«За всю историю никто и никогда не сумел завоевать Афганистан», — медленно и с расстановкой говорит герой Серебрякова в фильме «9 рота». Конечно, это преувеличение — территория Афганистана входила в состав многих империй, начиная от Персидской и заканчивая Британской. И все же великие державы там не задерживались, и лишний раз это подтвердил уход американцев в 2021 году. Не задержался в Афганистане и Советский Союз, потеряв в этой каменистой пустыне жизни 15 тысяч человек.
Но на кой чёрт СССР сдались эти маковые поля и феодальные племена их возделывавшие? Зачем была нужна война, ставшая для страны крупнейшим вооруженным конфликтом со времен Великой Отечественной? По телевизору нам говорили о помощи братскому афганскому народу, на политинформациях бубнили, что «если не мы, то американцы разместят там свои ракеты». А как было на самом деле и что за причины побудили Брежнева отдать решение о вводе войск?
Демократия с феодальным уклоном
На самом деле вешать всех собак на Леонида Ильича неправильно. В СССР существовала традиция партийной демократии, и Политбюро принимало важные решения коллегиально. Если бы Суслов, Андропов, Громыко, Устинов были против ввода войск, никакого авторитета Брежнева не хватило бы для отдачи такого приказа. Но в том-то и дело, что из всего партийного ареопага против входа в Афганистан был только предсовмина Косыгин, но на судьбоносном голосовании 12 декабря 1979 года он не присутствовал (есть версия, что по болезни). А остальные проголосовали единогласно. Чем же так привлек (или напугал) Афганистан советских лидеров, что они приняли столь судьбоносное решение?
Демократическая республика Афганистан образца 1970-х представляла собой скороварку противоречий со столь ядрёным варевом, что оно грозило громко рвануть, выбив все клапаны. Демократия хороша там, где ее поддерживает грамотное население, а в Афганистане 90% его жителей в 70-х находились в родоплеменных отношениях, характерных для раннего феодализма, какая уж тут грамота.
Тем не менее Афганистан, свергнув в 1973 году королевскую власть, попытался перепрыгнуть из феодализма сразу в социализм, чем заслужил вполне логичное и понятное внимание СССР. Вообще, Советский Союз неплохо ладил и с королем Заир-Шахом, и с ханом Амануллой, который был до него. А уж Мохаммада Тараки, генерального секретаря Народно-демократической партии Афганистана, и вовсе был готов поддерживать деньгами, оружием и технологиями.
И поддерживал: за недолгое время правления Тараки СССР направил в страну помощи на 400 миллионов рублей. Кроме того, советские специалисты строили гидро- и тепловые электростанции, возводили поселки городского типа, копали каналы и сооружали водохранилища. Такими темпами Афганистан мог превратиться в очередную Монголию, треть валового национального продукта которой составляла советская помощь. Но в том-то и дело, что монголы были едины как нация и никаких противоречий внутри них не существовало. А вот в Афганистане всё время, пока он был республикой, не утихала гражданская война.
Одна смерть, изменившая всё
Воевали правительственные войска с исламистами, которых активно поддерживал соседний Пакистан. На его территории размещалась сеть военно-учебных лагерей, в которых готовили моджахедов, «борцов за веру». В советской армии и прессе их стали называть душманами, что в переводе с пушту значит просто «враг». Финансировали подготовку исламистов не только пакистанцы, но и американцы, и арабские шейхи.
Мохаммаду Тараки при помощи советского оружия с трудом удавалось противостоять моджахедам. Поэтому он неоднократно просил СССР о прямой военной помощи. Москва каждый раз отказывала, не помогали даже прямые встречи Брежнева и Тараки. Мотивация СССР была понятна — он выглядел настоящим миротворцем на фоне милитаристской Америки, восемь лет душившей Вьетнам. Кроме того, с середины 1970-х наметилось общее потепление во взаимоотношениях с западным миром. Зачем его омрачать какой-то «маленькой победоносной войной»? Пусть разбираются сами, а мы поможем всем, что необходимо. Примерно такие настроения царили в Политбюро в конце 1970-х годов в отношении Афганистана. Но всё изменила одна смерть.
Тараки приходилось не только отражать на поле нападки исламистов, но еще и воевать на внутриполитическом фронте. А там ему противостоял могущественный соперник и второй в партийной иерархии человек — Хафизулла Амин. Он-то и организовал в сентябре 1979 года заговор против Тараки, пока тот встречался с Брежневым в Москве и получал от него очередной отказ от прямого военного вмешательства. По приезду в Кабул Тараки арестовали, сместили со всех постов, а позже тайно задушили подушками.
Убийство политика, с которым он «в теплой и дружественной обстановке» обнимался несколько дней назад, потрясло Брежнева. А тут еще под горячую руку подвернулся Андропов с докладом, что и Тараки до своей гибели, и Амин в настоящее время налаживают контакты с американцами. Настроенный против Амина Леонид Ильич стал склоняться к решению всерьез вмешаться в судьбу Афганистана.
Червячком сомнения генсека умело пользовались Андропов и Устинов — главные «ястребы» в тогдашнем Политбюро. Они еще при Тараки склонялись к прямому военному участию СССР, но тогда перевес голосов был не в их пользу: Суслов, Громыко, Косыгин, Кириленко и сам Брежнев стояли на «голубиных» позициях. Убийство Тараки серьезно изменило баланс сил.
Международные тучи
К радикальным решениям афганской проблемы Москву подталкивала и международная обстановка, начавшая стремительно ухудшаться. Судите сами. В марте 1979 года Египет — главный союзник СССР на Ближнем Востоке, подписал договор о мире с Израилем и стал поворачиваться от Москвы к Вашингтону. Тогда же в Иране вспыхнула исламская революция и пришедший к власти аятолла Хомейни первым делом запретил марксистско-ленинскую Народную партию Ирана и уничтожил около пяти тысяч ее активистов, включая лидеров. Еще одним союзником стало меньше.
Тут еще и китайская проблема подъехала — Дэн Сяопин ввел свою армию в северные провинции союзного СССР Вьетнама, чем спровоцировал новый виток советско-китайского конфликта. Москва направила к южным побережьям Вьетнама свою эскадру, и Устинов дал приказ о переброске армейской авиации на аэродромы Монголии.
И «ягодка на торте»: в декабре 1979 года правительства стран, входивших в НАТО, подписали в Брюсселе договор о размещении в Западной Европе американских ракет средней дальности, способных поражать цели на территории СССР.
И тут этот неспокойный Афганистан, который одной рукой принимает помощь СССР, а другой заманивает к себе американцев. Чем заманивает? Да разрешением предоставить свою территорию для размещения ракет, чем же еще. Существует мнение, что эта бездоказательная страшилка, инициированная Андроповым, и склонила чашу весов большинства членов Политбюро в сторону прямого военного вмешательства.
А между тем обстановка в Афганистане накалялась все сильнее. Пришедший к власти Амин начал террор против сторонников Тараки. По стране прокатился вал политических репрессий и в СССР про нового афганского лидера поползли зловещие слухи. Ему приписывали нечеловеческую жестокость в расправах с оппонентами и утверждали, что Амин сбрасывает живых людей с самолета. В реальности же смута в руководстве НДПА усилила позиции моджахедов в неспокойных северных провинциях страны, и Кабул впервые за много лет оказался под реальной угрозой захвата.
Быстрая помощь малыми силами
Если и вмешиваться в конфликт, то это стоило делать немедленно, иначе потом получится так, что воевать придется со всей страной. Так считал Устинов, и еще до принятия решения отдал приказ о развертывании и мобилизации частей Туркестанского и Среднеазиатского военных округов. Вот только маршал был человеком гражданским и далеким от понимания исламского менталитета. А ведь Евгений Примаков (бывший в ту пору директором Института востоковедения и привлеченный в качестве эксперта по Афганистану) говорил ему, что силой Афганистан покорить чрезвычайно сложно — два раза это пытались сделать британцы и два раза это им удавалось ценой огромных потерь.
Вторил Примакову и тогдашний начальник Генштаба маршал Огарков, в отличие от Устинова — кадровый военный. Он понимал, что армию в бурлящей стране втянут в боевые операции, прольется кровь и афганцы неминуемо станут относиться к советским солдатам как к интервентам. Если уж так сильно хочется повоевать, то следует это делать контингентом не менее 300 тысяч человек, чтобы в короткий срок искоренить контрреволюцию, «задраив все щели» — так считал маршал Огарков. В реальности советский ограниченный контингент составил 80 тысяч солдат и офицеров.
Но это будет в феврале 1980 года, а пока Устинов докладывал возможный план операции на заседании Политбюро 12 декабря 1979 года. Возражений он не получил. Косыгин, как уже писалось выше, отсутствовал, поэтому решение о вводе войск приняли единогласно. 12 число было выбрано не случайно — именно в этот день состоялось подписание договора о размещении «Першингов» и «Томагавков» в Западной Европе, и это окончательно убедило Брежнева о серьезности американских намерений.
План был простой: под видом помощи, о которой так просил Амин, ввести войска, силами спецназа ликвидировать Хафизуллу, посадить на его место Бабрака Кармаля — полностью лояльного Москве политика. Далее предполагалось взять под контроль все стратегические объекты Афганистана, помочь Кармалю одолеть исламистов и вывести армию, оставив штат «специалистов», которые следили бы за новым афганским руководством, дабы не повторилась та кровавая чехарда, что произошла ранее.
Кровь на чужбине
Как всё получилось на самом деле, описывать нет нужды, да и статья не об этом. Мог ли Устинов предполагать, что «помощь братскому афганскому народу в борьбе против моджахедов, финансируемых американской военщиной» продлится 10 лет? Нет, Дмитрий Федорович умер в 1984 году — самом кровопролитном для советского контингента. За десять месяцев до него ушел из жизни второй апологет войны — Юрий Андропов. Черненко воевал уже по инерции, не особо вдаваясь в детали, а прекратить затянувшуюся «помощь» Афганистану отважился лишь Горбачев.
Вот такая вышла месть Леонида Брежнева Хафизулле Амину, которая обернулась трагедией глобального масштаба. Не будь этого решения, Афганистан бы не стал всемирным центром терроризма. А главное — не пролилась бы кровь десятков тысяч советских солдат на каменистую землю никчемной страны.
В военной мировой истории были решения и гораздо трагичней. Как тут не вспомнить войну, в результате которой маленькая латиноамериканская страна лишилась 90% своего мужского населения: 👇
