Сегодня слово «ублюдок» — одно из самых тяжелых оскорблений, не требующее никаких пояснений. Бранный смысл слова был известен еще в первой половине XX века, но война окончательно закрепила его в массовой речи, намертво соединив с определением «фашистский».
Между тем первоначально ублюдком называли помесь — животное, рожденное от скрещивания двух разных видов или пород. Затем слово перенесли и на людей. Чаще всего оно означало незаконнорожденного ребенка, но в некоторых местах России — человека, родившегося от родителей разных народов. Например, в XIX веке в Ставропольской губернии ублюдками называли детей русских и калмыков.
И это лишь один пример. Единого названия для метисов в России не существовало: все зависело от места. На Волге и Дону, в Забайкалье, на Белом море и в Якутии складывались свои слова — в зависимости от того, какие народы жили рядом и как говорили местные жители.
На стыке народов
Названия менялись даже в соседних областях. Метисов русских и калмыков на Ставрополье могли назвать ублюдками, а в Астраханской губернии — болдырями. В Оренбуржье значение расширялось: болдырями считали потомков русских и татар, башкир, казахов, киргизов и других местных народов. Там существовал даже глагол «оболдыриться» — сделаться «полукалмыком» или «полукиргизом». Судя по самому смыслу слова, для этого не обязательно было родиться в смешанной семье: достаточно было перенять язык, одежду и образ жизни степных соседей.
На Русском Севере болдырями называли детей русских и самоедов или лопырей — так прежде именовали ненцев и саамов. Более того, именно с архангельского Севера происходит самое раннее известное упоминание этого слова в таком значении: оно зафиксировано еще в 1495 году.
На Дону, в низовьях Волги и в Прикаспии чаще встречались слова «тума» и «тумак». Обычно ими называли людей русско-татарского происхождения, а у донских казаков — детей русских мужчин и турчанок, татарок или других восточных женщин. Позднее верховые казаки стали дразнить тумами вообще всех низовых, намекая на смешение в них татарской, черкесской, турецкой, и греческой крови.
Кстати, знакомый нам тумак — удар кулаком — прямого отношения к тумам-полукровкам, судя по всему, не имеет. Существует колоритная казачья версия: тумаком называли высокий верх папахи, куда для сохранения формы вкладывали твердый предмет, так что при случае такой шапкой можно было больно приложить противника. Однако языковеды эту историю не подтвердили, а происхождение слова «тумак» в значении удара так и осталось неясным.
Забайкальское заблуждение
Сегодня потомков смешанных браков русских с бурятами и эвенками в Забайкалье чаще всего называют гуранами. Однако исторически такое объяснение не совсем верно. Гураном первоначально был забайкальский русский старожил или казак, независимо от происхождения. Прозвище выводят от гурана — самца сибирской косули, из шкуры которого местные жители шили зимние шапки. Лишь позднее это название стали относить к людям смешанной внешности, и оно почти вытеснило прежнее название полукровок.
О нем сегодня мало кто помнит. Это карымы — истинные потомки смешанных браков русских с бурятами, эвенками и монголами. Само слово связывают с бурятским понятием «чужой», «отделившийся». Карымы действительно держались своими семьями, селились отдельно и основывали целые деревни. От одной из них позднее получили название поселок и крупная железнодорожная станция Карымская неподалеку от Читы.
Помимо нее в Забайкалье существует целая россыпь топонимов с корнем «карым». А вот как это название забралось на Камчатку, неясно. Там есть Карымская река, Карымское озеро и Карымский вулкан — один из самых активных на полуострове.
Якутский колорит
В Якутии самое известное название полукровки — сахаляр. Так называют прежде всего детей русско-якутских браков, хотя сегодня слово может относиться к потомку якута и представителя любого другого народа. В Якутске даже есть неофициальный «памятник первому сахаляру»: скульптурная композиция изображает землепроходца Семена Дежнева, его жену-якутку Абакаяду и их сына Любима.
Другое местное слово — бааһынай, в русской передаче «бахынай». Оно пришло от старого русского «пашенный» и первоначально означало крестьянина. Так называли русских земледельцев, давно живших на Лене, перешедших на якутский язык и породнившихся с местным населением. Постепенно бахынаем стали называть и русско-якутского метиса, особенно похожего внешностью на русского, но выросшего в якутской среде.
Из русско-якутских браков со временем складывались и целые поселения. Их жителей называли якутянами, или ленскими старожилами. Они считали себя русскими, но говорили по-якутски, жили по местным обычаям и нередко имели якутских предков. Поэтому якутянин — не другое название сахаляра, а житель особой смешанной среды, сложившейся на берегах Лены.
От Волги до Аляски
Некоторые названия полукровок существовали лишь внутри одного народа или небольшой области. У советских корейцев таким словом было «тягубя». На российском Дальнем Востоке, а позднее в Казахстане и других республиках СССР так называли детей корейско-русских и вообще смешанных браков. В разговорной речи появилось даже уменьшительное «тягубяшка».
Тягубя чаще всего называли человека, у которого один из родителей был корейцем. Для следующего поколения встречалось слово «аргубя» — так могли назвать потомка с одним корейским дедушкой или бабушкой. Впрочем, это деление бытовало в семейной и разговорной речи и строгим правилом не было.
Свое слово нашлось и в Нижегородской губернии. Потомков русских и мордвы здесь называли мешанцами. Название получилось предельно прозрачным: две крови смешались — появился мешанец. Впрочем, шире Нижегородского края слово в таком значении, похоже, не распространилось и даже Даль пояснял его через уже знакомого болдыря.
Совсем иначе сложилась судьба креолов Русской Америки. При этом слове мы обычно вспоминаем советские фильмы про индейцев с Гойко Митичем. И не случайно: в Америке креолами называли потомков смешанных браков с индейцами. Поэтому нет ничего удивительного, что слово добралось и до Аляски. Только там креолами стали дети русских от браков с алеутками, эскимосками и женщинами местных индейских народов.
Если тягубя и мешанец оставались бытовыми названиями, то креолы превратились в официальную этногруппу: Российско-Американская компания учитывала их отдельно, открывала для них школы и готовила к службе переводчиками, священниками, моряками и чиновниками. После продажи Аляски русское значение слова почти исчезло, а сами креолы стали ассоциироваться исключительно с США и индейцами Северной Америки.
Метисы по ошибке
На этом можно было поставить точку, если бы к старым названиям метисов порой не причисляли камчадалов, чалдонов и чухонцев. Однако ставить их в один ряд с болдырями и сахалярами нельзя: за каждым из этих слов скрывается совсем другая история.
Ближе всего к нашей теме камчадалы. В XVIII веке русские называли так коренных жителей Камчатки — ительменов. Позднее название перешло на особую группу населения, сложившуюся из потомков русских переселенцев и местных жителей. Однако камчадал — не обозначение любого ребенка русского и ительменки, а принадлежность к уже сложившемуся народу со своей историей, говором и укладом жизни.
Чалдонами, или челдонами, называли коренных русских сибиряков — потомков первых переселенцев, обосновавшихся главным образом в Западной Сибири задолго до массового переселения крестьян за Урал. Среди них встречались люди с местными корнями, но смешанное происхождение обязательным не было. Слово «чалдон» отвечало не на вопрос, чья в человеке кровь, а на другой: давно ли его род живет в Сибири. Поздних переселенцев чалдоны презрительно называли «самоходами».
Еще меньше отношения к метисам имели чухонцы. Так русские в Петербургской и Новгородской землях собирательно называли живших по соседству финнов, ижору, водь и другие прибалтийско-финские народы. Чухонец мог прекрасно говорить по-русски, носить русскую одежду и жить рядом с русскими деревнями, но никакого смешанного происхождения слово не подразумевало. Это было внешнее название целой группы народов, со временем получившее пренебрежительный оттенок и вышедшее из употребления.
