В январе 897 года в Риме судили покойника. Тело папы Формоза, уже девять месяцев пролежавшее в могиле, извлекли из гробницы, облачили в папские одежды и усадили на престол. Рядом поставили диакона, которому поручили отвечать за обвиняемого. Формоза признали виновным, лишили папского сана, а тело бросили в Тибр. Суд над мертвецом — казалось бы, что может быть нелепее? Разве что казнь Оливера Кромвеля, которого через три года после смерти вытащили из могилы, повесили и обезглавили. У них там явно происходило что-то странное.
То ли дело у нас. Если могилу известного человека и вскрывают, то исключительно ради науки или для почетного перезахоронения. По крайней мере, так принято думать. На самом деле и в русской истории смерть порой становилась лишь началом посмертных злоключений. Останки знаменитых людей извлекали из могил, над телами издевались, их сжигали, прахом стреляли из пушки, а склепы взрывали. До суда над мертвым папой, может быть, и не дотягивает, но тоже впечатляет.
Лжедмитрий — царь, которого не приняла земля
Это сегодня история называет его Лжедмитрием. А в мае 1606 года он был венчанным на царство государем Дмитрием Ивановичем. Правда, царствование его продлилось меньше года. Заговорщики подняли в Москве набат и распустили слух, будто поляки хотят перебить бояр. Пока горожане громили дома польских гостей, сторонники Василия Шуйского ворвались в Кремль.
Когда Дмитрий понял, что дворец захвачен, оставалось только бежать. Но это в кино из королевских покоев непременно ведет тайный ход, а в Кремле того времени, когда двери уже были заблокированы мятежниками, выход оставался один — через окно. Царь попытался выбраться наружу, сорвался и рухнул во двор, повредив ногу и разбив голову. Полуживого, его подобрали стрельцы, привели в чувство водой и некоторое время защищали от толпы. Но затем мятежники добрались до Дмитрия: один из них выстрелил, а остальные довершили расправу.
Но убить Лжедмитрия им показалось мало. Требовалось доказать всей Москве, что перед ней не государь, а обманщик и колдун. Поэтому обнаженное и изуродованное тело выволокли на Красную площадь и положили на торговый прилавок. На грудь бросили скоморошескую маску, в рот вставили дудку: вот, мол, не царь, а шут. Три дня тело оставалось на площади, где его мог увидеть и оскорбить любой желающий. Только после этого покойника вывезли за Серпуховские ворота. Хоронить его рядом с обычными христианами не стали — бросили в могилу на кладбище для бездомных, замерзших и умерших неизвестной смертью.
Казалось бы, на этом история должна была закончиться. Но через неделю по Москве поползли слухи, будто над могилой самозванца вспыхивают огни, по ночам слышатся бубны и свирели, а тело каким-то образом снова оказывается на поверхности. Стали говорить, что сама земля отказывается принимать нечистого покойника. Тогда Лжедмитрия выкопали, отвезли в село Котлы и сожгли. Согласно самому красочному рассказу, пепел смешали с порохом, зарядили им пушку и выстрелили туда, откуда самозванец когда-то пришел в Москву.
Был ли этот выстрел на самом деле, мы не знаем. О нем рассказали немецкий купец Георг Паерле и польские послы, тогда как другие современники ничего о пушке не написали. Могилы Лжедмитрия не существует, зато рассказ о его последнем путешествии в пушечном стволе уже четыре века переписывают из книги в книгу.
Распутин — могила, которой испугалась революция
Через три столетия в России появился еще один покойник, которого тоже сочли слишком опасным, чтобы оставлять в могиле.
Убитого в декабре 1916 года Распутина заговорщики бросили под лед Малой Невки, однако тело вскоре нашли и перед похоронами забальзамировали. В Царском Селе его собирались оставить временно, а потом перевезти на родину, в село Покровское Тобольской губернии. Пока же гроб поставили под алтарем недостроенной церкви Серафима Саровского в Александровском парке. Хоронили Распутина тайно, но с почестями: проводить его пришли Николай II, императрица Александра Федоровна и их дочери. Императрица положила в гроб икону, на обратной стороне которой расписались члены царской семьи.
Через два с половиной месяца монархия рухнула, и солдаты Царскосельского гарнизона принялись искать могилу Распутина, точное место которой прежде знали лишь немногие. Зачем она им понадобилась, толком неизвестно. Позднее рассказывали, будто солдаты поверили слухам о драгоценностях, положенных царской семьей в гроб своего любимца. Так или иначе, в начале марта захоронение отыскали, разобрали каменную кладку и вскрыли металлический гроб. Сокровищ там не оказалось — только забальзамированное тело и подписанная царской семьей икона.
Весть о находке быстро разнеслась по Царскому Селу, и вокруг разрытой могилы собралась толпа. Гроб можно было опустить обратно и снова засыпать землей, но тогда тайное прежде захоронение превратилось бы в известное место, куда могли приходить почитатели Распутина и сторонники свергнутой монархии. Новая власть решила не создавать такого памятника и распорядилась уничтожить тело так, чтобы хоронить его больше не пришлось.
В ночь с 10 на 11 марта гроб погрузили на автомобиль и повезли на северную окраину Петрограда, подальше от людей. По дороге машина застряла в снегу неподалеку от Политехнического института. У него была собственная электростанция с большой котельной, поэтому, по наиболее обоснованной версии, тело Распутина сожгли в топке одного из паровых котлов. Утром участники операции составили акт, подтвердив, что поручение выполнено.
Правда, точное место они почему-то скрыли. В акте вместо котельной написали, что сожжение произошло «около большой дороги из Лесного в деревню Пискаревку». Отсюда появилась другая версия: будто тело жгли не в печи, а на огромном костре в лесу. Как все происходило в действительности, до конца не установлено, но сам факт уничтожения тела подтвержден документом. Позже к этой истории добавили рассказ о том, что в огне Распутин неожиданно сел, однако участники сожжения ничего подобного не упоминали.
Корнилов — враг и после смерти
Весной 1918 года Добровольческая армия генерала Лавра Корнилова подошла к Екатеринодару. В ней было всего несколько тысяч человек, тогда как город защищали значительно превосходившие ее красные части. И все же Корнилов решил штурмовать: взятие столицы Кубани давало белым опорную базу, возможность пополнить ряды казаками и продолжить борьбу. Несколько дней добровольцы атаковали город, несли потери и вводили в бой последние резервы. Утром 13 апреля артиллерийский снаряд попал в дом, где находился штаб армии, и Корнилов погиб.
Командование принял Антон Деникин, который снял осаду и начал быстрый отход, стараясь вывести остатки армии из-под удара. Тело Корнилова повезли вместе с отступавшими и похоронили в немецкой колонии Гнадау, находившейся в тридцати километрах от Екатеринодара. Рядом положили командира Корниловского полка Митрофана Неженцева, погибшего днем раньше. Похороны провели тайно, могилы сравняли с землей, а их расположение отметили на плане, чтобы позднее вернуться за останками и перезахоронить с воинскими почестями.
Однако за происходившим издали наблюдали местные жители. Самих похорон они не видели и решили, что «кадеты» зарывают перед отступлением ящики с деньгами и драгоценностями. Слух быстро разошелся, а уже на следующий день в оставленную белыми колонию вошли преследовавшие их красные части. Землю перекопали в поисках клада, но вместо денег нашли два гроба. Тело Корнилова достали и повезли обратно в Екатеринодар — как доказательство того, что командующий Добровольческой армией действительно мертв.
То, что происходило дальше, описано в таких жестоких подробностях, что лучше их опустить. Тело Корнилова выставили перед толпой, возили по городу, над ним издевались, а затем отвезли на городскую бойню и сожгли. Отдельные обстоятельства этой расправы в разных источниках расходятся, но основные события подтверждала даже советская печать. Екатеринодарские «Известия» сообщили, что в город доставили тело «героя и вдохновителя контрреволюции», удостоверились, что это Корнилов, сфотографировали его, а затем сожгли. Обо всем, что происходило между фотографированием и сожжением, газета предпочла умолчать.
Через четыре месяца Добровольческая армия все-таки заняла Екатеринодар. Корнилова собирались торжественно перезахоронить в усыпальнице городского собора, и в Гнадау отправили людей, чтобы поднять останки. Но могила оказалась пустой — в ней нашли лишь обломок соснового гроба.
Багратион — могила, разрушенная одним взрывом
Отечественная война 1812 года и Великая Отечественная получили свои названия потому, что борьба с вторгшимся врагом становилась общим делом всей страны, всего отечества. Поэтому в дореволюционной России память о войне с Наполеоном почитали особенно трепетно — почти как святыню. В 1839 году останки Петра Багратиона перенесли из Владимирской губернии на Бородинское поле и поместили в склеп у основания Главного монумента русским воинам. Герой должен был лежать там, где получил смертельную рану.
Но так к войне 1812 года относились в царской России. После революции тон в исторической науке стала задавать школа Михаила Покровского, представлявшая поход Наполеона как столкновение двух монархий, в котором простой народ расплачивался за чужие интересы. Вместе с такой оценкой менялось и отношение к Бородинскому полю: прежнее почитание его героев объявили частью царской идеологии, а памятники начали разрушать.
Главный монумент на Бородинском поле продержался до 1932 года. К этому времени его судьба была уже решена: комиссия Наркомпроса объявила сооружение не имеющим исторической и художественной ценности и разрешила разборку. После такого заключения величественный памятник превратился для властей в 320 тонн пригодного чугуна. Металл продали Рудметаллторгу, каменное основание взорвали, а о находившемся рядом склепе Багратиона, похоже, никто и не вспомнил.
Взрыв оказался такой силы, что, по рассказам местных жителей, кости полководца разбросало далеко вокруг. Ночью их будто бы собрала сельская учительница и тайно похоронила на местном кладбище. Однако позднее никто не смог ни назвать эту женщину, ни показать новую могилу, поэтому история о спасенных останках так и осталась местным преданием.
Тем временем политический флюгер резко повернулся в другую сторону. В 1936 году школа Покровского была официально осуждена за «антиисторические взгляды» и война 1812 года снова заняла место среди славных страниц прошлого. К ее 125-летию вспомнили о Бородинском поле и могиле Багратиона. Где находились останки генерала, никто уже не знал, поэтому приблизительное место разрушенного склепа обозначили могильным холмиком, а вскоре поставили там простой временный обелиск.
По-настоящему до могилы добрались лишь в 1985 году, когда на батарее Раевского начались раскопки перед восстановлением Главного монумента. Под землей археологи обнаружили нижнюю часть склепа, пережившую взрыв, но забитую грунтом, мусором и обломками. Разбирая этот завал, они нашли части гроба, лоскуты мундира, пуговицы и 65 мелких фрагментов человеческих костей, уместившихся буквально в двух ладонях. Сочтя их уцелевшими останками Багратиона, исследователи зашили кости в шелковый мешочек и положили в новый гроб, который в 1987 году поместили в восстановленный склеп у подножия Главного монумента. Там могила полководца и находится сегодня.
Впрочем, Багратиону еще повезло: его склеп восстановили, а уцелевшие останки снова предали земле. У некоторых известных людей не осталось даже этого, и сегодня никто уже не может точно сказать, где они похоронены: 👇
