Капля преткновения. Водяные войны Средней Азии

Губит людей не пиво. Губит людей вода. Эти слова из шуточной песни как нельзя хорошо характеризуют водяные войны Средней Азии.

Нехватка воды в Средней Азии также естественна, как и снег в России. Жизнь в засушливых регионах возможна только рядом с водохранилищами и арыками, строительство которых всегда было для местных властей приоритетной задачей. Долины двух главных рек региона — Сырдарьи и Амударьи — и их многочисленных притоков испокон веков были самыми густонаселенными областями региона. Там выращивали хлопок, возделывали фруктовые сады, арбузные бахчи и транжирили легкодоступную воду направо и налево. Ее действительно было много, а централизованная экономика СССР позволяла управлять водными ресурсами Средней Азии целиком — начиная от горных речек в Киргизии и Таджикистане и заканчивая Аральским морем в Узбекистане и Казахстане.

Но вот пришел 1991 год. Какое-то время по инерции отлаженные ирригационные и энергетические процессы работали сами по себе, а потом в Средней Азии возникли не иллюзорные, а самые настоящие границы, которые прошли, в том числе, по рекам, водохранилищам, арыкам и каналам. Настала пора дележки воды. И процесс этот оказался настолько болезненным и тяжелым, что даже спустя 30 лет после распада СССР отголоски водяных войн до сих пор эхом гремят в регионе.

Сырдарья в Таджикистане
Обмелевшая Сырдарья в Таджикистане

Мы вам воду, вы нам свет

В чем же причина спора за воду? Все просто — подобно антагонистам льду и пламени, у рек существуют два взаимоисключающих режима. Это энергетика и ирригация. В первом случае строятся ГЭС, при них возникают водохранилища, вода из которых крутит турбины и дает электричество. Традиционно потребление энергии кратно увеличивается зимой и падает летом. Поэтому на среднеазиатских ГЭС зимой из хранилищ интенсивно сбрасывают воду, выдавая на-гора как можно больше электричества. Летом же восполняют потери, заполняя до краев опустевшие водохранилища. А в ирригационном режиме вода требуется как раз-таки летом для интенсивного орошения, и совсем не нужна зимой.

Существующее противоречие в советские годы решалось централизованной экономикой. Получалось так, что богатые на воду Киргизия и Таджикистан открывали летом свои резервуары для республик, находящихся в низовьях — Узбекистана, Казахстана и Туркмении. Взамен они получали от соседей столь нужные зимой газ, уголь и электричество по проводам.

Но новое время принесло с собой и новую реальность. Первоначально страны пытались сохранить водно-энергетические квоты, но они оказались невыполнимы. И вот бедные на энергоресурсы Кыргызстан и Таджикистан вскоре остались один на один со своими отопительными и электрическими проблемами. Зато с водой. А Узбекистан и южный Казахстан с полезными ископаемыми, но без воды.

Капчагайская ГЭС
Капчагайская ГЭС в Казахстане

На пороге водяной войны

Если раньше Вахшский каскад ГЭС в Таджикистане работал сам на себя, особо не заботясь об эффективности, то теперь на его «плечи» легло все электроснабжение республики. Пришлось резко ограничить сброс воды в летний период. А это сказалось на полноводности Амударьи, чьим притоком и является Вахш. И если Туркменистан еще как-то смог пережить потерю благодаря Каракумскому каналу и отбору 40% стока Амударьи, то вот Узбекистан, где находятся низовья реки, обеспокоился не на шутку. Бедная Амударья еще в советское время перестала доходить до Арала, теряясь в многочисленных каналах и арыках, а с наступлением новой экономической эры и вовсе обмелела в летний период.

Аналогично и с Сырдарьей. Тут уже стал «рулить» Кыргызстан, на чьей территории и начинается река. А пострадавшими оказались все тот же Узбекистан и южный Казахстан. Каскад ГЭС на реке Нарын (приток Сырдарьи) заработал в полную силу, и летний сброс воды существенно уменьшился.

Высохший арык в Фергане
Высохшие арыки и неиспользуемые шлюзы на окраине Ферганы

Мало того, Кыргызстану катастрофически не хватало энергии, поэтому он воскресил строительство Камбаратинской ГЭС, законсервированной после развала Союза, чем вызвал гнев Узбекистана и Казахстана. А соседний с ним Таджикистан стряхнул пыль с проекта Рогунской ГЭС, тоже недостроенной в эпоху СССР. Но что могли сделать в этих условиях обделенные водой «нижние» республики? Договориться по-мирному не получилось. Схема «мы вам уголь и газ, а вы нам воду летом» не заработала. Да и как она могла работать, если в 90-е и в начале XX века Средняя Азия представляла собой комок противоречий. Пограничные споры, этнические стычки — это была не та почва, на которой могли взойти ростки экономической дружбы. Оставалось только бряцать оружием. Чем и занялся Узбекистан по отношению к Кыргызстану. Бывший там президентом Ислам Каримов считался политическим «тяжеловесом», да и вооруженные силы Узбекистана были на тот момент самые подготовленные и боеспособные. Поэтому достаточно было провести демонстративные учения на узбекско-киргизской границе и более слабая и раздираемая внутренними противоречиями Киргизия отложила проект строительства ГЭС.

То же самое было и в Таджикистане. Рогунскую ГЭС то расконсервировали, то опять бросали, но пока был жив Каримов, всерьез за ее строительство таджикские власти браться побаивались. Но стоило Исламу Каримову в 2016 году покинуть этот мир, как президент Таджикистана Эмомали Рахмон демонстративно сел за рычаги бульдозера, чтобы скинуть пласт земли в воды Вахша и возобновить строительство Рогунской ГЭС.

Рогунская ГЭС Таджикистана
Строительство Рогунской ГЭС в 2022 году

Проблема Серединного царства

Но все описываемые события уже в прошлом. Ныне можно с осторожным оптимизмом говорить, что водяная проблема все же нашла решение. Новый узбекский президент Шавкат Мирзиёев теперь не имеет ничего против строительства Рогунской ГЭС, так как в обмен на воду Узбекистан пообещал поставлять соседям уголь, чтобы те не мерзли зимой. А в начале 2023 года три среднеазиатских республики — Кыргызстан, Казахстан и Узбекистан — согласовали строительство Камбаратинской ГЭС на реке Нарын. Так что Киргизия может не опасаться энергетического голода, а Сырдарья — тотального обмеления.

Однако мирные решения касаются только постсоветских республик. А ведь водная проблема в Средней Азии простирается гораздо дальше и затрагивает другие страны, с которыми договориться не так-то просто или даже невозможно.

В первую очередь речь идет о Китае. Истоки рек Иртыш, Или и Текес, питающих водой несколько регионов Казахстана, лежат на территории Китая, в ледниках. И энергетику на них КНР активно развивает в последние годы. Экономика Синьцзян-Уйгурского автономного района требует все больше воды, поэтому Казахстану последнее время достаются лишь жалкие крохи. Вся сложность ситуации в том, что Астана никак не может повлиять на Пекин — трудно спорить со страной, которая инвестировала в твою экономику больше 30 миллиардов долларов.

«Поворот рек» по-афгански

Проект канала Каштепа
Проектируемое русло канала Каштепа (пунктиром)

И ладно Китай. На юг пришла беда, откуда не ждали. Водяные противоречия до сего момента обходили стороной Туркменистан, ибо их Каракумский канал, хоть и дышал на ладан, но исправно снабжал республику водой. А теперь ему грозит серьезное обмеление. Все потому, что новые власти Афганистана всерьез взялись решать проблемы водоснабжения своих северных регионов. В январе 2023 года стало известно о начале строительства грандиозного канала Коштепа на Амударье. По плану его длина должна составить 285 км, ширина — 100 метров, глубина — 8 метров. После окончания строительства он будет получать не менее трети всей амударьинской воды и снабжать ею три провинции на севере страны.

Прямые последствия строительства затронут Туркменистан и опять Узбекистан, который и так получает от реки жалкие крохи. И весь драматизм ситуации заключается в том, что на новые власти Афганистана никак нельзя повлиять, ибо режим талибов не признается большинством стран мира и Организацией Объединенных Наций. Остается договариваться на уровне межправительственных связей. Узбекистан пытается это делать, но пока идут многочисленные консультации, Афганистан уже прокопал 25 километров будущего «убийцы Амударьи».

Строительство канала Каштепа
Работы на строительстве канала Каштепа, август 2023 года

Так что водяные войны в Средней (а правильней будет говорить Центральной) Азии не закончены. Они поставлены на паузу. И кто знает, что произойдет дальше, ведь ледники Тянь-Шаня и Памира, где берут свое начало Сырдарья и Амударья, стремительно тают. К 2050 году по подсчетам ученых они могут потерять половину своего объема. А с другой стороны проблему «подпирает» развитие сельского хозяйства среднеазиатских стран и увеличивающиеся потребности в воде для орошения. Недалек тот день, когда две речные красавицы-сестры полностью растеряют свою красоту и полноводность и превратятся в сморщенных иссохших старушек. Тогда катастрофы не избежать и сегодняшние «водяные войны» в регионе покажутся возней в песочнице на фоне возможного катаклизма.

Далеко за примером ходить не надо. Кто бы мог 50 лет назад предположить, что четвертый в мире по величине соленый водоем просто исчезнет с лица планеты? ?

Оцените статью
( Пока оценок нет )
Географ и Глобус
Добавить комментарий