Берег кажется безлюдным. Ни дыма над деревьями, ни человеческого голоса. Но вот на опушке дрогнула тень, и из полумрака леса показалась всадница. Молодая, прекрасная, с темными волосами, рассыпавшимися по плечам. Она остановила коня и подняла копье. Солнечный луч скользнул по острию, направленному прямо на незваного гостя…
Амазонка.
Кому из нас не знаком этот образ? Народ женщин-воительниц, живших без мужчин где-то на краю мира, будоражил воображение еще древних греков. Прошли тысячелетия, края света закончились, на картах не осталось белых пятен, а легенда о таинственной стране женщин оказалась удивительно живучей. Сегодня ее продолжают искать уже не древние путешественники, а журналисты и туристы. Время от времени на карте возникает очередной «город женщин», «остров матриархата» или деревня, куда мужчинам нет дороги. Истории звучат настолько заманчиво, что быстро расходятся по газетам, сайтам и социальным сетям, обрастают подробностями и начинают жить собственной жизнью.
Правда, при ближайшем рассмотрении они начинают рассыпаться. В «городах женщин» обнаруживаются мужья, отцы и сыновья, а знаменитый «матриархат» оказывается обычным обществом, где женщины просто играют заметную роль. Но так происходит не всегда. На Земле действительно существуют поселения, созданные женщинами для женщин.
Поэтому искать современные земли амазонок лучше не по громким заголовкам, а по тому, как там устроена жизнь на самом деле. И начать стоит с одной из самых известных историй — бразильской деревни, которую уже много лет представляют миру как место, где живут почти исключительно женщины.
Вот только это неправда.
Бразилия. Невесты, которые никого не ищут
В бразильском штате Минас-Жерайс есть деревня с красивым названием Нойва-ду-Кордейру — «Невеста Агнца». В 2014 году она неожиданно прославилась далеко за пределами страны. Еще бы: в бразильской глубинке обнаружился настоящий город амазонок. Шесть сотен красивых молодых женщин живут без мужчин, сами всем управляют и, устав от одиночества, наконец обращаются к холостякам всего мира: приезжайте, знакомьтесь, только будьте готовы жить по нашим правилам. Историю подхватила британская пресса, а следом растащили издания по всему миру. Женщинам начали писать потенциальные женихи, некоторые даже отправлялись за невестами в Бразилию.
Вот только все в этой истории оказалось выдумкой. Начать хотя бы с «города»: Нойва-ду-Кордейру — небольшая сельская община, где живут и женщины, и мужчины, причем тех и других примерно поровну. Просто многие мужчины на рабочую неделю уезжают на заработки и возвращаются домой к выходным. Отсюда и удобная картинка деревни, оставшейся без мужского населения. Писали даже, будто мальчиков по достижении совершеннолетия отсюда выселяют. Ничего подобного. И всемирный поиск женихов местные женщины тоже никогда не объявляли.
Похоже, сама легенда выросла из вполне невинного интервью 2009 года, в котором одна из жительниц посетовала, что свободных мужчин поблизости мало, да и те часто приходятся родственниками. Несколько лет спустя из этой фразы выросла история о сотнях красавиц, отчаянно ищущих мужей, и оказалась настолько живучей, что пережила множество опровержений.
В 2023 году в Нойва-ду-Кордейру отправились журналисты National Geographic для подробного разбора истории «женского города». Выяснилась и забавная подробность: жители порой сами подыгрывали приезжим репортерам. Когда появлялись камеры, мужчин старались убрать из кадра. А почему бы и нет, если красивая легенда привлекает туристов и приносит деревне дополнительный доход?
Эстония. Придуманный матриархат
В десяти километрах от эстонского берега лежит небольшой остров Кихну — площадью примерно с Котлин, на котором стоит Кронштадт. На нем всего четыре деревни и несколько сотен жителей, зато в туристических путеводителях остров носит громкий титул — «последний матриархат Европы». И, в отличие от бразильской истории, эта легенда возникла не на пустом месте.
Кихну веками жил морем. Мужчины ловили рыбу, охотились на тюленей, уходили в плавания и подолгу не возвращались домой. Пока они были за горизонтом, вся островная жизнь оставалась на женщинах. Поля, хозяйство, дети — ждать возвращения мужей было некогда, и женщины привыкли справляться сами. Так постепенно и сложился уклад, в котором именно они оказались в центре повседневной жизни. Сегодня всё иначе: мужчины никуда не исчезли и составляют примерно половину населения Кихну. Кто-то по-прежнему работает в море или на материке, кто-то постоянно живет на острове. Никто мужчин не изгоняет и не прячет от посторонних. Просто рядом со своими ярко одетыми женами они выглядят куда менее колоритно.
Дело в том, что женщины Кихну веками оставались главными хранительницами островной культуры. Старинные песни и танцы, свадебные обряды, ткачество и рукоделие во многом сохранились именно благодаря им. Даже яркие полосатые юбки, которые так любят фотографировать туристы, здесь не костюм для приезжих: многие островитянки и сегодня носят национальную одежду в обычной жизни. В 2008 году культурное пространство Кихну включили в список нематериального наследия ЮНЕСКО. Вот тут и кроется источник легенды. Приезжий видит на улицах нарядных женщин, слышит, что именно они веками держали на себе дом и остров, пока мужчины уходили в море, — и «последний матриархат Европы» рождается почти сам собой.
Кения. Запрет на самом деле
Так что же, современные амазонки — всего лишь красивый миф? Не совсем. На севере Кении, неподалеку от поселка Арчерс-Пост, есть деревня Умоджа, название которой переводится с суахили как «единство». И вот здесь взрослых мужчин действительно нет. Деревню основали в 1990 году пятнадцать женщин народа самбуру. Некоторые из них рассказывали, что подверглись насилию со стороны британских военнослужащих во время учений, а после этого были отвергнуты собственными мужьями и семьями. Позже в Умоджу стали приходить другие — спасавшиеся от побоев, принудительных браков и женского обрезания. Так маленькое поселение превратилось в убежище для тех, кому больше некуда было идти.
Но «деревню без мужчин» тоже не стоит понимать буквально. Здесь растут дети, в том числе мальчики, мужчины могут приходить в гости, а у самих жительниц бывают отношения за пределами Умоджи. Запрет касается главного: взрослый мужчина не может поселиться здесь и стать хозяином дома или деревни.
Свобода свободой, а деревню нужно кормить, содержать и развивать. Женщины начали делать традиционные украшения из бисера, открыли культурный центр и кемпинг для туристов, едущих в расположенный неподалеку заповедник Самбуру. Гости платят за вход, смотрят танцы, покупают украшения — и эти деньги идут на еду, жилье и образование детей. Так Умоджа постепенно научилась зарабатывать на собственной необычности. Для туриста это экзотическая «деревня без мужчин», а для ее жительниц прежде всего место, где никто не может заставить их вернуться к мужу, выдать дочь замуж или решить за них, как им жить.
Сирия. Защищенное пространство
На Ближнем Востоке женщине и сегодня далеко не всегда достается первая роль. Но курдский северо-восток Сирии за годы гражданской войны стал местом особенным. Здесь женщины командовали боевыми отрядами, входили в местные советы, занимали руководящие посты наравне с мужчинами. И все же перемены в общественной жизни не всегда доходили до семьи. Побои, принудительные браки, давление родственников оставались частью повседневности. В 2016 году у курдских женских организаций появилась мысль создать отдельную территорию, где женщина могла бы сама отвечать за свой дом, заработок и безопасность, не ставя все это в зависимость от мужа или другого мужчины.
Весной следующего года началось строительство деревни Джинвар. Будущие жительницы сами возводили дома по старой местной технологии — из глины, соломы и воды, а осенью 2018 года деревня приняла первых женщин с детьми. Сейчас внутри огороженной территории около трех десятков домов и примерно двадцать пять взрослых жительниц: среди них вдовы войны, разведенные, пережившие насилие, курдки, арабки и езидки. Мужчина может приехать днем, навестить родных или зайти в гости, но поселиться в Джинваре или остаться здесь на ночь нельзя. За порядком у въезда следят сами жительницы: дежурят по очереди, с рацией, а иногда и с винтовкой через плечо.
Ну а в остальном это обычная деревня с огородами, скотиной, начальной школой, небольшим магазинчиком, пекарней и медпунктом. Таких на курдской территории тысячи. Вот только у Джинвара есть забор и охрана у ворот — пусть и символические, но четко обозначающие границу защищенного пространства, где женщина может растить детей, работать, вести хозяйство и принимать решения сама, не оглядываясь на мужа, отца или других родственников.
Так существует ли жизнь без мужчин?
Да, существует. Правда, по-настоящему — лишь в старой польской комедии «Новые Амазонки», где женщины построили целый мир и вполне обходились без мужского населения. В реальной жизни же все устроено не так.
Даже Умоджа и Джинвар — не города амазонок, а несколько десятков домов, где женщины просто попытались выгородить для себя безопасное пространство. Мужчины никуда не исчезли из их жизни: они остаются за воротами, приходят в гости, становятся отцами детей, живут в соседних селениях и вообще продолжают существовать совсем рядом.
Так что настоящая «жизнь без мужчин» заканчивается там, где начинается реальность. Амазонки остались в мифах, а их современные наследницы — скорее в газетных заголовках. На земле же нашлись не женские царства, а маленькие островки свободы, где женщины сами определяют, кого впускать в свою жизнь и на каких условиях.
А вот если поменять мужчин и женщин местами, становится гораздо интересней. Место, где уже больше тысячи лет живут мужчины и куда женщине действительно нельзя ступить, существует. И находится оно совсем не на краю света, а в Европе: 👇
