Кулацкий остров, или последние единоличники СССР

Кулацкий остров, или последние единоличники Советского Союза
Последнее поселение единоличников в СССР с успехом пережило советскую власть, превратившись в преуспевающее фермерское хозяйство.

На границе Ставропольского края и Калмыкии находится соленое озеро Маныч, а в середине его акватории лежит вытянутый пустынный остров, плоский, словно блин, с выжженной под горячим южным солнцем землей. Через него проходит федеральная дорога Астрахань — Ставрополь, стоит невысокая стела, обозначающая границу Калмыкии, да имеется обязательный пост ДПС с луноликими добродушными сотрудниками. Вот и все достопримечательности.

Но это если не знать историю острова, так как в его глубине находится маленькое фермерское поселение на пяток семей. Вроде бы ничего примечательного, но живущие там люди хоть и всю жизнь занимаются сельским хозяйством, ни дня не проработали в колхозах и совхозах. И отцы их не работали. И деды. Потому что хутор Левый Остров все годы Советской власти, начиная со своего возникновения в 30-х годах и до развала СССР, был поселением крестьян-единоличников, сумевших избежать коллективизации.

Спасаясь от колхозов

Начавшаяся в 1928 году советская коллективизация хоть и декларировалась как дело добровольное, оказалась по своему характеру насильственной. Особенно ярко это стало проявляться после выхода в 1930 году постановления партии «О ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации». Тех крестьян, кто не желал вступать в колхозы, объявляли кулаками, забирали землю, скот и дома, а их самих принудительно выселяли.

Но не все сельские жители сидели сложа руки в ожидании раскулачивания. Многие, видя наступление репрессий, сами снимались с обжитых мест и со всем хозяйством уезжали в другие регионы. Так произошло с зажиточными крестьянами Ставрополья — не дожидаясь объявления себя кулаками, больше сотни семей из Дивненского района двинулись в соседнюю Калмыкию, где коллективизация немного запаздывала. Но вскоре и там жить стало невмоготу. Тогда часть беженцев выбрала себе новое место для поселения — необитаемый остров под названием «Левый» в центре озера Маныч-Гудило, где проходила административная граница Калмыцкой автономной области и Ставропольского округа Северо-Кавказского края.

Сначала семей было двадцать, позже к ним присоединились другие, и в результате образовалось два хутора — Левый Остров и Правый Остров, находившиеся по разные стороны дороги из Калмыкии на Ставрополье.

Советская власть их не преследовала, полагая, что крестьяне там не выживут. «Ступайте, ступайте, там и подохнете», — напутствовал «кулаков» председатель райисполкома. Дело в том, что вода озеро Маныч-Гудило крепко соленая, пить ее нельзя. А источников пресной воды на Левом острове отродясь не водилось. Поселенцам оставалось уповать только на удачу (точнее на волю Господа, так как все они были крайне набожными) и рыть колодцы в надежде на пресноводную жилу. На пятом или шестом шурфе крестьяне наткнулись на пресноводный слой. Это и определило их дальнейшую жизнь.

Единоличники

Вообще, сталинскую коллективизацию нельзя рассматривать исключительно в черно-белых тонах. Да, были бедняки, объединявшиеся добровольно в колхозы, были кулаки, у которых отбирали имущество и принудительно выселяли. Но были и середняки, которых называли единоличниками. Под определение кулаков они не подходили, так как не использовали наемный труд, но и вступать в колхозы наотрез отказывались. Советская власть давила на них экономическими методами (повышенными налогами) и идеологическими, проводя постоянную агитацию. Воздействие словом не приносило особого результата, а вот продналог, который был вдвое выше, чем у колхозников, напрочь убивал весь смысл частной хозяйственной деятельности. Поэтому если в 1934 году не охваченных коллективизацией было около 10 миллионов единоличников, то в 1939-м — только 950 тысяч.

На плаву оставались лишь самые стойкие или те, на кого власть махнула рукой. Такие, как жители Левого острова на озере Маныч. К началу войны там находилось 120 дворов. Двор — это громко сказано. В отсутствии материалов для капитального строительства поселенцы строили дома из глины и камыша, некоторые жили в землянках. Социалистические завоевания — лампочка Ильича, проводное радио, дороги — у них отсутствовали. Но было главное — вода и земля. По поводу последней жителям Левого острова повезло. Так как он находился на границе двух административных единиц, то долгое время в землеустроительных документах царила неразбериха. На одном берегу Маныча была калмыцкая земля, на другом — ставропольская. А находящийся между ними остров выпал из реестра, став ничьим. Этим и воспользовались единоличники, начав пасти на земле скот и заготавливать сено.

Скотоводство было их главным занятием. В силу тяжелых природных условий они не выращивали зерновые, но активно сажали огороды и бахчевые культуры. Зерно и керосин закупали у колхозов, им же продавали мясо и шерсть. И это при условии выплаты натурных и денежных налогов, которые для единоличников были в два раза выше, чем для колхозников.

Ликвидировать «отщепенцев»

Нелегальное положение поселенцев и их упорное нежелание вступать в колхозы раздражало местные власти. В апреле 1941 года правление колхоза «Красная Звезда» Приютнинского улуса Калмыцкой автономии приняло решение о ликвидации поселков Левый и Правый Остров. Но решение решением, а утвердить его должны были власти даже не района, а Калмыцкой АССР. А те попробовали в последний раз убедить единоличников вступить в колхоз. На остров приехал заведующий отделом агитации республиканского комитета ВКП(б). Он провел несколько собраний и обошел треть дворов с личными беседами. Результат удручал — только один человек согласился вступить в колхоз. Все остальные отказали. «Хоть пущай мою бабу возьмут в колхоз, но я в колхоз не пойду», — эмоционально заявил крестьянин Коваленко, а его сосед добавил: «Мы родились единоличниками и единоличниками помрём и никогда не решим вступить».

Но не это было последней каплей. Завотдела агитации поразила сумма налогов, которую заплатили жители двух хуторов. Вместе с чиновником приехали сотрудники финансового отдела, которые за четыре дня пребывания на острове собрали налогов на 8000 рублей — достаточно крупная по тем временам сумма. А хуторянин Кобыляцкий вообще вынул из сундука тысячу рублей и заплатил сразу за весь 1941 год. Такая зажиточность местного населения не вписывалась ни в какие рамки советского строя, поэтому судьба хуторов на Левом острове была решена. Но помешала начавшаяся война, а потом о единоличниках как-то все забыли.

Хрущевский пресс

Удивительное дело: нынешние фермеры Левого острова Сталина поминают худым словом гораздо реже, чем Хрущева. Первый согнал с обжитых мест и лишил собственности, но позже оставил поселение в покое, разрешив жить на острове по заведенному людьми порядку. А вот второй и остров разорил, и в Сибирь жителей согнал.

При Хрущеве земельной неопределенности наступил конец. Остров поделили между сбой два колхоза и принялись распахивать с разных краев, наступая на выпасы хуторян. А потом обложили налогом каждое деревцо в саду и каждую животинку. Сильнейший удар по единоличникам нанес Указ Президиума ВС СССР «Об усилении борьбы с лицами, уклоняющимися от общественно-полезного труда», который разрешил арестовывать и отправлять в колонии лиц, отнесенных к категории «тунеядцы». А таковыми с точки зрения советской власти на Левом острове были все. Больше половины островитян арестовали и выслали в Томскую область. Со 120 дворов поселение сократилось до 40 — выжили самые стойкие.

Возникает резонный вопрос — а как единоличные хозяйства не только выживали, но и платили денежные налоги? И немаленькие, надо отметить. Ответ один — торговля. Поселенцы владели овцами, козами и даже верблюдами. Мясо и шерсть они ежегодно продавали как на рынках, так и самим колхозам, которые, не выполняя план, охотно покупали их у частников. Кроме того, островитяне ездили в Астрахань и на Ставрополье. Там они закупали рыбу и зерно, а потом продавали это в Калмыкии, где с урожаем ввиду климата были вечные проблемы. В советское время это бы назвали махровой спекуляцией, но председатели колхозов предпочитали закрывать глаза на происхождение ресурсов у безземельных единоличников Левого острова.

Сильно осложняло жизнь внимание правоохранителей, выполнявших указ о тунеядстве, но многие хуторяне имели у себя справки о мнимом трудоустройстве в различных межведомственных конторах, типа дорожных управлений. Да и, в сущности, взятки никто не отменял — деньги у единоличников водились. Именно они стали первыми владельцами легковых машин в конце 60-х годов. При этом островитяне продолжали жить словно в XIX веке — без электричества, почты и проводной связи.

Самое лучшее время

Давление на единоличников стало ослабевать с середины 70-х годов, но и без него тяжелая жизнь на Левом острове приводила к постоянному сокращению жителей. Молодые с семьями уезжали кто в колхозы с дорогами и электричеством, кто в города с техникумами и и больницами. В итоге поселение Правый Остров перестало существовать, а количество дворов в Левом Острове скукожилось до двадцати. В 1984 году единоличников уровняли в налогах с колхозниками, а с развалом Советского Союза на них и вовсе перестали обращать внимание.

Сейчас на хуторе Левый Остров живет пять семей. Нынешнее время они называют самым счастливым — никто не мешает частникам жить и работать так, как им хочется. Правда, никто и не помогает. Проводного электричества тут по-прежнему нет, и энергия поступает от девятиметрового ветряка. Двести дней в году производимого им электричества вполне хватает для комфортной жизни, а в остальную треть года молотит бензиновый движок.

Главный источник дохода — пуховые козы — пасутся в глубине острова. Фермеры гибко регулируют их численность. В засуху поголовье пускают под нож, оставляя племенное ядро, которое быстро способно восстановить нужные объемы. Поселение не отрезано от жизни — до федеральной трассы рукой подать, а там по асфальту что до райцентра Дивное Ставропольского края, что до райцентра Приютное Калмыкии расстояние одинаковое — 12 км.

Вот так через годы советской власти прошло и выжило последнее единоличное поселение СССР. Быть может, «последнее» — это громко сказано, ведь наверняка были на просторах страны (особенно в Сибири) подобные единоличные хутора, спрятавшиеся от власти в дремучей тайге. Но история Левого острова показательна хотя бы тем, что люди смогли выжить и выстоять не только на виду у этой самой власти, но и в тяжелых природных условиях с ограниченным количеством воды и вечными засухами.

Выжить им помогла, в том числе, и православная вера — все жители Левого острова отличались большой набожностью. А вот их «коллегам» из США вера только навредила, ведь власть организовала настоящий штурм небольшого ранчо, использовав танки и огнеметы ?:

Оцените статью
( Пока оценок нет )
Географ и Глобус
Добавить комментарий