Тема возвращения городу Тутаеву на Ярославщине исторического имени Романов-Борисоглебск по накалу страстей выглядит исключительной даже по сравнению с «вечной» дискуссией о Волгограде — Сталинграде. Она возникла еще в 1941 году, а после долгого затишья вновь вспыхнула на излете Советского Союза, продолжившись в наше время. Конфликт расколол общество на две части, подключалась даже тяжелая артиллерия в виде федеральных СМИ. В итоге вопрос переименования дошел до Государственной думы, которая в 2018 году поставила точку: Тутаеву быть.
Градус эмоций вокруг современного названия был неслучаен. Фактически старинный русский город с почти 800-летней историей в 1918 году в одночасье переименовали в честь 19-летнего Ильи Тутаева — даже не красноармейца, а члена революционной дружины, погибшего в перестрелке с врагами недалеко от города. Но кем он был для Романова-Борисоглебска? Никем. Он даже не родился здесь и прожил в городе всего год до своей гибели.
«Вражеская пуля не знала пощады»
Но у власти существовал железный аргумент: Тутаев стал первым жителем Романова-Борисоглебска, погибшим от пули врага. Вот только как погибшим? Разумеется, героически, по-иному и быть не может. И местные краеведы не раз писали на эту тему, вплетая в ткань повествования живописные детали, делающие честь добротному литературному произведению. Вот книга «Город красного бойца» (Верхнее-Волжское книжное издательство. Ярославль. 1982 г). Драматичный момент о гибели Тутаева начинается так:
Свет зари еще не коснулся воды, темной, свинцовой. Казалось, Волга спит ровным, спокойным сном. Но обманчива тишина. Было в ней что-то напряженное, тревожное. Изредка тишина нарушалась приглушенными расстоянием раскатами стрельбы, доносившейся со стороны Ярославля. Оттуда же были видны и отблески зарева от пожаров. Небольшой колесный пароход «Товарищ Крестьянин» шел из города Романова-Борисоглебска к Ярославлю.
А вез этот пароход революционный красный отряд в 30 человек, который имел задание ликвидировать группу белогвардейцев, засевшую на даче бывшего ярославского городского головы Лопатина.
Причалили, восемь человек отправились на разведку. Странной была эта разведка — вместо скрытного наблюдения за дачей командир группы Лебедев зачем-то стал стучаться в дверь. Но не будем придавать значение мелким художественным огрехам. Дверь открыли с запозданием, и первое, что увидел Лебедев, были висящие на вешалке офицерские шинели. И пусть на дворе стояло начало июля — неважно. Важно то, что с лестницы, ведущей на второй этаж, по красноармейцам начали палить. Тяжело раненный командир упал. Бойцы, отстреливаясь, отступили.
В это время с парохода, заслышав выстрелы, уже спешила подмога. Был в ее составе и рядовой Илья Тутаев, «смелый, неунывающий, веселый». Сослуживцы его уважали, так как он всегда делился с ними последней щепотью махорки, любил шутки и не лез за словом в карман — прям как Василий Теркин у Твардовского.
Комиссар отряда Панин, взявший командование на себя, приказал окружить дачу. Белогвардейцы это заметили и открыли стрельбу из окон второго этажа. Дальше кульминация всего действия, приведу ее дословно:
Тутаев, приподнявшись над обрывчиком, определил, откуда бьет враг. Затем прицелился. Выстрелил. Зоркий глаз, умение владеть оружием не подвели. Крайнее окно замолчало. Воспользовавшись минутным замешательством белых офицеров, красноармейцы ринулись к даче. Поднялся для решительного броска и Тутаев. И в этот момент пуля врага поразила бойца, он получил смертельное ранение и тут же упал на росную траву головой вперед, навстречу набегавшему ветру. Так на рассвете 11 июля погиб Илья Павлович Тутаев.
Бой продолжился, сопротивление белогвардейцев было подавлено, а Илья Павлович стал первой жертвой отряда в борьбе против контрреволюционеров-мятежников. Его похоронили в родном селе, а спустя три месяца по инициативе уездного комитета РКП(б) Романов-Борисоглебск поменял имя.
Первоначально город назвали Тутаев-Луначарск, но в Москве топоним сочли слишком громоздким и распорядились его сократить. Так на картах появился Тутаев (а не Тутаевск, как можно было бы ожидать при «одиночном» названии), который с 1941 года пытается поменять свое имя.
Грабь награбленное
Как рассказывает тутаевский краевед Надежда Манерова, еще в советское время сотрудники городского музея пытались узнать об Илье Тутаеве больше от его родственников. Те от разговоров уклонялись, а старожилы из родной деревни Тутаева вспоминали в основном неприятные вещи: если кто-то украдет коня или обидит девушку, виноватым всегда называли одного из братьев Тутаевых. Тогда начали собирать сведения о семье. Выяснилось, что один из пяти братьев еще до революции отбывал срок в тюрьме, другого уже в советское время не раз судили за хулиганство. Да и о самом Илье оставшиеся современники отзывались без особого уважения.
Чтобы положить конец слухам и домыслам, в 1941 году и задумали переименовать Тутаев в Менделеевск, но этим планам помешала война.
А уже в наше время дотошные краеведы раскопали свидетельства той революционной операции по ликвидации белогвардейского гнезда, которые сильно отличаются от героической версии, описанной в книге.
Большое исследование провел Владимир Новиков. В 2004 году в 96-летнем возрасте умерла Надежда Григорьевна Красильникова, которая в момент описываемых событий как раз находилась на даче. 10-летняя девочка была дочерью управляющего дачей Григория Смирнова, и хоть сам бой она в силу возраста не видела, но по рассказам отца, знала о нем многое. Также Новиков нашел в архивах сведения о боевом пути революционного отряда, и выяснил, что за нелегкая понесла его на теплоходе на дачу Лопатина в июле 1918 года.
Никто о белогвардейцах, засевших там, отряду не сообщал. Да и не было на дачах белогвардейцев, так как все они участвовали в Ярославском мятеже — антибольшевистском выступлении белых и эсеров, организованном Борисом Савенковым в июле 1918 года. Тогда частям Красной Армии удалось подавить его с большим трудом, а на момент описываемых событий (гибели Тутаева) Ярославль находился под белым контролем, и если кому-то и нужно было скрываться на дачах, то это красным, а не белым.
Революционный отряд из Романова-Борисоглебска в количестве 30 человек отправился на теплоходе в Ярославль на подмогу. Но прибыв в город, поплыл обратно «ввиду малочисленности отряда» — так пишут советские архивные источники. Вероятней всего, красногвардейцы просто струсили. И было с чего — 10 июля Ярославль почти полностью находился в руках восставших, контролировавших и пристань, в том числе.
На обратном пути, поравнявшись с лопатинской дачей, красногвардейцы решили сделать остановку и «пограбить буржуев» — так в советское время рассказывал первый секретарь тутаевского райкома комсомола Ступников, участия в том походе не принимавший, но знавший лично всех его участников.
Лебедевцы были уверены, что владельцы сбежали, но просчитались. Хозяина Лопатина на даче действительно не было. Зато там временно жила молодая семейная чета дворян Зацепиных, а порядок поддерживал управляющий Смирнов с 10-летней дочерью.
Зацепины и встретили мародеров. Причем не просто так, а ружейным огнем. Стрелять Никита Зацепин начал первым — что правда, то правда. Отстреливался из окон второго этажа, смертельно ранив в шею Илью Тутаева и сам получив ранение в ногу. Причем оборонялся Зацепин один. Жена при этом перезаряжала оружие, а управляющий Смирнов баррикадировал двери.
Этот эпизод мог иметь совсем другой исход, но помог его величество случай. Дело было ранним утром. Неподалеку местный пастух гнал коров на выпас. В те времена хорошей землей дорожили и коров пасли по опушкам лесов. По кустам и шло это стадо. От стрельбы коровы всполошились, устроив изрядный шум. Красногвардейцы, решив, что белым идет подмога, отступили к пароходу, унося раненых. А вот тело убитого товарища они оставили, вернувшись за ним только на следующий день. Раненый Зацепин с женой уже успели покинуть имение, равно как и управляющий со своей дочерью.
Не до переименований
Гибель Тутаева во время мародерского набега на дачу — это только одна, подтвержденная частично документами, частично рассказами очевидцев версия. Другая еще хлеще. По ней Тутаева убили свои же, приняв его в предрассветных сумерках за белого офицера. Красногвардейцы успели хорошо поживиться на дворянских дачах, и на Тутаеве были одеты френч, галифе и хромовые сапоги. Все сидели у костра, Тутаев решил отойти по нужде, и когда возвращался обратно, рядовой Чиркин приял его с пьяных глаз его за белого офицера и выстрелил. Когда разобрались, Лебедев приказал сохранить обстоятельства гибели в тайне.
Но эта версия не имеет подтверждения и по большему счету ее можно отнести к слухам, активно циркулировавшим среди горожан. Именно кривотолки о Тутаеве и стали подоплекой того, что еще в советское время городу хотели дать другое имя.
Романов-Борисоглебск прожил под историческим названием почти восемь веков. А имя Тутаева держится чуть больше ста лет — и не силой памяти, а силой административного решения. Впрочем, опросы, проводимые в городе, показывают, что горожане ничего не хотят менять. А сейчас и опросов уже не проводят, так как смена названия — дорогостоящее мероприятие. Лучше бы эти деньги направить на строительство моста между правой и левой частями города, вместо которого вот уже несколько столетий ходит паром. Так считают тутаевцы.
А революционная легенда… Да бог с ней, пускай остается.
