Эта история никогда бы не получила такой широкой известности, если бы не личность одного из ее участников. А вернее его родственные связи. Как гласила советская каноническая история, именно после неудавшегося покушения на Александра III будущий лидер мирового пролетариата и произнес ставшую знаменитой фразу «Мы пойдем другим путем».
Этими словами он «утешил» свою мать Марию Александровну, которая скорбела после казни старшего сына Александра. Его и еще четырех участников несостоявшегося покушения повесили в мае 1887 года во дворе Шлиссельбургской крепости.
Оперативно сработали
Все началось с докладной записки на имя директора департамента полиции Петра Дурново. В ней подробно рассказывалось о том, как 1 марта 1887 года жандармерия предотвратила террористический акт в центре Санкт-Петербурга. Были арестованы трое молодых людей, которые бесцельно прогуливались по Невскому проспекту. Под пальто у двоих обнаружили «овально-цилиндрические метательные снаряды, 6 вершков вышины (25 см. — авт.)», а у третьего толстую книгу, страницы которой снаружи были заклеены, а внутри она оказалась начинена динамитом. На первоначальном допросе один из арестованных, сын казачьего старшины Василий Генералов, заявил, что самодельные бомбы они намеревались бросить под карету государя-императора.
После этого начались аресты. К троим непосредственным участникам теракта добавились еще трое подельников, а потом полиция пришла за Александром Ульяновым — студентом Санкт-Петербургского университета. Именно на него показали участники теракта как на человека, который изготовил самодельные бомбы. Последним арестовали идейного вдохновителя террористического акта Петра Шевырева, который (странное дело) прям накануне покушения уехал в Крым лечиться от чахотки.
Аресты были проведены весьма оперативно. И дело тут даже не в том, что участники теракта не сильно-то и молчали на допросах, а в том, что полиция следила за группой террористов еще с января 1887 года. Именно тогда «негласными методами» (так писалось в донесении) была получена копия письма, отправленная участником покушения Пахомом Андреюшкиным в Харьков своему другу. В нем молодой человек весьма твердо заявлял, что в ближайшем будущем Россию ждет беспощадный террор.
Ну а дальше колесики сыска закрутились-завертелись, и уже к концу февраля полиция знала имена всех участников террористической ячейки партии «Народная воля» и их маршруты передвижения. Так что арест 1 марта стал завершающим этапом всей цепочки следственных действий.
Прошение
Для родных и близких террористов эти аресты прозвучали как гром среди ясного неба. Родственники и их влиятельные знакомые, не зная причин и подробностей арестов, начали писать письма и прошения, что впоследствии поставило их в весьма неудобное положение. Так, за Александра Ульянова и его сестру Анну поручился преподаватель Санкт-Петербургского университета Матвей Песковский — весьма уважаемый член общества. В своем прошении на имя директора департамента полиции Петра Дурново он писал, что Александр Ульянов
очень дельный, чисто кабинетный, до угрюмости нелюдимый молодой человек, зарекомендовавший себя блестящими успехами в науках: он имеет по золотой медали из гимназии и университета.
Слова, что Ульянов дельный и талантливый ученый подчеркнуты в документе синим карандашом, а на полях есть приписка, сделанная рукой Дурново: «Для приготовления динамита!». К тому времени полиция прекрасно была осведомлена, что именно этот толковый и талантливый «будущий ученый» самолично изготавливал бомбы. А его сестра, «барышня совершенно чуждая всего того, что может шокировать девушку», прекрасно знала об этом, и ее сей факт абсолютно не шокировал.
Отравленные разрывные бомбы
Началось следствие. Полицию главным образом волновал вопрос, откуда 22-летние молодые люди взяли динамит. С немалым удивлением жандармы выяснили, что абсолютно все компоненты изготовил в домашних условиях Александр Ульянов. Нитроглицерин он получал из общедоступных препаратов частью купленных в аптеке, частью унесенных из университетских лабораторий.
Интересная деталь — техническая экспертиза самодельных бомб показала, что они были начинены «свинцовыми жеребейками кубической формы, имеющими вид коробочек, в количестве 251 в одном, 204 — в другом и 86 — в третьем снаряде». То есть бомбы представляли собой натуральные разрывные снаряды с поражающими элементами, имеющими радиус разлета в 10 саженей (это 20 метров) в разные стороны. Мало того, бомбы еще и были начинены азотнокислым стрихнином для отравления поражающих элементов.
Получается, террористы собирались метнуть три бомбы, наполненные свинцовыми отравленными пулями в людном месте (одного задержали у Казанского собора, двух других около Адмиралтейства). Страшно предположить, сколько бы было невинных жертв, сумей террористы осуществить задуманное.
Но скорей всего у них не было такого бесчеловечного замысла. Было обычное недомыслие, ведь ни о чем, кроме покушения царя студенты и не задумывались. И вот теперь пришло время вкратце остановиться на мотивах, которые двигали ими.
Чего добивались?
Теракт планировали провести в годовщину убийства Александра II. Именно 1 марта 1881 года на набережной Екатерининского канала Игнатий Гриневицкий метнул бомбу под карету государя. Он состоял в организации «Народная воля», которая ставила своей целью изменение государственного строя в России. В том числе и через ликвидацию первых лиц страны.
После убийства Александра II «Народная воля» была полностью разгромлена — ее руководителей казнили, а участники получили длительные тюремные сроки. Но дело народовольцев продолжало жить. Правда, речь не шла о каком-то организованном подполье. Существовали отдельные группы, например «молодая партия «Народной воли» или организация милитаристов. Была и «террористическая фракция» (так ее назвали сами участники), которую организовал студент Санкт-Петербургского университета Петр Шевырев (тот самый, что накануне покушения уехал в Крым).
Чего они добивались? Террора. Убийства первых лиц государства. Для чего? А вот на этот вопрос не могли ответить даже они сами. Пример предыдущего императора показывал, что его физическая ликвидация ни к какой смене государственного строя не привела. Так зачем было организовывать еще одно убийство?
Единственный ответ — для привлечения внимания общества к отсутствию политической свободы и возможности свободно выражать свои мысли. Историки считают этот теракт неким актом самовыражения молодых людей. То, что они фанатично верили в правильность своей идеи, не подвергалось сомнению. Никакого раскаяния. Более того, во время следствия, да и на самом суде Александр Ульянов твердо заявил: «Я не верю в террор, я верю в систематический террор». И никаких тебе целей и внятной программы. Террор во имя террора, вот и все.
Казнь
Но вернемся к следствию. Оно прошло на редкость оперативно. Первоначально Александр III распорядился повесить всех задержанных безо всякого суда. Но Сенат его отговорил — у суда и так были все основания вынести решение о смертной казни. Так и произошло. Всех 15 подсудимых приговорили к повешению. Однако впоследствии судебная коллегия выступила с прошением о замене десятерым участникам покушения смертной казни на каторгу. Александр III согласился с доводами.
В итоге 8 мая 1887 года на помост во дворе Шлиссельбургской крепости взошли пятеро — Пахом Андреюшкин, Василий Генералов, Василий Осипанов, Александр Ульянов и Петр Шевырев. Приговор привели в исполнение.
Но перед этим еще было прошение о помиловании, которое подал Александр Ульянов на имя императора, в большей степени поддавшись на уговоры матери. В нем он написал дежурные фразы о здоровье и благополучии своей семьи, о горе родительницы, но не слова о том, что раскаивается. Ожидаемо прошение было оставлено без ответа…
