Как умирала династия. Анна Иоанновна

Императрица Анна Иоанновна
Династия Романовых не отличалась ни отменным здоровьем, ни "многими летами". Императрица Анна Иоанновна скончалась в 47 лет.

Ей еще не было и сорока восьми лет и Анна совершенно не собиралась лишаться той жизни, о которой мечтала многие годы, находясь вдали от Петербурга. Но изменения в здоровье стали нарастать как снежный ком. То боли в пояснице, то судороги в ногах, а то вдруг накатывала головная боль, да такая давящая, что мутнело в глазах. И как «вишенка на торте» — неожиданная встреча с мертвенно-бледным привидением в тронном зале…

Это седьмая часть цикла «Как умирала династия». Предыдущая повествует о последнем этапе короткой жизни юного шалопая и царственного недоросля на российском престоле — императора Петра II.

Счастливый билет герцогини Анны

Анна Иоанновна при императорских регалиях
Фрагмент картины «Портрет императрицы Анны Иоанновны» кисти Луи Каравакка, 1730 год

Анна была средней дочерью Ивана V — единокровного брата Петра I. Когда девушке исполнилось 17 лет, ее выдали замуж за 18-летнего правителя Курляндии герцога Фридриха Вильгельма. Свадьбу устраивал лично Петр I и была она весьма пышной и длительной. Само венчание произошло в октябре 1710 года в Петербурге, а потом бесконечная череда торжеств и пьянок продолжалась вплоть до Нового года. После Крещения молодожены собрались домой в Курляндию, только вот незадача — едва выехав из Петербурга, герцог Курляндский скоропостижно скончался прямо в карете. Виной всему, как говорили, стала алкогольная интоксикация — юноша решил перепить на прощание самого Петра, что и привело к летальному исходу.

Вот так, с остывшим телом мужа в карете, герцогиня Курляндская Анна прибыла на свою новую родину, ставшую ей золотой клеткой на 20 лет. Видимо, с тех самых времен она и дала себе зарок по поводу алкоголя — никогда за все свое правление императрица не выпила ни рюмки настойки или еще чего крепче. Да и даже изысканное французское вино Анна позволяла себе не больше половины стакана в день. А еще она очень строго следила за диетой, что позволяло держать себя в форме. Стройная от природы, а еще и высокая, Анна поражала курляндцев сдержанной величавой красотой.

Впрочем, от красоты ничего не осталось уже к сорока годам. В 37 лет ей неожиданно выпал тот самый «счастливый билет», о котором она мечтала всю жизнь — ее позвали в Россию на царство. И хоть образ жизни у новой императрицы не сильно изменился, на российском престоле она стала стремительно терять свою красоту. В чем была причина, Анна не понимала. И ведь не пойдешь же с этим к лекарям — здоровье нормальное, ничего не болит. Однако эта ненавистная полнота стала разносить тело, словно квашню. Плюс еще и голос погрубел, и черты лица стали резче.

Шуты при Анне Иоанновне
Фрагмент картины «Шуты при дворе императрицы Анны Иоанновны». худ. В. Якоби, 1872 год

Изменения во внешности произошли не вдруг, а нарастали постепенно. Анна Иоанновна, и так прежде не жаловавшая балы и прочие увеселительные мероприятия, и вовсе замкнулась в себе. Она могла месяцами не выезжать из своего любимого Летнего дворца, а веселье ей создавала орава шутов, карликов и прочих уродцев, которых свозили для императрицы со всех концов огромной империи. И все равно проблем со здоровьем у государыни не было. Да и откуда им взяться, если она строго соблюдала режим и была противницей излишеств. Вот как описывает обычный день императрицы Кристоф Манштейн, автор «Записок о России»:

…обыденная жизнь императрицы была очень правильная. Она всегда была на ногах ещё до 8 часов. В 9 она начинала заниматься со своим секретарём и с министрами; обедала она в полдень у себя в комнатах. Летом императрица любила гулять пешком; зимой же играла в биллиард. Слегка поужинав, она постоянно ложилась спать в 12-м часу.

Диагнозы через одеяло

Но абсолютно здоровых людей не бывает. Проблемы с самочувствием у нее начались в 43 года. А вернее сказать, что все болячки, таящиеся до этого в организме, разом повылезали наружу. Стала болеть поясница, опухать ноги, накатывать головная боль и участились приступы подагры. До поры до времени докторам удавалось справляться с букетом болезней, хотя делать это было крайне сложно.

Дело в том, что императрица в последние годы жизни сильно комплексовала по поводу внешности и докторов до своего тела не допускала. Живот давала щупать только через одеяло, и это был максимум, что она могла позволить, если речь шла о медицинском осмотре.

Врачам приходилось диагностировать болезни императрицы «по водам» в ночном горшке. Но этого им хватило, чтобы понять, что у Анны Иоанновны не все в порядке с мочеполовой системой. После ее смерти диагноз подтвердился — из мочевого пузыря императрицы извлекли камень (тогда говорили коралл) размером с палец взрослого человека. Неудивительно, что ей приходилось терпеть сильные боли, которые отдавали в поясницу, не позволяя не то что ходить, а и даже сидеть. Недаром Валерий Якоби на своей картине изобразил государыню лежащей на царском ложе в окружении шутов — такое времяпровождение стало типичным для Анны Иоанновны в последние годы жизни. Впрочем, совсем немощной ее назвать было нельзя. Она вставала, ходила и даже умудрялась стрелять по уткам с балкона Летнего дворца (охота была страстью императрицы).

Анна Иоанновна на охоте
«Императрица Анна Иоанновна в петергофском Тампле стреляет оленей». Худ. В. Суриков, 1900 г.

«Небось!»

В 1740 году произошло событие, которое Анна Иоанновна посчитала роковым для себя. Легенда гласит, что охраняющие дворец гвардейцы увидели в тронном зале призрачную фигуру императрицы. Они сообщили Бирону, тот разбудил Анну и когда государыня узрела привидение, она уверенно сказала: «Это моя смерть!» Более ни слова не говоря, Анна Иоанновна ушла к себе в спальню.

Так это было или нет, неизвестно. Но 16 октября 1740 года наступила развязка. Обедая в покоях вдвоем с Бироном, Анна вдруг неожиданно почувствовала себя плохо. Резкая боль в пояснице лишила ее сознания. В себя она пришла довольно быстро, но уже больше не смогла встать на ноги. Доктора принялись пускать кровь, давать микстуры и порошки. Анна Иоанновна все это мужественно глотала, но во взгляде ее читалась обреченность. Состояние ухудшалось буквально на глазах. До наступления вечера государыня еще два раза теряла сознание, а когда приходила в себя, не могла говорить от крутившей ее боли.

Анна Иоанновна в год смерти
Фрагмент портрета Анны Иоанновны кисти художника И. Соколова, написанного в год смерти императрицы (1740)

Агония продолжалась всю ночь. Императрицу тошнило, рвало, ее терзали судороги, она не чувствовала левую ногу. Иногда выплывала из омута беспамятства, общалась с Бироном и даже успела составить и собственноручно подписать завещание. Доктора сомневались, что она доживет до наступления следующего дня. Но утром 17 октября Анна Иоанновна ненадолго пришла в себя. Словно понимая, что сознание вернулось к ней для того, чтобы попрощаться, она сжала руку плачущего подле ложа Бирона и сказала ему одно лишь слово: «Небось!» (английский посол Финч передал его фразой «Никогда не бойся» – «never fear»).

Но последние слова императрицы были обращены не к любимчику, а к Христофору Миниху. На фразе «Прощай, фельдмаршал!», она навсегда закрыла глаза.

Анна Иоанновна была первой из Романовых, кто воспользовался правом выбора наследника по петровскому указу. Новым императором России стал двухмесячный малыш Иван, сын племянницы императрицы. И хоть он так и не был коронован, его судьба заслуживает отдельного рассказа. Он и станет темой следующей части цикла «Как умирала династия» ?

Оцените статью
( Пока оценок нет )
Географ и Глобус
Добавить комментарий