Депортация возмездия. Так историки называют одну из категорий принудительных переселений народов в годы войны. Возмездие — это наказание за преступление. Но что такого должны были совершить чеченцы, ингуши, карачаевцы, балкарцы, крымские татары, чтобы их в полном составе переселили в Среднюю Азию и в Сибирь? Причина лежит на поверхности, и ее никто не скрывает — даже убежденные сталинисты.
Но говорить мы будем о ней на примере одного народа, чья депортация оказалась наиболее тотальной — калмыков. Их выселили с родных мест полностью, проведя зачистку даже за пределами автономии. Более того, калмыков снимали с фронта и отзывали из действующих частей, несмотря на то что армия только что пережила тяжелейшие потери под Сталинградом.
Значит, действительно было за что?
От восторгов до бунтов
Причина заключается в предательстве и сознательной службе на стороне врага. И казалось бы, какое отношение должен иметь весь калмыцкий народ (134 тысячи человек на 1939 год) к коллаборационизму нескольких тысяч своих сограждан. Историки оперируют тут термином «коллективное возмездие», но причина кроется совсем в другом. Советским властям нужно было принудительно советизировать обширные регионы, русифицировать их и полностью ликвидировать опасные автономии.
Калмыки действительно были опасны и ненадежны — начавшаяся война это наглядно доказала. А ведь 20 лет назад всё было совсем по-другому. Пришедшая советская власть дала калмыкам то, что у них отобрала Екатерина II — автономию. Летом 1920 года Тухачевский и Гай освободили степную территорию от белогвардейцев Деникина, а Москва провозгласила создание новой административной единицы — Степной области калмыцкого народа, которая затем стала называться Калмыцкой автономной областью.
Это, замечу, была первая национальная автономия в Советской России, и калмыки щедрый жест оценили сполна, всецело поддержав новую власть. Но дальше началось то, что проходило на всей остальной территории страны — продразверстка, продналог, коллективизация и борьба с религией. Только вот в Калмыкии новый порядок был еще с примесью национальных особенностей.
Кочевая жизнь не укладывалась в нормы социалистического строя, поэтому калмыков начали активно «обоседлять», то есть заставлять становиться осёдлыми. Кроме этого, пошла волна разрушений буддистских храмов (хурулов), репрессии против служителей культа, принуждение к отказу от веры рядовых калмыков, русификация руководящих кадров. И главное — ликвидация неграмотности заодно и «ликвидировала» калмыцкий алфавит, переведя его в принудительном порядке на кириллицу.
Разумеется, такие действия властей не оставались без ответа. На территории Калмыцкой автономии вспыхивали бунты и восстания — первые ещё в 1926 году, и эта волна тлела до середины 1930-х. Так что к началу войны отношения между местным населением и советской властью были, мягко говоря, напряжёнными.
По обе стороны
Это совершенно не означает тотального коллаборационизма. С первых дней войны калмыки сами организовали сбор денежных средств, продовольствия, шерстяных и кожаных изделий. Многие славные представители народа с честью воевали на фронтах и получали заслуженные награды. История знает и помнит фамилии героев: руководитель партизанского отряда на Брянщине Михаил Сельгиков, генерал Басан Городовиков, майор Эрдни Деликов — первый Герой Советского Союза среди калмыков. А легендарный конник Ока Городовиков? И хоть прямого участия в войне он почти не принимал (в силу почтенного возраста), но выезжал на фронт по заданиям Ставки 18 раз и был представлен Буденным к званию генерала армии.
В целом калмыки, как и многие другие народы СССР, внесли свой вклад в победу. Но в истории их участия в войне была и «тёмная сторона», о которой обычно говорят куда реже. Начнём с пленных. В Красную армию было призвано около 38 700 калмыков. Семь с половиной тысяч оказались в плену, а из них 4 300 человек перешли на сторону противника. Это более 50% от числа пленных — показатель, который превышает данные по любому другому народу.
Именно эти военнопленные и составили основу Калмыцкого кавалерийского корпуса — немецкого подразделения, которое участвовало в боях до лета 1944 года. И участвовало показательно: в Херсоне до сих пор передают рассказы очевидцев о жестокости калмыков, а бойня, которую они учинили в селе Журавно Львовской области, стала для жителей шоком, о котором вспоминали десятилетиями. Немецкие отчеты называли это «карательной акцией», местные — «резней». Село выгорело, люди погибли, и след корпуса там остался такой, что его помнили даже те, кто родился намного позже войны.
«Ушел в неизвестное направление»
Теперь об оккупации. Немцы заняли бóльшую часть Калмыцкой АССР, включая столицу Элисту, летом 1942 года. Тут же начали формировать гражданские администрации из лояльных граждан. А в них недостатка не наблюдалось. Надо отдать должное пропагандистам ведомства Розенберга (германское министерство восточных территорий) — они оперативно наладили выпуск местных газет, в которых трубили о возврате к прежнему калмыцкому алфавиту и религиозной свободе. Чтобы обещания исполнились и на калмыцкий народ снизошла благодать, нужно было вступать в ряды германских войск, «победы которых ускорят независимость калмыцкого и других народов, попранную большевистской диктатурой».
И вступали, причем довольно активно — по вполне очевидным причинам. По оценкам независимых экспертов, всего на стороне Третьего Рейха состояло примерно девять тысяч калмыков. Немного, особенно в сравнении с общей численностью народа, но достаточно для принятия решения о депортации.
Но повлияла на него не только лояльность народа к оккупантам, а еще и действия калмыцких формирований на фронте. Речь идет о 110-й калмыцкой кавалерийской дивизии, которая в ходе уже первых боев на Дону в июле 1942 года «проявила неустойчивость» и «ушла в банды». Честно: историками этот миф уже обстоятельно опровергнут со ссылками на более чем сотню архивных документов. Однако опровергнут он в наше время, а в 1942 году штаб 51-й армии, к которому была приписана 110-я дивизия, сообщил Военному совету Закавказского фронта, что «командир дивизии полковник Хомутников с личным составом около 2000 человек ушел в неизвестное направление, наверное, в банду».
Калмыцкие банды
И эти банды тоже были одной из причин, по которой власть решила депортировать калмыков. Разумеется, 110-я кавдивизия в полном составе не разбежалась, но случаи дезертирства из нее имелись. Ошибкой командования было оставлять это формирование воевать рядом с родными местами — отправили бы под Ленинград, никто бы и не разбежался. А так дезертиры убежали в степь с надеждой вернуться домой, но Красная Армия довольно быстро освободила Калмыкию от немцев. Компанию дезертирам составили те, кто сотрудничал с врагом, а также те коллаборанты, которые сбежали из рядов Калмыцкого кавалерийского корпуса — гремучая смесь. Именно от этих банд НКВД и зачищал Калмыцкую АССР почти целый год после освобождения. Всего, как гласят документы, было ликвидировано 23 банды общей численностью 786 человек.
Знаете, почему этих 786 человек ловили и ликвидировали так долго? Да потому что местное население не собиралось их выдавать. А с народной поддержкой воевать можно бесконечно — партизанское движение тому пример. Вот она, еще одна причина «коллективной ответственности» и завершающий камень в фундамент решения о депортации калмыков.
«Улусы»
Сама операция «Улусы» прошла очень быстро и заняла чуть больше месяца. Утром 28 декабря 1943 года в дома калмыков по всей Калмыцкой АССР по-хозяйски зашли сотрудники органов, накануне прибывшие в республику из Ивановской области. Именно этот 3-й полк НКВД двумя месяцами ранее провел операцию по депортации карачаевцев.
На сборы в зависимости от места давалось от нескольких часов до суток. Переселенцам разрешалось взять с собой одежду, мелкий инвентарь и продовольствие общим весом до 500 кг на семью. Весь молочный и продуктивный скот, а также лошади, птица, амбарное зерно, дома и постройки подлежали сдаче при выселении. Деньги и бытовые драгоценности оставляли.
Депортация проводилась не по какому-то там тайному приказу, а по постановлению Совнаркома за подписью Молотова. А в нем было сказано, что выселению подлежат «все калмыки, проживавшие в Калмыцкой АССР». Поэтому исключений не делали ни для кого, включая председателей колхозов, секретарей парткомов и даже партийных начальников среднего и республиканского уровня. Единственное послабление дали калмычкам, которые состояли замужем за русскими. Однако в обратную сторону пощады не было — русские жены калмыков тоже поехали в Сибирь вслед за своими мужьями.
Параллельно «Улусам» шли точечные операции в Ростовской, Сталинградской областях и в Ставропольском крае в местах компактного проживания калмыков. А третьим этапом стал самый беспрецедентный случай в советской истории — калмыков-офицеров отозвали из боевых частей и направили в распоряжение Западно-Сибирского и Среднеазиатского военных округов. Коснулась депортация и рядового состава. Всего калмыков воевало в Советской армии 43 тысячи человек. Погибло порядка 20 тысяч, в плен попало 7,5 тысячи. И теперь другое число — на конец 1944 года в вооруженных силах СССР служило 2200 калмыков. Куда делись остальные? Строили Широковскую ГЭС, работали на лесозаготовках, трудились на народнохозяйственных объектах Красноярского края.
Покаяние
Что касается территории Калмыцкой АССР, то 70 её процентов присоединили к Астраханской области, причем Элисту даже переименовали обратно в Степной. Остальное распределили по Ставрополью, Сталинградской, Грозненской и Ростовской областям. Личные хозяйства, включая скот, перешли в собственность государства, чисто калмыцкие колхозы ликвидировались, их активы передавались Украинской ССР. Русско-калмыцкие колхозы не тронули, но из-за отсутствия рабочей силы их пришлось серьезно укрупнять, а потом и укреплять.
Калмыцкая автономия вернулась на карты только в 1956 году. Решение приняли после массовой репатриации калмыков на родину. В 1989 году Верховный Совет СССР признал депортацию калмыков «варварской акцией сталинского режима», а уже российское правосудие в 1991-м назвало репрессии против калмыков актом геноцида.
А теперь предлагаю сравнить трагедию калмыцкого народа с актом геноцида в другой стране, которая, казалось бы, особой «кровожадностью» в отношении нацменьшинств никогда не отличалась: 👇
