Душегуб, спаситель Отечества, заложник долга чести — о личности и роли в истории адмирала Александра Колчака споры ведутся до сих пор. В честь него открывают мемориальные доски и демонтируют их по решению суда, ставят памятники и обливают их краской. Рассылают письма с требованием снести монументы и возлагают к ним венки и цветы.
В пылу борьбы на бранных полях интернета, где и по сию пору ломаются словесные копья, несправедливо мало внимания получает исследовательская и научная деятельность Колчака. Ведь не просто так его, военного моряка, избрали членом императорского географического общества и удостоили высшей награды организации — Константиновской медали. Очевидно, было за что.
Преданный любимому делу
Военным моряком Александр Колчак стал, можно сказать, по наследству — по отцовской линии весь род Колчаков занимался ратными делами еще со времен Петра I. Но вот по ученой стезе никто из его предков не двигался, не планировал первоначально и Александр. Однако будучи кадетом в Морском училище, неожиданно для самого себя увлекся океанографией и гидрологией. Времени получать обширные научные знания у него было мало, поэтому Колчак предметно занялся изучением дисциплин уже после распределения, когда начал служить вахтенным начальником на клипере «Крейсер».
Занимался самообразованием — читал много научной литературы, в свободное время сам проводил замеры и опыты. Результатом стала статья «Наблюдения над поверхностными температурами и удельными весами морской воды», опубликованная в 1899 году в научном журнале «Записки по гидрографии».
Именно она и сыграла главную роль в научной судьбе будущего адмирала. На статью обратил внимание исследователь и ученый барон Эдуард Толль, который готовил Русскую полярную экспедицию — первое в истории покорения Арктики государственное научное мероприятие. Толлю в экипаже не хватало опытного гидрографа, и хоть Колчаку было всего 26 лет, барон решил взять именно его.
И не прогадал. Колчак отличился неутомимым трудолюбием. На шхуне «Заря» он вёл всю гидрографическую работу — измерял глубины, наблюдал за состоянием льдов, совершал поездки на санях по суше, исследуя восточный берег Таймыра, когда «Заря» стояла на зимовке в 1901 году. Юный лейтенант открыл несколько островов, пересек остров Котельный, замерил все его высоты — и это по собственной инициативе. Толль не мог нарадоваться такому деятельному подчиненному и писал в дневнике, что Колчак «не только лучший офицер, но он также любовно предан своей гидрологии».
В поисках Арктиды
С подачи Толля один из островов, открытый экспедицией, даже получил имя Колчака — редкая, если не сказать уникальная честь для столь молодого офицера-исследователя. Интересная судьба вышла у этого острова. По недосмотру властей он так и назывался до 1937 года, в то время как сам адмирал находился в списке злейших врагов государства, заслуженно им наказанных. Потом остров быстро переименовали в честь другого участника экспедиции Толля — Степана Расторгуева, у которого уже имелся «именной» остров. Так в Карском море почти 60 лет сосуществовали два острова Расторгуева. Лишь в 2005 году ошибку поправили, снова вернув на карту Арктики имя Колчака.
Экспедиция Эдуарда Толля закончилась трагически. Целью плавания, в том числе был поиск загадочной Арктиды — «Земли Санникова», в существование которой в начале XX века верили ученые. Но сложная ледяная обстановка не позволила «Заре» продвинуться на север. Тогда Толль вместе с астрономом и метеорологом Фридрихом Зеебергом и двумя каюрами незадолго до вскрытия льдов в 1902 году отправился на санях на остров Беннетта и там пропал. По его указанию «Заря» должна была, как только позволит ледовая обстановка, приплыть на остров и забрать с него полярников. Ну а если такой возможности не будет — отправляться назад.
Именно так и произошло. Помыкавшись среди льдов и поняв, что пройти через них не получится, «Заря» взяла курс на устье Лены, откуда Колчак через Якутск и Иркутск прибыл с отчетом в Петербург.
На вёслах через льды
Участь Толля необычайно встревожила Академию и Географическое общество. Стали готовить спасательную экспедицию, которую и возглавил Александр Колчак. Первоначально планировали послать к острову Беннетта ледокол «Ермак», однако лейтенант предложил другой план — быстрый и простой, но весьма рисковый. Он отправился к острову на вельботе — 6-метровой весельной шлюпке.
Колчак и его товарищи то под парусами, то работая веслами, то впрягаясь в лямки и перетаскивая вельбот с тяжелым грузом через массы льда, добрались в августе 1903 года до острова Беннетта, затратив на это четыре недели. Увы, барона они там не обнаружили. Да и сам Колчак не верил, что сможет застать Толля и его спутников живыми — слишком много времени прошло с момента их пропажи. Но зато на Беннетта нашлось много следов пребывания барона: лагерь, вещи, геологические образцы, документы, а главное, дневник Толля. Из него стало ясно, что полярники в 1902 году, не дождавшись прихода «Зари», решили пробираться пешком на юг, в сторону материка. Последняя запись датировалась 26 октября 1902 года. Сомнений не оставалось: группа погибла в пути, скорей всего, утонула в еще не полностью замерзшем море.
Поиск Эдуарда Толля и его спутников был главной целью экспедиции Колчака. Но вместе с тем она решала и побочные, но тоже важные исследовательские задачи. В частности, Колчак открыл и описал новые географические объекты по пути на остров Беннетта и на нем самом. Внес уточнения в очертания береговой линии, в характеристики льдообразования, дал названия горе, полуострову и нескольким островам.
Колчак-учёный
После окончания поисковой экспедиции в научной и исследовательской карьере Колчака наступил перерыв. Он был вынужденным — началась Русско-японская война, и поскольку Колчак являлся в первую очередь военным моряком, он отправился в Порт-Артур, где был назначен командиром минных заградителей. Точность расчетов и интуиция сделали его вскоре настоящим героем «минной войны» — на поставленных его кораблями минах подорвалось сразу несколько японских судов, в том числе крейсер «Такасаго», которому миноносец Колчака подбросил «подарок» буквально под самый нос.
О судьбе Порт-Артура знают все — город был сдан японцам в январе 1905 года, и Колчак вместе со всем гарнизоном попал в плен. Вернувшись и поправив здоровье, он с головой окунулся в научную работу. Военное командование по просьбе Академии наук направило Александра Васильевича в «командировку», то есть прикомандировало к штату Академии для обработки материалов своей и барона Толля двух полярных экспедиций. Так, последующие два года Колчак работал с документами.
Именно в этот период времени его принимают в Императорское географическое общество и награждают Константиновской медалью, имевшей статус высшей награды организации. Этим географы отметили заслуги Колчака в исследовании и открытии новых земель. Но сам будущий адмирал (тогда еще в чине капитана 2-го ранга) тяготел больше к гидрологии. Одну за другой он публикует несколько статей, а в 1909 году выходит в свет его главная научная работа — монография «Лёд Карского и Сибирского морей».
И это не просто рядовая публикация, известная лишь узкому кругу лиц. В ней Колчак сделал важное научное открытие о природе перемещения льдов. В то время предполагалось, что льды Арктики в пределах российского берега дрейфуют с востока на запад. Однако Колчак открыл, что арктический ледовый пак имеет форму эллипса и вращается по часовой стрелке, причем его «голова» находится у Земли Франца-Иосифа, а «хвост» — у северного побережья Аляски. Значение этой работы настолько велико, что на нее ссылаются и по сей день. А на практике открытие Колчака помогло правильно планировать и организовывать дрейфующие полярные станции СССР, коих за всю историю было более сорока.
На Северном пути
Период между Русско-японской и Первой мировой войнами вышел для Колчака чрезвычайно плодотворным. Помимо статей и кабинетной работы, он принял участие в Гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана — той самой, что совершила последнее великое географическое открытие и впервые в истории прошла Северным морским путем из Владивостока в Архангельск. Это именно Колчак командовал ледоколом «Вайгач» сразу после его постройки и совершил на нем плавание через Берингов пролив с выходом в Северный Ледовитый океан.
Имя Колчака вполне могло быть вписано золотыми буквами в скрижали экспедиции, но Военное министерство посчитало, что научная «командировка» капитана и так слишком затянулась, и отозвало его с Дальнего Востока в Петербург. Там военная карьера Колчака резко пошла в гору, да и он сам всецело отдал себя военно-морскому делу, забыв об исследовательской и научной работе.
Дальнейшие вехи его судьбы хорошо известны, описывать их в рамках этой статьи будет излишним. И какого бы мнения ни придерживался читатель относительно личных качеств и убеждений адмирала, стоит признать, что он немало сделал для науки. Как знать, если бы Колчак занимался только ею, то наверняка его имя стояло бы в первом ряду крупнейших исследователей Арктики. Но волею судьбы ему пришлось прославиться на другом поприще. Оно во многом и формирует современные представления о личности Колчака.
Также неоднозначно можно относиться и к ныне порядком подзабытому герою Арктики, который совершил упоминаемое выше последнее великое географическое открытие — в его жизни тоже хватало тяжелых моментов: 👇
