Сценарист Владимир Дыховичный говорил Гайдаю: «Вы, Леонид Иович, таких типов нашли — на всю жизнь хватит. Их можно куда угодно поместить, хоть в космос». И действительно, успех колоритной троицы Труса, Балбеса и Бывалого был настолько оглушительным, что режиссера после «Кавказской пленницы» завалили письмами с просьбами снять трио еще и еще.
Интересно проследить эволюцию героев и весь их путь по наклонной. Для этого придется отвлечься от личности актеров и сосредоточиться на их героях, а также оперировать не только фактами, но и использовать известную долю фантазии. Как Трус, Балбес и Бывалый познакомились, как покатились по наклонной? А также почему за всю преступную карьеру их ни разу не привлекли по статье «Тунеядство», которая в СССР была чуть ли не народным хитом и применялась без колебаний.
Криминальная карьера
Впервые герои появляются в короткометражке «Пёс Барбос и необычный кросс» 1961 года. Они уже хорошо знакомы друг с другом и, вероятно, сблизились на почве увлечения рыбалкой. Все трое настолько страстные рыбаки, что результат для них важнее процесса ловли. Отсюда и желание браконьерствовать, в которое Труса и Балбеса вовлек несомненно Бывалый как самый опытный и наверняка сидевший. Динамит тоже можно объяснить — его Бывалый раздобыл, явно пользуясь своими криминальными связями.
Но познакомились герои не благодаря рыбалке. Фильм Эльдара Рязанова «Дайте жалобную книгу», вышедший после короткометражек Гайдая, отчасти проливает свет на обстоятельства знакомства. Сделаем вольный допуск, что события в нем разворачиваются до 1961 года. В фильме мы видим Труса и Балбеса в ролях продавца магазина верхней одежды (Балбес) и заведующего отделом (Трус). При этом Бывалый, судя по контексту, занимает должность директора этого магазина (в начале фильма Вицин говорит: «Директор будет с нами», имея в виду Моргунова).
А дальше их наверняка уволили, так как в «Операции Ы» троица уже вовсю промышляет криминалом. При этом их преступная карьера явно идет в гору, а сами герои в глазах советского человека катятся по наклонной.
Судите сами. В короткометражке про браконьерство троице грозит штраф. Существенный (от 100 до 300 рублей при средней зарплате в 700 до реформы 1961 года), но все же не срок. А вот в «Самогонщиках» Трус, Балбес и Бывалый перешли роковую черту: это уже не бытовая административка, а полноценный Уголовный кодекс. В 1961 году самогоноварение с целью извлечения прибыли наказывалось серьезно. По статье 158 УК РСФСР за изготовление, а главное сбыт спиртных напитков домашней выработки светило три года лишения свободы (за повторное нарушение — пять). А то, что троица гнала самогон именно на продажу, сомневаться не приходится — батареи бутылей на полках говорят сами за себя.
Однако Трусу, Балбесу и Бывалому удается выпутаться из передряги, несмотря на то что пёс Барбос со змеевиком в пасти привел их прямо к отделению милиции, где троицу арестовывают. Никакого чуда — один змеевик к делу не пришьешь. И хоть самогонщиков и посадили в милицейский «бобик», их логово, надо полагать, не нашли. Поэтому после короткой профилактической беседы и формального «разъяснения ответственности» друзей отпустили восвояси.
В третий раз мы видим наших героев в фильме «Операция „Ы“ и другие приключения Шурика». Он, по сути, и является ответом на вопрос: почему Труса, Балбеса и Бывалого не привлекли за тунеядство.
Кооператоры, а не тунеядцы
Но начнем не с фильма. В сталинское время в СССР помимо государственной собственности существовала и коллективная. Причем не только в виде «общего» имущества колхозов, но и во владении артелей и кооперативов. При этом их доля в общем производстве товаров была весьма значима. Кустари-артельщики производили 40% всей советской мебели, 65% металлической посуды и 95% детских игрушек. Но главной была пищевая отрасль, где кооперативы и артели снабжали магазины балыками, буженинами и десятками сортов сыра. Всем тем, что позже станет называться дефицитом.
А перешли они в этот разряд с 1956 года, когда Хрущев разгромил систему промкооперации, камня на камне не оставив от артелей и кооперативов. У них отобрали всё производство, разрешив работу только в сфере народных промыслов, наподобие Палеха, Гжели и Хохломы. Ну еще и сделали поблажку инвалидам, которым по-прежнему разрешалось организовывать артели, производить продукты и торговать ими на рынках.
И вот именно отголосок этой ситуации мы и наблюдаем в начале фильма «Операция Ы». Трус и Балбес торгуют на рынке. Первый — кошечками-копилками, второй — леденцами. Причем это отнюдь не спекуляция, так как дальше мы видим квартиру героев, где они и производят всё вышеперечисленное.
Это несомненно артель, организованная инвалидом Бывалым на вполне законных основаниях. То, что он инвалид, понятно дальше по фильму: толкнув пузом вопящего гражданина, которому мешает проехать мотоколяска Бывалого, он густым басом говорит: «Не шуми! Я инвалид».
Конечно, справку главарь приобрел нечестным путем, так же как до этого динамит. Но важно другое. К 1965 году артельщики хоть и не считались тунеядцами, но были «пережитком прошлого», и в кино на них можно было вешать все грехи, включая криминальные. Чем Гайдай, собственно, и занялся.
Преступный финал
И опять каким-то невероятным способом троице удается выпутаться и не сесть. А ведь в отличие от «народной» самогонной статьи, им здесь светила серьезная 144-я, часть вторая — «Кража по предварительному сговору группой лиц». Это лишение свободы на срок до шести лет, о чем сообщает Трус, держа в руках книжицу УК РСФСР.
Вероятно, герои пошли на сотрудничество со следствием и выдали с потрохами директора базы Петухова. Быть может, вырученных на продаже леденцов и кошечек денег хватило, чтобы нанять опытного адвоката, а Бывалому помогла справка об инвалидности.
В общем, троица опять на свободе и снова «в деле». И кажется, что в «Кавказской пленнице» Трус, Балбес и Бывалый уже дошли до ручки — похищение человека. Но вот парадокс: в Уголовном кодексе той поры такого преступления не существовало, оно было добавлено лишь в 1993-м. К тому же «кунаки товарища Саахова» формально ничего не нарушили — Нину-то ведь похитил Шурик. Предъявить героям можно было две статьи: 233-ю «Принуждение женщины к вступлению в брак» и 126-ю «Незаконное лишение свободы» (заперли Нину и стерегли ее).
Скорее всего, именно по 126-й Труса, Балбеса, Бывалого и судят. Впрочем, если их и приговорили к сроку, а не освободили в зале суда за недоказанностью, то можно допустить, что связи товарища Саахова помогли быстро очутиться на свободе. Но ровно для того, чтобы совершить финальное преступление — апофеоз злодейской карьеры.
Только показал его нам уже не Гайдай, а режиссер Евгений Карелов в фильме «Семь стариков и одна девушка». В нем Трус, Балбес и Бывалый грабят инкассатора. И, разумеется, неудачно: «старики»-физкультурники их догоняют и после эпичной кучи-малы, вероятно (этот момент в фильме не показан), сдают милиции. Тут уже никакие связи преступникам не помогли. Рецидивисты.
На этом всё. Экранная биография Труса, Балбеса и Бывалого оказалась короткой. Но она была настолько яркой, что любое последующее появление актеров в других ролях неизменно вызывало улыбку ностальгии и легкое разочарование: нет, это уже не они, это уже совсем другая история.
Неожиданные ляпы и анахронизмы — это тоже совершенно особая киношная история, которая и смешит, и раздражает одновременно. Несуразности бросаются в глаза, цепляют внимание и часто становятся предметом бурных обсуждений: 👇
