Бонапартизм. Этим маловразумительным словом объяснили советским людям внезапную отставку с поста министра обороны СССР маршала Победы Георгия Жукова 26 октября 1957 года. Это официальное обвинение позже вошло во все учебники, укоренилось в «Кратком курсе истории КПСС» и перетекло в век сегодняшний, заняв место на просторах интернета.
Кажется странным, но даже в эпоху гласности и свержения исторических кумиров политическая казнь Жукова так и осталась в хрущевской интерпретации. Мол, маршал пытался поставить армию над партией, раздувал собственную роль в Победе и насаждал культ личности. Как есть, чистый бонапартизм.
Но что говорят историки современные? Удивительно, но они не сильно-то и отрицают предъявленные Жукову обвинения. Да, действительно Георгий Константинович явно и с напором лоббировал интересы ВПК — архивы свидетельствуют, что в июле 1957-го иногда до трети пунктов повестки заседаний президиума ЦК стали занимать военные вопросы. Да, Жуков пусть не явно, но оппонировал Хрущеву, который задумал резкое сокращение армии, затеял чехарду с вооружениями, сдал уникальную военно-морскую базу в Порт-Артуре, отправил под нож крейсеры.
Про культ личности Жукова впоследствии писали много и со вкусом. Но вот как раз этот фактор отставки наименее подтвержден документами. Да, Жуков не испытывал аллергии к тому, как подчиненные демонстрировали его личную победу. Но и не поощрял и не выстраивал этот самый культ.
А ведь именно личные качества министра и ставили ему в вину на заседании Президиума ЦК 26 октября 1957 года, когда Жукова шельмовали и клеймили не только партийные коллеги и военные соратники.
Отметились все: начальник Генштаба Соколовский («Если говорить о т. Жукове как о человеке, то т. Жуков — необычно тщеславная личность»); маршал Тимошенко («Тенденция к неограниченной власти и чувство личной непогрешимости у него как бы в крови»); маршал Конев («Партия подняла т. Жукова, создала ему авторитет, а он зазнался»); маршал Еременко («Это человек зарвавшийся. Человек необузданного тщеславия»); маршал Рокоссовский («Грубостью, унижением человеческого достоинства т. Жуков отличался и в годы войны»).
Подытожил выступления маршалов командующий Киевским военным округом Василий Чуйков: «Жуков на место культа личности Сталина хотел насадить культ собственной персоны».
Что странно, Георгий Константинович в своем ответном выступлении ни слова не сказал против, полностью признав правоту выступавших и дав слово ЦК устранить свои недостатки. Но Президиум проголосовал за его изгнание единогласно — ни одной руки против, ни одного голоса в поддержку.
