Робинзон Аральского моря

55 дней длилось приключение Паулюса Нормантиса — настоящего робинзона Аральского моря, сумевшего выжить в экстремальных условиях.

Волею Даниэля Дефо всех людей, оказавшихся на необитаемом острове и сумевших выжить, называют робинзонами. История знает немало реальных случаев, когда трудолюбие, воля к жизни и надежда приводили к спасению таких людей. Среди них немало наших соотечественников, но все они выживали в довольно суровых условиях — в акваториях Северного Ледовитого или Тихого океанов.

А чтоб робинзонада случилась в Средней Азии, такого в истории еще не бывало. И где — в Аральском море, которое в современную эпоху и морем-то назвать неудобно. Но в 1974 году оно было вполне себе могучим, занимая четвертое место в мире по площади среди континентальных водоемов. Были в его акватории и острова, на одном из которых и произошла эта удивительная история.

Белый парус в синем море

Доцента Вильнюсского университета Паулюса Нормантаса на Аральское море привлекло желание посмотреть, как просыпается от зимней спячки природа Средней Азии. К своим 52 годам это был уже опытный путешественник, мастер спорта по гребле, альпинист, яхтсмен. За плечами походы в горы Тянь-Шаня, по Кольскому полуострову, Японскому и Охотскому морям. Опыта достаточно, поэтому могучий и полноводный в ту пору Арал не представлял для Нормантаса особой сложности. Даже при плавании по нему в одиночку.

Впрочем, путешествие литовца и плаванием-то назвать было нельзя. Так, небольшое приключение — переход на надувной лодке под парусом от устья Амударьи до Акпеткинского архипелага. Он находился в пределах видимости с берега, и Нормантас намеревался поплавать в протоках и проливах, порыбачить и понаблюдать пробуждение природы уникального моря, находящегося в пустыне. Конечный пункт маршрута — самый большой остров архипелага Тайлакджеген, где находился рыбацкий кишлак.

Прощай, «Аргонавт»

Сказано — сделано. 25 марта 1974 года литовец спустил свою лодку «Аргонавт» на воду и отправился в путь. Достичь конечной точки маршрута Паулюс планировал за сутки, но было холодно и ветрено, поэтому через 10 часов он решил сделать привал и причалил к безымянному небольшому островку. Лодку вытащил на берег, взял с собой баул с вещами, подводное ружье и отправился на разведку.

Однако особо разведывать там было нечего — плоский остров, поросший саксаулом и камышом. Ни воды, ни животных, ни птиц. Когда Нормантас возвращался, то немало удивился — в 400 метрах от берега на воде колыхалась лодка под парусом. Сначала подумал: «Надо же, и сюда добрались туристы!». А потом удивление сменилось ужасом — это был его «Аргонавт», который покачивался на волнах, медленно отдаляясь от острова.

Причиной потери судна стала стоячая волна — сейш — которая иногда возникает в замкнутом водоеме. Ну и нарушения главного правила путешествий по воде: сошел на берег, привяжи лодку. Но анализировать причины было некогда, Паулюс разделся и бросился в воду. Что для него, опытного пловца, были эти 400 метров? Так, пустяк на три минуты размашистого кроля.

Однако он не продержался и 10 секунд. Вода, температура которой была не выше 8°С захватила дух и сковала мышцы. Пришлось выскочить на берег и с отчаянием наблюдать, как «Аргонавт» все дальше и дальше отдаляется от берега.

Во всем нужна сноровка, закалка, тренировка

Что делать в такой ситуации? Перво-наперво успокоиться и не паниковать. Во-вторых, осмотреть свой набор выживальщика, который находится в бауле. В-третьих, наметить план действий.

Как раз с планом вариантов было немного — ждать, когда какое-нибудь рыбацкое судно появиться на горизонте. Места не совсем безлюдные, да и в десяти морских милях находился остров Тайлакджеген с поселением рыбаков. Так что с надеждой на спасение всё было в порядке. Оставалось только выжить в ожидании помощи.

Содержимое баула оказалось небогатым: охотничий нож, часы, линза, карта, карандаш, иголки с нитками, полбуханки хлеба, щепотка чаю, 22 куска сахара, шесть луковиц, две головки чеснока, восемь коробок спичек. А сверх того, ружье для подводной охоты, ласты и маска с трубкой. Немного, но жить можно.

И Нормантас стал выживать. Проблему дома он решил сначала при помощи тростника, соорудив что-то типа вигвама. Однако травяной шалаш насквозь продувался ветрами, поэтому Паулюс к утру так замерз, что сжег свое укрытие, чтоб хоть как-то согреться. На следующий день он построил глинобитную кибитку, больше похожую на конуру, но зато защищавшую от ветра. В ней литовец даже соорудил крохотную печурку, чтобы не мерзнуть по ночам.

Проблемы воды для него не существовало. Архипелаг находился недалеко от устья Амударьи, а весной ее пресная вода держалась на поверхности. Поэтому можно было кипятить воду в ржавой консервной банке, найденной на берегу.

С едой тоже наладилось — помогло подводное ружье. Лезть в ледяную воду поначалу было страшно, но постепенные тренировки закалили организм. Огромные сазаны близ берега оказались отличной мишенью, да и прочей речной живности тоже имелось предостаточно.

Единственное, с чем было плохо — с надеждой на спасение. Прошла неделя, вторая, а на воде за все время не показалось ни единого суденышка. Но Нормантас не опустил руки. Если помощь извне ждать бесполезно, то значит придется рассчитывать только на себя. План «Б» был очевидным: добираться вплавь от острова к острову, и так до самого берега. Но для этого нужно было ждать наступление теплой погоды и жестко тренировать тело, приручая его к долгому нахождению в холодной воде.

Эвакуация

Однако тренировки закончились раньше, чем ожидалось. В один из апрельских заплывов Паулюс почувствовал, что с земли тянет гарью. Он поспешил на берег и увидел как по острову, словно лавина, ползет медного цвета пламя, пожирающее все на своем пути. За полтора часа на земле стало шаром покати — весь растительный покров сгорел дотла. Кибитка уцелела, так как была выкопана в земле. Саквояж со спичками и картой тоже. Причиной, как нетрудно догадаться, стали угольки костра, раздутые ветром.

Пришлось проводить эвакуацию. Соседний остров находился в 700 метрах, но вода еще слишком холодна для такого рывка. Нормантас планировал перебраться на следующую сушу ближе к концу апреля, когда погода наладится, да и тело достаточно привыкнет к холодной воде. Но заплыв пришлось делать раньше.

Паулюс сложил уцелевшие вещи на маленький плотик, сделанный из шкур сомов, и поплыл, толкая его впереди себя. Продвигался медленно, а холод все глубже и глубже проникал в тело, нарушая дыхание. В какой-то момент он испугался так сильно, что страх сковал ноги, а дыхание моментально сбилось. Вот как писал потом в воспоминаниях об этом аральский робинзон:

Холод ледяной рукой хватает за горло. Я задыхаюсь, но страх, как и злость, повышают содержание адреналина. Переворачиваюсь на спину и рву все застежки одежды на шее. Теперь удается сделать глубокий вдох. Медленно шевелю ластами и массирую рукой горло. Немного успокаиваюсь, догоняю плотик и плыву дальше. Коченею все больше, но появляется уверенность, что не пропаду и на этот раз.

Не пропал. Следующий остров был больше «погорельца». Нормантас его назвал Беличьим, так как на карте по очертаниям он напоминал шкуру белки. На нем он задержался до мая, охотясь на пеликанов, гарпуня рыбу и продолжая закалять тело. На спасение робинзон уже не надеялся, он ждал наступления теплой погоды.

Вплавь меж островов

Но с приходом тепла возникла другая проблема — питьевая вода. Поверхностный полупресный слой стал испаряться, самодельные ямки на острове тоже оказывались наполнены соленой водой. Должен был спасти саксаул, на молодых листочках которого по утрам стали появляться капельки росы. Но она оказалась еще солонее морской — кругом солончаки.

Отсутствие подходящей воды, появление змей и одиночество заставили Нормантаса форсировать события. Вода была около 15°С, но делать нечего — пришлось плыть от острова к острову через проливы и протоки. Его переправа началась 9 мая и продлилась 10 дней. По пути волны разбили плотик, пошли на дно ружье, ботинки и саквояж. Но спички и карта находились в резиновом мешочке на теле, вдобавок до берега оставалось не так уж и много. Последние несколько сот метров было невозможно ни идти, ни плыть — уровень Аральского моря сильно понизился и мелководье превратилось в сплошную чавкающую топь, по которой приходилось только ползти.

На твердый берег выбрался натуральный болотный черт, перемазанный с ног до головы илом и глиной. Колючая трава ранила ноги. Пришлось обрезать ласты и сделать из них галоши. Ближайший населенный пункт находился в 130 километрах — это три дня пути. Путешествие едва ли не труднее предыдущего. Но Нормантасу повезло — на второй день его подобрали чабаны с большой отарой.

Вот так закончилось приключение Аральского робинзона. За 55 дней одиночества он сбросил 17 килограммов, осунулся, облез. Но не проиграл, а получил очень жестокий урок выживания в экстремальных условиях.

Сейчас весь водный путь Нормантаса можно проделать пешком и посуху — Аральское море уже давно отступило от этих мест, и острова Акпеткинского архипелага первыми слились с берегом. Нет на прежнем месте и устья Амударьи — река теряется в многочисленных нитях арыков гораздо восточнее. Произошло это не сразу и не вдруг, и трагедия Аральского моря достойна отдельного рассказа 👇:

Оцените статью
( Пока оценок нет )
Географ и Глобус
Добавить комментарий