Нелепый маскарад. Как Керенский в женском платье бегал

Керенский и женское платье
Побег Александра Керенского из Зимнего дворца в женском платье и косынке с красным крестом — это один из первых большевистских фейков.

Все, что известно большинству россиян про главу Временного правительства Александра Керенского, — что за пару часов до штурма Зимнего, переодевшись в женское платье, он сбежал из Петрограда. Это событие стоит в одном ряду с Лениным на броневике и выстрелом «Авроры». В принципе, эпизод, не заслуживающий особого внимания. И про него никто бы не знал, кабы не советская пропаганда, которая активно поддерживала этот миф.

Именно что миф, поскольку в истории не сохранилось ни единого свидетельства побега Керенского в женском наряде. Но ведь откуда-то он взялся? Мало того, приводились даже подробности костюма: косынка и платье сестры милосердия. Правда тут в том, что Керенский действительно сбегал, причем дважды. Маскарад с переодеванием тоже имел место, и по признанию самого Керенского, был «нелепым до чрезвычайности». Вот только подолом платья он мостовую не обметал и косынку с красным крестом на голову не повязывал.

Не побег, а отъезд

О Керенском говорят как о человеке, который упустил массу возможностей. Но это не так. Он их не упускал. Он и не думал ими пользоваться. Все, что умел Александр Федорович — это красочно говорить. Недаром его в войсках прозвали «главноуговаривающим». Ездить по фронтам и устраивать митинги — это была его стихия. «Солдаты пьянели от его речей. То, что он говорил, было сплошным истерическим воплем психопата, обуянного манией величия. Чувствовалось напряжённое, доведённое до последней степени желание понравиться», — вот слова лидера кадетов Владимира Набокова (отца писателя) о Керенском образца лета 1917-го.

«Цицероном» Керенский действительно был отменным, а вот политического чутья ему явно не хватало. Формальный главнокомандующий и министр-председатель за короткое время умудрился ополчить против себя и правых, и левых. А популярная легенда приписывает генералу Лавру Корнилову и вовсе обещание «повесить на первом столбе Ленина, а на втором Керенского».

Не будем здесь останавливаться на причинах такой низкой популярности Александра Федоровича в частности и Временного правительства в целом. В этом контексте стоит отметить только то, что Керенский оказался в октябре 1917 года в политическом вакууме, выход из которого был только один — побег. Сам он, разумеется, таковым свой поспешный отъезд из объятого пламенем революции Петрограда не считал. Керенский просто переехал в Гатчину, где хотел дождаться казачьих подкреплений верного ему генерала Краснова.

Из города он уехал на машине американского посла со звездно-полосатым флажком на капоте в своей обычной одежде. Да и не было ему нужды переодеваться, ведь еще 24 октября никто охоту на Керенского не объявлял. Его стали искать на следующий день, когда солдаты и матросы взяли штурмом Зимний дворец.

В одном из его крыльев помещался госпиталь, и большевики даже устроили там потасовку. Они полагали, что под бинтами замаскировались члены Временного правительства и бесцеремонно срывали повязки с раненых. Те сопротивлялись, пуская в ход костыли и подручные средства. До смертоубийства дело не дошло, но вот ноги у мифа про костюм сестры милосердия могут вполне расти из этого малоизвестного эпизода.

Что касается самого Керенского, то свидетели (в частности, сотрудники американского посольства, у которых охрана министра-председателя экспроприировала автомобиль) утверждали, что он уезжал из города в своей обычной одежде — полувоенном френче.

«Ну не бежал я из Зимнего в женском платье»

Побег в Гатчину для Керенского окончился тоже неудачей. До дворца он добрался благополучно и даже дождался красновских казаков, но вот поход на Петроград провалился, а 31 октября эти же казаки заключили перемирие с большевиками. Его условия были просты: красные пропускают красновцев на Дон, а те выдают им Керенского. Перспектива оказаться в руках большевиков насмерть перепугала формального главнокомандующего, и он решил действовать.

Маскарад, придуманный Керенским, был еще более нелеп, чем образ сестры милосердия. Матросский бушлат с короткими рукавами, лаковые коричневые штиблеты, кожаные краги с раструбами и массивные шоферские очки в пол-лица. И опять непонятно, зачем было нужно маскироваться, если на момент побега из Гатчины Краснов еще совещался с Дыбенко и приказа на арест Керенского не давал? Тот мог уехать в своей привычной одежде, и казакам по большому счету не было никакого дела, куда спешит «главнокомандующий». А вот эту странную и комичную маскировку они заметили и потом подтверждали в воспоминаниях.

Да и сам Керенский не отрицал факт переодевания. Находясь уже в Америке, он подробно рассказывал об этом в интервью Генриху Боровику в 1966 году. Из него становится ясно, насколько Александра Федоровича трогал миф о побеге в женском платье. Престарелый политик отчаянно убеждал интервьюера:

Господин Боровик, ну скажите там в Москве — есть же у вас умные люди! Ну не бежал я из Зимнего дворца в женском платье!

Но куда было тягаться Керенскому с народной легендой, которую вдобавок поддерживала власть? Шутка ли — про женское платье писалось в «Кратком курсе истории ВКП(б)», опубликованном в 1938 году, этот факт нашел отражение в школьных учебниках, а художник Григорий Шегаль даже нарисовал картину «Бегство Керенского из Гатчины», которая ныне экспонируется в Третьяковской галерее.

Мало того, уже в наши дни сатирическое издание «ИА Панорама» опубликовало новость, что Финляндия передаст России платье, в котором бежал Керенский в 1917 году. И несмотря на всю нелепость этого фейка и репутацию издания, нашлись те, кто поверил в новость и стал активно ее репостить.

Оцените статью
( Пока оценок нет )
Географ и Глобус
Добавить комментарий