То йеменские хуситы на кого-то напали. То йеменские хуситы перекрыли судоходство. То они обстреливают танкеры, то Америка обстреливает их. Вмешивается Израиль, бурчит Иран, «выражает обеспокоенность» Саудовская Аравия — и это все вокруг пыльной горной страны на краю Аравийского полуострова и ее хуситов.
Да кто они вообще такие? Откуда взялись эти люди в шлепанцах и с автоматами, которые умудряются держать в напряжении полмира? Чего им надо и почему никто не может с ними разобраться?
Если спросить человека, который не особенно следит за Ближним Востоком, кто такие хуситы, ответ, скорее всего, будет примерно следующим: «Ну, это такие йеменские талибы». Где-то там, среди пустынь и гор, живут суровые бородачи, которые периодически объявляют войну очередной сверхдержаве.
Но Йемен устроен гораздо сложнее, чем кажется по новостным сводкам. Люди постарше еще помнят Йеменскую Народно-Демократическую Республику — союзника Советского Союза и едва ли не самый близкий Москве социалистический режим в арабском мире. Куда же он исчез и как на месте «первого марксистского государства Африки» появились хуситы? Чтобы ответить на эти вопросы, нужно начать с XIX века — с двух разных Йеменов, которым долгое время было не по пути.
Британский юг и арабский север
Когда в 1839 году англичане пришли на юг Аравийского полуострова, никакого Йемена в современном понимании там и близко не существовало. На севере нынешней страны сидел имам и держал в руках свою горную страну. А вдоль побережья Красного моря и Аденского залива был рассыпан настоящий бисер султанатов, эмиратов, шейхств и просто племенных владений. Были там и богатые купеческие города, и места с древней историей, уходящей в глубину тысячелетий.
Но англичан интересовала не местная экзотика. Их интересовал порт Аден — великолепная естественная гавань на пути в недавно приобретенную Индию. Этакая угольная-водяная заправка и одновременно военный форпост для контроля над южными воротами Красного моря.
Закрепившись в Адене, британцы постепенно расширили свое влияние и без особых усилий подчинили себе юг будущего Йемена, объединив местные владения под своим протекторатом. Вот только горная страна на севере оставалась им не по зубам. Впрочем, англичане не слишком из-за этого переживали: им нужен был порт и морские пути, а не бесконечные войны с племенами в горах.
Зато на севере появились другие гости — турки. Точнее, Османская империя, которая решила взять под свой контроль йеменские земли. Так на месте будущего Йемена начали складываться два совершенно разных мира: британский юг и османский север.
После окончания Первой мировой войны положение изменилось не слишком сильно. Потерпевшие поражение турки ушли, и в горной стране вновь воцарилась прежняя власть с труднопроизносимым названием — Йеменское Мутаваккилийское Королевство. Это было еще более закрытое и консервативное государство с патриархальными, почти средневековыми порядками.
Наступили 1960-е годы. Арабский мир начал кипеть, а эпоха европейского колониального господства — рушиться. Но первыми посыпались не англичане, а их соседи на севере. Там свергли имама, и страна погрузилась в гражданскую войну между республиканцами и монархистами. Через пять лет на юге тоже стало жарко. Спору нет, для британцев Аден оставался важнейшим портом, тем более рядом с Суэцким каналом. Но когда твои казармы в режиме нон-стоп забрасывают гранатами, а нефтепроводы и портовые причалы регулярно взлетают на воздух, дело плохо. Совсем плохо становится, когда ты понимаешь, что против тебя воюют уже не какие-то там повстанцы, а едва ли не все население вокруг.
В ноябре 1967 года англичане были вынуждены покинуть Аден, который удерживали более ста лет. Эвакуация затянулась лишь потому, что союзные британцам шейхи несколько дней вывозили из страны свои лимузины, гаремы и прочие атрибуты восточной роскоши.
Из двух половинок
Казалось бы, после ухода англичан на юге должен был возникнуть вакуум власти. Начаться анархия, гражданская война или хотя бы многолетняя борьба за власть, как на севере. Удивительно, но нет. Довольно быстро и организованно здесь появилась Народно-Демократическая Республика Йемен — единственное марксистское государство арабского мира.
Впрочем, никакой загадки в этом не было. Произошло примерно то же самое, что когда-то случилось в Российской империи. Перед народом выступили местные «большевики» с очень понятными речами: «Султаны, шейхи и британцы всё высосали, промышленности нет, земля у местных князьков? Не беда. Всё национализируем, дадим школы, создадим армию, женщин вытащим из кухни и дружными рядами отправимся в светлое завтра». Популистские лозунги текли густым медом. А тут еще и Советский Союз поддержал деньгами, оружием и пообещал, что изобилие будет вечным. Неудивительно, что именно такая власть и победила.
На севере между тем тоже одержали верх революционеры, провозгласив Йеменскую Арабскую Республику. Правда, слово «республика» там во многом оставалось просто ширмой. Вот так и стали жить два Йемена. Один смотрел в сторону Саудовской Аравии и традиционного уклада, другой — на Советский Союз, где знали как правильно строить счастье для всего человечества. Иногда эти Йемены воевали, потом мирились, а иногда вспоминали, что «вообще-то, мы один народ», и начинали разговоры об объединении.
Вечное изобилие для марксистского Йемена закончилось в 1980-х. Начался экономический кризис, стала расти безработица. Да и у северян дела обстояли не лучшим образом. В общем, в 1990 году оба Йемена решили окончательно склеиться.
Склеились.
Получилась единая Республика Йемен. Президентом стал северянин Али Абдалла Салех — человек, который позже описывал управление своей страной как «танец на головах змей». И это была очень точная формула. В стране, где родоплеменные элиты по-прежнему играли огромную роль, приходилось постоянно договариваться, покупать чью-то лояльность, мирить вчерашних врагов, сталкивать между собой конкурентов, всем что-то обещать и при этом никому до конца не доверять.
От религиозного кружка до хозяев столицы
Одной из таких элит стало религиозное движение на севере страны, возникшее вокруг богослова Бадр ад-Дина аль-Хуси. Именно по фамилии его семьи сторонников движения позже и стали называть хуситами. Мало того, что они с самого начала находились в оппозиции к действующей власти, так еще и были шиитами, противопоставляя себя преимущественно суннитскому окружению.
Начиналось всё, как водится, с религии и разговоров о собственном пути. Очень быстро к этому добавилась политика: центральная власть нас давит, саудовское влияние лезет во все щели, а наши традиции и образ жизни пытаются растворить в чужих порядках. Президент Салех сначала попытался договориться с новым движением. Не вышло. Тогда он решил действовать силой. Но и этот план провалился. Справиться с хуситами не удалось, и из досадной внутренней занозы движение быстро превратилось в опасного и очень живучего зверя.
Воевал-воевал Салех против хуситов, да довоевался. Наступил 2011 год, и в Йемен пришла та самая «арабская весна», которая перекроила политическую карту Ближнего Востока и Северной Африки. Тут уже Салеху стало не до хуситов: против него поднялась собственная страна. После нескольких месяцев протестов, столкновений и затяжного политического кризиса йеменский лидер согласился уйти в отставку, передав власть своему заместителю. Казалось, теперь-то страна получит шанс начать все заново.
Однако покоя и мира единому Йемену это не принесло. Скорее наоборот — в старый костер плеснули бензина. Порушились хрупкие родоплеменные союзы, началась грызня в формате «все против всех». Кто-то заговорил об отделении юга, кто-то потянулся к радикальным исламистам, а кто-то просто попытался урвать себе кусок власти побольше.
И только хуситы точно знали, чего хотят и как этого добиться. Как когда-то марксистский Южный Йемен нашел опору в Советском Союзе, так и новое движение обзавелось сильным союзником в лице шиитского Ирана. Вечного изобилия там не обещали, зато помогли оружием, деньгами и военными советниками. В Йемене, раздираемом внутренними противоречиями, хуситы оказались едва ли не единственной по-настоящему организованной и боеспособной силой. Поэтому в 2014 году они практически без сопротивления вошли в столицу страны — Сану.
И сидят в ней до сих пор.
Аравийские злодеи
Ситуация чем-то напоминает недавнюю историю Афганистана, не правда ли? Жил-был религиозный кружок по интересам, а потом превратился в движение, захватившее значительную часть страны. Однако в Йемене все устроено сложнее. Хуситы были бы не прочь установить контроль над всей страной, но пока этот пирог им не по зубам. Сегодня они контролируют примерно ту самую горную северную территорию, которая существовала еще в XIX веке.
Политическая ситуация в современном Йемене выглядит примерно так. На севере сидят хуситы и говорят: «Мы тут власть». На юге сидят сепаратисты и говорят: «А мы вообще хотим обратно Южный Йемен». А между ними международно признанное правительство, которое на бумаге представляет всю страну, но на земле постоянно выясняет отношения даже со своими союзниками. И украшает это лоскутное одеяло множество вооруженных группировок, которые воюют кто за идеи, кто за власть, а кто просто потому, что больше ничего делать не умеет.
Так что хуситы тут далеко не первые злодеи. Просто о них говорят чаще остальных. Контролируя не только значительную часть побережья, но и узкий пролив, соединяющий Красное море с Аденским заливом, они могут позволить себе роскошь напоминать о своем существовании всему миру. А мир, нравится ему это или нет, вынужден слушать.
Хуситы и танкеры
Все хорошо, но остался без ответа главный вопрос: с чего это хуситы вообще закусились с Америкой и Израилем? Почему они обстреливают танкеры?
Хуситы — это шииты. А самый известный пример влиятельного шиитского государства на Ближнем Востоке — Иран, который уже много десятилетий смотрит на Израиль как дачник на борщевик. Поэтому общий язык хуситы и Иран нашли довольно быстро. Дальше сработал старый принцип: враг моего врага…
Но до Израиля хуситам не дотянуться, до поддерживающей его Америки — тем более. Зато у них под боком оказался один из важнейших морских путей на планете. Если не можешь достать противника напрямую, бей туда, где ему будет неудобно. Хуситы именно так и поступили. Формально — в поддержку палестинцев и в знак протеста против действий Израиля в секторе Газа. На практике же они мгновенно превратились из очередной йеменской группировки в игроков международного масштаба.
Так что в следующий раз, услышав в новостях про очередную атаку хуситов, не удивляйтесь: «бородатая банда в тапках» здесь всего лишь очередная глава йеменского сериала, который продолжается вот уже двести лет.
Если вся эта история чему-то и учит, так это тому, что в арабском мире редко бывают простые сюжеты. Особенно те, которые начинаются словами: «Ну теперь-то точно хуже не будет». Ливия — отличный тому пример: 👇
