Любое произведение документального свойства хорошо оживляют художественные детали. Одно дело сухо и методично перечислять источники и расставлять частоколом кавычки цитат, а другое — дать читателю яркий образ, чтобы он представил его во всех деталях. Хакасская старушка, отрешенно собирающая в деревянную плошку мозги сыночка, расстрелянного юным психопатом Гайдаром — каково?!
Документальная повесть Владимира Солоухина «Соленое озеро» вышла в 1994 году в самую пику «разоблачительной» поры и произвела эффект разорвавшийся бомбы. Оказывается, Аркадий Гайдар, этот милейший детский писатель, «всадник, скачущий впереди», на самом деле красный бандит и каратель, лично расстрелявший больше сотни мирных людей и поехавший от этого крышей.
Опороченного писателя бросились защищать его биографы, и отголоски публичной перепалки до сих пор расходятся, словно круги по воде. Одни действительно считают Гайдара карателем и психопатом, другие называют несправедливо оболганным. И кем же был на самом деле Аркадий Голиков, своей волей и по велению судьбы угодивший в жернова Гражданской войны?
Потрясающая карьера пятиклассника
Есть у Гайдара незавершенная повесть «Обыкновенная биография». Вот отрывок из нее:
Я подошел к позолоченному линялому зеркалу и увидел высокого, крепкого мальчугана в серой солдатской папахе — самого себя с обветренным похудевшим лицом и серьезными, но всегда веселыми глазами. И узнавал я в себе и не узнавал того озорного четырнадцатилетнего мальчугана, который полтора года назад убежал из школы.
Он действительно в 1917 году бросил школу в Арзамасе и начал ходить на рабочие митинги, посещать подпольные собрания. И это в 13-то лет! Но пяти классов образования вполне хватало, чтобы разобраться в диалектике борьбы рабочего класса. Хватало их чтобы стать в том же году и секретарем в большевистской газете «Молот», а на следующий год — членом партии. Правда, из-за молодости Голикова ограничили в возможности голосовать, но зато взяли в Красную Армию. И нет, не воевать с винтовкой в руках, а всего лишь адъютантом командира местного рабочего батальона.
И тут происходит крутой поворот в жизни 15-летнего Аркадия — в 1918 году его начальника вызывают в Москву, а там ставят командовать обороной и охраной железных дорог республики (Обжелдор). А тот, прибыв в столицу, отправляет Голикова учиться на курсы подготовки командного состава РККА. После этих курсов следующие, уже в Киеве, по окончанию которых Аркадий становится командиром шестой роты второго полка Особой железнодорожной бригады.
Вот так в 15 лет будущий писатель стал командиром. Не полковником, как иногда ошибочно говорят, а примерно капитаном по нынешнему военному «табелю о рангах». Но полком Гайдар тоже командовал — тут нет никакого обмана. Вообще, в его послужном списке той поры сплошная учеба и практически нет участия в боевых действиях. Одни курсы, за ними вторые, рота охраны, которая ничем не отметилась, затем третьи курсы — опять в Москве. И тут же без перерыва — Высшая стрелковая школа по отделению командиров полков.
Кто и за какие заслуги стремительно толкал Голикова вверх по карьерной лестнице — загадка. Но в 17 лет он уже командует 23-м запасным полком в Воронеже численностью 4000 человек. Возникает вполне резонный вопрос: как 17-летнего пацана слушались умудренные опытом бойцы, прошедшие горнило Первой мировой? Но не было там никаких прожженных гарью солдат, ибо голиковский полк находился в тылу и занимался подготовкой и формированием боевых подразделений, отправлявшихся затем на фронт.
Биограф Гайдара Борис Камов пишет, что Аркадий тяготился такой ответственностью, поэтому просил у командования должность пониже. И его услышали, ибо послали подавлять крестьянское восстание на Тамбовщину под крыло Тухачевского. Там Гайдар впервые поучаствовал в настоящих боях, опять получил под командование полк, но из-за ранения самодельной крестьянской бомбой (чугунком, начиненным порохом) вскоре оказался в лазарете.
К его ранению мы еще вернемся. А пока — куда отправился Гайдар после выздоровления? Ни за что не поверите — в Москву на очередную командирскую учёбу. Впрочем, Академия Генерального штаба — это вам не курсы «Выстрел», а кузница высших командиров Красной Армии. И кто знает, как сложилась бы жизнь Аркадия Гайдара, поступи он в Академию и закончи ее.
Хакасская эпопея Гайдара
Но судьба вновь крутанула колесо, и забросила 18-летнего Голикова в далекую Енисейскую губернию в глухую степную Хакасию. Вот именно хакасский период Гайдара и позволяет его разоблачителям клепать хлесткие ярлыки: «убийца», «садист» и «каратель».
Но что там было на самом деле? А была банда Ивана Соловьева, немногочисленная (около 80 человек), но поддерживаемая местным населением и поэтому неуловимая. Голикову поставили задачу ликвидировать бандита, для чего назначили командиром отряда Частей Особого Назначения и придали подразделение численностью 165 человек.
Супостата Аркадий не изловил, зато по словам Солоухина, потопил Хакасию в крови мирных жителей. Основываясь исключительно на устных воспоминаниях, писатель обвинил Гайдара в убийстве конкретных лиц, массовых расстрелах от 76 до 134 коренных жителей из пулемёта, в организации потопления множества людей в местных озёрах, ледовом пиршестве красноармейцев, будто бы отмечавших день рождения своего командира на телах невинных людей, приготовленных к казни в ледяной купели. Ну и как же без шокирующих деталей — тех самых мозгов в деревянной мисочке?
Только вот заблуждается Солоухин, может быть, добросовестно, может — сознательно. Да, такие зверства в Хакасии были, но Гайдар к ним не имел никакого отношения. Расстрел мирных жителей произошел в январе 1921 года, людей в озере Шира утопили еще раньше. А Гайдар провел в Хакасии время с апреля по июнь 1922 года и был отозван в Красноярск для учинения следствия.
Не получилось у него ни выполнить задачу — поймать банду Соловьева, ни наладить отношения с подчиненными. Вот и текли в Красноярск на Голикова пачками доносы от своих же. Груб, горяч, сажает под арест. А еще и грабит местное население — изъял у кого-то шесть овец. И бог с ними с овцами, на такие мелочи губернское ГПУ закрывало глаза, но вот то, что банду Соловьева изловить не может — это серьезно. Нет ли тут сговора с врагом советской власти?
Ну а поводом для отстранения Гайдара от командования стал действительно серьезный инцидент. В середине мая 1922 года он расстрелял троих местных жителей. Согласно приказу, он их должен был отправить в абаканский штаб ЧОНа на допрос, а вместо этого пустил в расход.
Прибывшая из Красноярска комиссия отстранила Голикова от командования боевым районом и отправила в губернию под следствие. А там на Аркадия завели дела сразу четыре ведомства: ЧОН, ГПУ, прокуратура 5-й армии и контрольная комиссия при Енисейском губернском комитете партии. И по всем четырем инстанциям он сумел оправдаться — и это в 18 лет. Такое может говорить лишь о том, что обвинения против Голикова были надуманными и пустыми. Расстреляй он сотню мирных жителей или утопи полста человек в озере — да его бы расстреляли в подвале местного ОГПУ, и не было бы никакой «Голубой чашки» и Тимура с командой.
Но без последствий эти два месяца в Хакасии для Гайдара не прошли — за развал командирской работы и невыполнение приказа его перевели в разряд испытуемых с лишением возможности занимать командирские посты.
Впрочем, Аркадий даже не расстроился. Взяв билет на поезд, он поехал в Москву поступать в Академию Генштаба, ведь именно от этого процесса его и оторвала хакасская командировка. Но не поступил. И не знания стали тому виной, а здоровье.
Проблемы с головой
Вот тут рождается еще один ярлык, приколоченный к образу Гайдара «гвоздями истины» в 1994 году. Оказывается, он был психопат и шизофреник, поехавший на почве творимых в Хакасии зверств. Ну про его «бесчеловечность» мы только что поговорили. А вот что касается вменяемости, то да — Гайдар действительно лечился в психиатрических больницах, да еще и несколько раз. Но причиной были не «мальчики кровавые в глазах», а то самое ранение, упомянутое выше.
Доморощенная бомба в виде чугунка с порохом тогда сбросила Гайдара с лошади и посекла осколками. Но осколки ерунда, а вот упал он крайне неудачно, сильно ударившись головой и потеряв на некоторое время слух. В лазарете слух вернулся, но сильные головные боли стали мучить Гайдара постоянно. Биограф писателя Борис Камов считает, что их усугубил посттравматический невроз, который нарушил кровоснабжение клеток мозга:
Если у человека спазмирует только один сосуд, он ищет таблетку от головной боли. У Гайдара во время приступов одновременно сужалось несколько. Состояние возникало невыносимое. Чтобы прервать боль в голове, он вызывал боль в собственном теле. У врачей это называется «отвлекающей терапией».
Б. Камов. «Аркадий Гайдар: Мишень для газетных киллеров. Спецрасследование». — М., 2009.
А боль он причинял себе нетривиальным способом — резал тело опасной бритвой. Современник Гайдара журналист Борис Закс писал своих «Заметках очевидца»:
Гайдар резался. Лезвием безопасной бритвы. У него отнимали одно лезвие, но стоило отвернуться, и он уже резался другим. Позже, уже в Москве, мне случалось видеть его в трусах. Вся грудь и руки ниже плеч были сплошь — один к одному покрыты огромными шрамами. Ясно было, он резался не один раз…
Да, это свидетельство можно трактовать как угодно. Называть человека шизофреником, кровавым психопатом и еще бог весть кем. И, быть может, здравое зерно в этом есть — ну не будет психически нормальный человек, какие бы физические страдания он не испытывал, вопреки инстинкту самосохранения наносить себе сознательные увечья.
Но есть история его болезни (об этом пишет Камов), в которой ни слова о тяжелом психическом заболевании, а лишь об «истощении нервной системы в тяжелой форме на почве переутомления и бывшей контузии, с функциональным расстройством и аритмией сердечной деятельности».
Заканчивая, обратимся к заголовку статьи. Так кем же был Аркадий Гайдар — героем, маньяком, неустойчивым шизофреником? Ни тем, ни другим, ни третьим. Он был и остается действительно талантливым писателем, великим стилистом русской прозы, но при этом человеком, которому так и не довелось вырасти и повзрослеть. Быть может, в этом и заключается его трагедия.
Выразилась она в том числе и в его второй войне, которая оборвала жизнь писателя. Гибель Гайдара стала еще одной спорной темой публицистики и пищей для различных инсинуаций 👇:
