Правительница России Анна Леопольдовна не утруждала себя делами государственными. Бразды правления империей она сосредоточила в руках доверенных фаворитов — сначала фельдмаршала Миниха, а затем вице-канцлера Остермана.
И все бы ничего, в истории государства Российского были самодержцы и хуже, но дело в том, что народ не сильно-то любил правительницу, в отличие от дочери Петра Елизаветы. Мало того, Анну Леопольдовну не жаловало и дворянство, а это была угроза куда как серьезней. Поэтому совершенно естественным выглядело возникновение заговора против власти, центральной фигурой которого стала цесаревна Елизавета.
А она мастерски изображала из себя полную дуру. Демонстративно не интересовалась политикой, любила хороводы, охоту и постоянно меняла любовников-фаворитов. Поэтому Анна Леопольдовна не видела в ней серьезной угрозы, несмотря на настойчивые предупреждения приближенных о грозящей опасности. Правительница любезно называла Елизавету «сестрицей», хотя в действительности царевна приходилась Анне двоюродной теткой.
Вот и в начале декабря 1741 года, получив очередной донос о готовящимся заговоре с Елизаветой во главе, Анна Леопольдовна уединилась с «сестрицей» в покоях, где не придумала ничего лучше, как показать ей этот донос. Цесаревна прекрасно выдержала разговор, убедив Анну, что гнусные сплетни распространяют враги, а она сама полна благочестивых намерений и верна присяге.
Правительнице этого оказалось достаточно. Она убедилась, что никакого заговора нет, а вот Елизавета Петровна, напротив, решила, что действовать нужно немедленно. День на подготовку, и вот в ночь на 6 декабря 1741 года Елизавета в кирасе в сопровождении верных ей гвардейцев Преображенского полка явилась за полночь в Зимний дворец.
Не встретив никакого сопротивления (охрана перешла на сторону заговорщиков), Елизавета решительно вошла в покои Анны Леопольдовны, разбудила ее и немедленно арестовала. Правительница ничуть не удивилась такому повороту дел, и лишь стала заклинать «сестрицу» не причинять вреда ей и детям.
Дщерь Петра и не думала никого убивать, но что делать с годовалым императором Иваном VI? Испуганного малыша принесли к Елизавете, и она, неуклюже взяв его на руки, произнесла: «Малютка, ты ни в чём не виноват!». С мальчиком на руках новая императрица и покинула Зимний дворец.
Вот так в России случился самый быстрый и бескровный дворцовый переворот, в результате которого никто не пострадал, если не считать страданием ссылку Анны Леопольдовны и всего ее семейства за пределы столицы.
