке. Лед на снастях и оборудовании нарастал со скоростью 2–3 сантиметра в минуту, а это означает 10–15 тонн в час. Для судов, длина которых не превышала 40 метров, а водоизмещение составляло не больше 500 тонн, такая ситуация была критически опасна.

Гибель

Утром начался капитанский час — в эфир выходили капитаны траулеров и докладывали, как прошла ночь, где они находятся и какова ситуация на борту. В этот момент через треск радиопомех пробился встревоженный голос капитана траулера «Уруп»: «На моих глазах только что перевернулось судно! Видимость плохая, я чуть в него не врезался».

В эфире повисла секундная тишина, все оторопели. Моряки прекрасно понимали, в каких условиях они находятся, но чтоб вот так… Прямо на глазах… «Уруп» подошел ближе к перевернувшемуся судну, совершил вокруг него разворот и доложил, что видит надпись «Бокситогорск» и двух человек, находящихся в воде, из последних сил держащихся за киль. «Судно развернуто по ветру, нос притоплен. Людей смыло, вижу их в воде, попробую поднять», — доложил капитан «Урупа». Спустя 20 минут он вновь вышел в эфир: «Выхватили из воды одного человека, второго не видно». Спасенным оказался старший мастер добычи Анатолий Охрименко.

Он рассказал, что утром 19 февраля порывы урагана так усилились, что «Бокситогорск» клонило на борт не столько водой, сколько ветром. Без пятнадцати восемь Охрименко и еще четыре моряка забежали в кают-компанию хлебнуть горячего чая. Не сделав и глотка все попадали — судно резко легло на левый борт. Не успел траулер выровняться, как вторая волна положила его еще круче. Больше «Бокситогорск» не поднялся.

Пришёл в себя, когда траулер опрокинулся, но был ещё на плаву. Я лежал на днище, ухватившись за киль. Рядом увидел матроса Николая Козела. Через минуту из воды где-то около фок-мачты вынырнули ещё двое. Кок Хусанов и матрос Булычев. Они не могли подплыть к судну, потому что работал винт. Два раза волна накрывала меня, на третий смыла с киля. Когда осмотрелся немного, вокруг никого не было. Только слышал, как кто-то кричал.

Моряки, что наблюдали гибель «Бокситогорска», еще не знали всего масштаба трагедии, которая разыгрывалась прямо в этот момент в Бристольском заливе Берингова моря. Капитаны трех средних траулеров Невельской базы тралового флота — «Севск», «Себеж» и «Нахичевань» — тоже не вышли на связь.

Их постигла та же участь, что и «Бокситогорск» — обледенение, потеря остойчивости, оверкиль. Причем для судов это произошло настолько внезапно, что они не успели подать сигнал бедствия. Суда по всей видимости перевернулись внезапно, навеки похоронив в море свои экипажи.

Память

После того как шторм стих, началась спасательная операция — пропавшие суда искали не только траулеры Беринговоморской экспедиции, но и корабли ВМФ и морские силы Береговой охраны США. Поиски длились три недели. За их время удалось найти в воде спасательный круг с «Севска», трюмные бочки с надписью «Себеж» и ящик лампочек, которые этот траулер вез для передачи другому судну. «Нахичевань» же исчезла без следа.

Всего погибло (по официальной версии пропало без вести) 104 человека. Память о них — в сединах матерей и жен. А еще она осталась в камне. В 1967 году в сахалинском Невельске установили мемориал «Памятник экипажам судов «Севск», «Себеж» и «Нахичевань». А в 1979-м на горе Лебединой в Находке открыли памятник «Скорбящая мать», у подножия которого высечены имена погибших моряков «Бокситогорска». Его видно с любой точки города, и для находкинцев женщина с младенцем на руках — это символ памяти рыбаков, не вернувшихся к родному причалу. Люди несут к подножию цветы. Стынут на морозе хрупкие гвоздики, а скорбящая мать неподвижно смотрит в морскую даль и ждет возвращения в порт своих сыновей.

Трагедию с четырьмя траулерами советское правительство скрывать не стало. А вот чудовищный взрыв селитры, унесший жизни 105 человек в порту Находки в 1946 году, сразу поместило под гриф «секретно».

Оцените статью
( 1 оценка, среднее 1 из 5 )
Географ и Глобус
Добавить комментарий