Спроси у современного человека: «Кто стал руководить СССР после смерти Сталина?», и он с вероятностью в 99% ответил, что Никита Хрущев. Но это не так. В действительности преемником Сталина после его смерти стал ныне почти забытый Георгий Маленков. Это он «надавал пинков» товарищу Берии. Это он руководил советским правительством, став де-факто главой государства. Это он задолго до хрущевского «развенчания» осудил культ личности почившего вождя. И, наконец, это он положил начало той оттепели в жизни страны, которую потом будут ассоциировать исключительно с личностью Никиты Сергеевича.
Почему же Маленков не удержался у власти, а покорно воспринял свою отставку в 1955 году? Да потому что проявил политическую недальновидность — покорно сдал своего могущественного союзника и сам после этого растворился в водовороте бурных событий послесталинского времени.
Второй, ставший первым
Неизвестно, что думал о своем вероятном преемнике престарелый Сталин, но ближний его круг определенно считал таковым Георгия Маленкова. Второй человек в стране, руководитель партийного аппарата, ответственный за кадры. Да и как тут не считать, если вождь посылает всем явные знаки, доверяя именно Маленкову выступить с отчетным докладом на XIX съезде партии. Невиданное прежде дело — с 1923 года Сталин на каждом партийном съезде отчитывался сам, а тут вдруг Маленков. Это было воспринято всеми как свидетельство особого доверия.
Вообще, ближний круг Сталина в 1953 году состоял из четверых человек: Николая Булганина (первый заместитель в Совете министров), Лаврентия Берии (куратор силовых ведомств), Георгия Маленкова (партия) и Никиты Хрущева. Последнего никто не рассматривал всерьез как вероятного преемника Сталина, просто вождь в последние годы явно симпатизировал энергичному и верному исполнителю. Остальных соратников (Молотова, Кагановича, Ворошилова и Микояна) Сталин в последний год отдалил от себя, поэтому в дележке постов после смерти «вождя народов» они принимали участие только как союзники того или иного кандидата.
А делить там было что — Совет министров и партия, два реальных рычага управления государством. Главным из них была вертикаль исполнительной власти, а руководство партийными органами рассматривалось как дело второстепенное. Что интересно, судьбоносное распределение постов прошло еще при живом Сталине. Это было 4 марта. В то время, когда все радиостанции Советского Союза с траурными интонациями сообщали о «стабилизации здоровья вождя», в Москве состоялось заседание Президиума ЦК, на котором из уст Маленкова прозвучало предложение разделить занимаемыми Сталиным посты — секретаря ЦК КПСС (фактически Генерального, но Сталин избегал этой формулировки) и Председателя Совмина СССР. Пока еще неофициально ближний круг вождя договорился «отдать» Совет Министров Маленкову — кандидатура устроила всех.
День спустя, когда вождь угасал в агонии на Кунцевской даче, состоялось совместное заседание ЦК КПСС, Совета министров СССР и Президиума Верховного Совета СССР. Предложение назначить Георгия Маленкова Председателем Совета Министров озвучил Лаврентий Берия, и оно было принято единогласно. Через несколько часов после этого решения Сталин скончался. Фактически — снятый соратниками со всех должностей.
Оставался еще партийный пост, но на первых порах решили руководить партией коллегиально, а на рутинную работу назначить Хрущева как толкового и бойкого исполнителя. Берия и Булганин получали должности заместителей Маленкова в Совете министров. Первый при этом сохранял за собой негласное руководство госбезопасностью и органами внутренних дел.
Вот так прошел раздел сталинских постов. Маленков получал фактическую и реальную власть при поддержке силового блока в лице Берии, Хрущева назначили руководить партаппаратом, ну а что до армии, то Жуков еще находился в опале, а министр обороны Василевский в политику не рвался.
«Пришёл Маленков, поели блинков»
Два года, последовавшие после смерти Сталина, стали звездным периодом в судьбе Маленкова. Оказавшись у власти, он с ходу выступил с планом кардинальных реформ, немыслимых прежде. Его предложения по росту закупочных цен на продукцию колхозов и сокращению сельхозналога пришлись по душе крестьянам. «Пришёл Маленков, поели блинков», — говорили тогда колхозники. Многие из них, кстати, считали Георгия Максимилиановича племянником и даже «приемным сыном Ленина».
Вторым шагом новый глава правительства предложил сместить вектор развития промышленности в сторону товаров народного потребления, чтобы наполнить полки магазинов. Такая идея обеспечила ему популярность уже среди городского населения. И, наконец, Маленков был тем самым человеком, который первым осудил культ личности Сталина. Уже в июле 1953 года на пленуме ЦК КПСС он сказал:
Культ личности товарища Сталина в повседневной практике руководства принял болезненные формы и размеры, методы коллективности в работе были отброшены…
Роковая ошибка
Конечно, удержись Маленков на посту подольше, его экономические реформы наверняка бы изменили жизнь страны. Но Георгий Максимилианович, одержав победу тактическую, совершенно упустил из виду стратегию.
Большая загадка, чем руководствовался Маленков, когда решил разорвать союз с Берией. Может, подумал, что всесильный силовик для него гораздо опаснее «балабола» Никиты. Не исключено, что сам Хрущёв и убедил его в этом. Но 26 июня 1953 года Маленков не стал заступаться за Берию во время знаменитого заседания Совмина, когда эффектное появление Жукова поставило точку в судьбе Лаврентия Павловича. Такое решение оказалось роковым для Маленкова.
А добил он себя сам, совершенно не подозревая об этом. Осенью 1953 года именно по предложению Маленкова был учрежден пост Первого секретаря ЦК КПСС, назначение на который получил Хрущев. А ведь будь Георгий Максимилианович капельку прозорливей и знай хорошо историю, он бы вспомнил, что тридцатью годами ранее Сталин убедительно доказал, что власть над партией куда важнее, чем власть над министрами. И Хрущев, этот «украинский выскочка», которого никто не воспринимал всерьез, воплотил сталинский принцип повторно.
Он не стал соперничать с Маленковым на уровне ЦК, а вместо этого принялся деятельно укреплять партийные аппараты в регионах. И если при Сталине за «хозяйство» в области отвечал не только секретарь обкома, но и персонально директора заводов каждый за свой участок, то при Хрущеве такое «многовластие» подошло к концу. Отныне главным становился партийный начальник, с него и был полный спрос за регион. А спрашивал никто иной как Хрущев, постепенно налаживая партийно-хозяйственную вертикаль. И ведь противовеса этому не было — армия вне политики, силовые ведомства выбыли из борьбы, законодательная власть декоративна.
Маленков совершил большую ошибку, провозгласив курс на коллегиальность руководства партией и одновременно самоустранившись от участия в ее делах. Поэтому, когда Хрущев начал критиковать Совет Министров — пока еще не лично Маленкова, а бюрократизм и волокиту в его правительстве, — сильно удивился. Еще больше Георгий Максимилианович удивился, когда не нашел поддержку у вчерашних соратников — Булганина, Кагановича, Молотова.
Конечно, история не оперирует сослагательным наклонением, но будь в тот момент у Маленкова в союзниках Лаврентий Берия, такого тотального и быстрого укрепления Хрущева не случилось. Хотя кто знает, как бы повел себя сам Берия в таком союзе, ведь его властные амбиции были ничуть не меньше маленковских.
Вниз с пирамиды
Но эти допуски из разряда «вилами по воде». Реальность же для Георгия Маленкова складывалась катастрофически. Официальным поводом для его отставки с поста Председателя Совмина в феврале 1955 года стала критика на Пленуме ЦК экономического курса на поддержку легкой и пищевой промышленности в ущерб «священной корове» социализма — индустриализации. Маленков сам написал заявление об отставке, где признал себя виновным в развале сельского хозяйства. Вот так — понижал налоги, увеличивал закупочные цены, накормил колхозников «блинками», и оказывается этим развалил всё сельское хозяйство.
Его не подвергли опале, а лишь понизили до должности заместителя председателя Совмина и назначили руководить министерством электростанций. Полная опала случилась через два года, когда Георгий Максимилианович попытался взять реванш. Объединившись со «сталинскими гвардейцами» Кагановичем и Молотовым, он пошёл в атаку на Хрущёва, но того вновь, как и в истории с Берией, выручил маршал Жуков. В результате Никита Сергеевич не только усидел, но и заметно укрепил позиции, а на свет появилась легендарная формулировка: «антипартийная группа Маленков, Каганович, Молотов и примкнувший к ним Шепилов».
На сей раз Маленков покатился по ступеням властной пирамиды быстро и болезненно: директор электростанции в Усть-Каменогорске, потом еще дальше в Экибастуз начальником второстепенной ТЭЦ. В 1961 году его исключили из партии, но на пенсии позволили жить рядом со столицей — в поселке Удельная, в доме матери. Лишь только Андропов вернул Маленкову кое-какие привилегии: выделил квартиру на Фрунзенской набережной и позволил отовариваться в спецмагазине. В партии его так и не восстановили, хотя он несколько раз просил об этом.
Умер Георгий Максимилианович в январе 1988-го, когда в стране уже вовсю шла перестройка. Газеты в разгар гласности так и не сообщили, что из жизни ушел человек, который довольно долго был вторым в СССР и совсем немного — первым.
