Кто предал Зою Космодемьянскую

Короткую яркую жизнь Зои Космодемьянской знают в России все. А вот о ее предателях известно совсем мало. Предателях? Разве их было несколько?

Помимо немцев, пытавших и повесивших Зою Космодемьянскую 29 ноября 1941 года, отношение к ее гибели имели четверо соотечественников. Две крестьянки деревни Петрищево — Аграфена Смирнова и Федосья Солина. И двое мужчин — Семен Свиридов и Василий Клубков. Все они были расстреляны в 1942 году по приговору военного трибунала. Статья 58 УК РСФСР, пункт 1: измена Родине.

Не будем здесь обсуждать суровость приговора в отношении двух колхозниц, виновных в том, что ругали уже пленную Зою и бросили в нее чугунок с помоями. А поговорим о настоящих предателях. Тех, благодаря кому Зою Космодемьянскую и схватили немцы вечером 28 ноября 1941 года при попытке поджечь дом в Петрищево. Говорить о них стоит потому, что до сих пор существует две полярные точки зрения на то, кто из двоих является предателем. 58-летний лесоруб Семен Свиридов, назначенный немцами старостой деревни. Или боевой товарищ Космодемьянской 18-летний красноармеец Василий Клубков.

Диверсанты, а не партизаны

Но вначале кратко о том, как развивались события. За основу возьмем хрестоматийную «Повесть о Зое и Шуре», написанную Любовью Тимофеевной Космодемьянской. Группа комсомольцев-партизан перешла линию фронта для выполнения диверсионной задачи — поджога домов, штабов, конюшен и техники гитлеровцев, которые в ходе наступления на Москву останавливались в советских деревнях. Задачу выполняли две недели. И когда пришла пора возвращаться, Зоя попросила командира разрешить ей остаться. Она считала, что сделала мало, поэтому решила проникнуть в деревню Петрищево. В первый день Зоя подожгла две избы и конюшню. А когда следующей ночью подкралась к другой конюшне, ее схватил часовой.

В действительности же все обстояло совсем не так. «Комсомольцы-партизаны» были диверсантами из разведотдела Западного фронта — в/ч 9903. Никаких разрешений на самостоятельные поджоги Зоя не спрашивала. Да и схватил ее вовсе не часовой, а поднятая по тревоге группа немцев. Но кто поднял эту тревогу? Вот тут-то и начинаются основные противоречия.

Ибо есть большой корпус документов, связанных с гибелью Космодемьянской, основанный на опросах жителей деревни Петрищево. И есть уголовное дело №903 из Центрального архива ФСБ. И расхождения там не просто в деталях, они довольно существенны.

Семен Свиридов. Напоили вином

До войны он был лесорубом Верейского колхоза, а при немцах стал старостой деревни Петрищево. Не по доброй воле, нет. Назначили. Так Свиридов рассказывал на допросах в мае 1942 года. Хронологию событий тогда с большой долей достоверности установил журналист Петр Лидов, который знакомился и с материалами дела, и беседовал с жителями Петрищево.

Первые поджоги в деревне произошли 27 ноября 1941 года. Сгорело три дома и одна конюшня на 20 лошадей. После этого немцы вызвали Свиридова в штаб и поручили ему организовать «команду самообороны» из местных жителей. Вручили белые повязки и приказали по ночам караулить собственные дома. При обнаружении партизан велели немедленно сообщать в штаб.

Никаких членов в «команду» Свиридов не привлек, а в ночь на 28 января дежурил, как и приказали, в окрестностях своего дома в садике между деревьями. Через два часа он действительно заметил вышедшего из леса человека. Увидев, что он направляется к дому, где размещались немецкие солдаты, Свиридов немедленно сообщил об этом в штаб. Оттуда выслали группу и схватили поджигателя. Им оказалась девушка. Она назвала себя Таней.

Допрос вели три немецких офицера через переводчика. Он происходил в доме местной жительницы Прасковьи Кулик. Немцы пороли «Таню» ремнем и периодически выводили босой на мороз. Кроме имени она так ничего и не сказала. Девушку повесили утром 29 января в центре Петрищево.

И если бы не журналист Петр Лидов, вряд ли о «Тане» вообще кто-либо узнал. Скорее всего она числилась бы пропавшей без вести, как и миллионы других безымянных бойцов, ее сверстников. Но Лидов проделал огромную работу, а толчком к ней послужили фотографии казни Космодемьянской, обнаруженные в кармане кителя убитого немецкого офицера 332-го пехотного полка 197-й дивизии вермахта, квартировавшей в 1941 году в Петрищево. Это именно Лидов сумел установить настоящее имя «Тани». А дальше подключились военные следователи, итогом работы которых стало уголовное дело в отношении трех жителей деревни, в том числе и Семена Свиридова, выдавшего Зою немцам.

Сам он, кстати, никакого вознаграждения за донос не получил. «Напоили вином», — так рассказал на допросе. Дело Свиридова расследовали два месяца, устанавливали все обстоятельства и опрашивали свидетелей. Итог — измена Родине и расстрел 4 июля 1942 года.

Казалось бы, все чётко и понятно. Вот он главный злодей и предатель, получивший сполна. Но причем тут четвертый человек, тоже расстрелянный за измену Родине, да еще и боевой товарищ Зои? А притом, что это именно Вася Клубков выдал ее гитлеровцам, рассказав и о целях группы, и о ее составе, командире и совершенных поджогах. И его показания не совсем укладываются в канву общеизвестной истории.

Василий Клубков. Просто испугался

Их было трое. Командир группы Василий Крайнов, Зоя Космодемьянская и Василий Клубков. Вообще-то группа состояла из 10 диверсантов. Но четверых она потеряла, напоровшись на немецкую засаду, а трое не смогли выполнять задание, так как получили сильные обморожения. К Петрищево они подошли ближе к вечеру. План был такой: разделившись, каждый заходит со своего края деревни и поджигает дома, рядом с которыми стоит техника. Зоя зашла с южного конца, Василий Клубков с северного, а Крайнов взял на себя центр. Со своим участком он разделался быстро. Немцы не успели сообразить, как Крайнов швырнул бутылку с зажигательной смесью в ближайшую избу и метнулся в лес на место сбора.

Он прождал своих бойцов до последнего. Но ни Василий, ни Зоя туда не пришли. Через 6 часов Крайнов понял, что ждать дальше бессмысленно и зашагал к линии фронта. Задержись он еще ненадолго, возможно, немцы схватили бы и Крайнова, так как они пришли на место сбора группы, ведомые Клубковым.

Да, 18-летний диверсант, боевой товарищ Зои оказался предателем. У него даже не получилось поджечь дом — часовой его заметил, поднял тревогу, и немцы быстро догнали и разоружили Клубкова. Он и не особо-то сопротивлялся. «Они отобрали у меня пистолет, а потом угрожали, что расстреляют», — вот его слова, зафиксированные в уголовном деле №903. Клубков поплыл — он рассказал врагу все, что знал. О полученном задании, о Зое, о командире Крайнове, о военной части, откуда они вышли двумя неделями ранее. Показал он и место сбора группы в лесу. Туда отправили команду, но никого не нашли — Крайнов ушел буквально накануне.

А где же была Зоя? Тут можно только строить догадки. Ибо в отличие от своего товарища, на допросе она молчала, и все, что от нее удалось добиться фашистам, это лишь имя «Таня». Непонятно по какой причине Зоя задержалась и не вышла к назначенному месту сбора. Может, заблудилась, а может, увидела группу немцев, шедших к лесу, и поняла, что их обнаружили. Но в итоге она задержалась в Петрищево еще на сутки и попыталась повторить диверсию на следующую ночь. Очевидно, что немцы благодаря показаниям Клубкова уже знали о Зое и усилили меры безопасности. Отсюда и «команда самообороны» из старосты Свиридова, и часовые около домов.

Ее поймали. Была очная ставка. Вот строки из протокола допроса Клубкова в марте 1942 года:

Стали спрашивать, знаем ли друг друга. Я сначала отрицал, а потом, после того как меня избили, я сказал, что знаю ее. Ее также избили, и она сказала, что знает меня. Сказал я также, что вместе с Зоей шли поджигать деревню. Далее офицер стал спрашивать, откуда и кем послан. Я сказал, что воинской частью. Затем Зою увели.

Дальнейшую судьбу Космодемьянской знает вся страна. А вот с Клубковым интереснее. Он согласился сотрудничать с немцами. Его отвезли в Можайск, потом в Смоленск, а далее Василий попал в школу диверсантов, которую закончил по ускоренной программе. Задание у него было хитрое: Клубков должен был явиться в штаб Западного фронта, рассказать, что бежал из плена и знает расположение важных объектов в тылу гитлеровцев. А дальше постараться вывести советскую разведгруппу прямо в лапы к немцам.

Однако его довольно быстро раскусили. Слишком уж топорной легендой снабдили «диверсанта» в разведшколе. Виданное ли дело — за четыре месяца красноармеец якобы ухитрился трижды бежать из плена. И это зимой, в лютые морозы. Избитый и полуголый. В общем, Клубков опять раскололся. И выдал все, как на духу. Про свой плен, про трусость и малодушие. И про Зою, которую поймали благодаря его показаниям.

Из протокола судебного заседания 3 марта1942 года:

Подсудимый в последнем слове сказал: «Я признаю себя виновным в предательстве Зои Космодемьянской и в измене своей родине. Свою вину я осознал, и прошу суд сохранить мне жизнь».

Жизнь ему не сохранили, а расстреляли через месяц после вынесения приговора.

Хинштейн против Лидова

В конце остается лишь добавить, что материалы по Клубкову стали известны благодаря книге А. Хинштейна «Тайны Лубянки», где он среди прочего анализирует дело №903 из Центрального архива ФСБ. А каноническая версия со старостой Свиридовым известна по серии материалов журналиста Лидова, которые он опубликовал еще в 42-м сразу по итогам расследования. И, кстати, сам журналист тогда не верил в предательство Клубкова. «Клубков — изменник, но Зою выдал не он», — вот слова Лидова.

Так кто же все-таки предал Зою Космодемьянскую? Староста за бутылку вина или 18-летний боец, испугавшийся смерти? Каждый ответит на этот вопрос сам, но правосудие свое слово сказало давно. И нет поводов сомневаться в его объективности.

А вот сомнения в справедливости приговора в отношении советского генерала Александра Будыхо, расстрелянного в 1950 году, имеются. Не зря же Главная военная прокуратура трижды пересматривала его дело: 👇

Оцените статью
( Пока оценок нет )
Географ и Глобус
Добавить комментарий