«Сволочная» история. Как на Руси обращались с мусором

Как на Руси обращались с мусором
Вопрос «что делать с мусором?» в средневековой Руси не стоял вовсе. Либо свиньям, либо в печь, либо за ограду. Больше вариантов не имелось.

В современное время слово «сволочь» не имеет двоякого толкования. Так называют подлого и скверного человека, негодяя и мерзавца. Но вот в XV веке на Руси сволочью именовали любой мусор, который нужно было отвезти на свалку — сволочь его туда. Людей, которые этим занимались, тоже звали сволочами. Это позже, во времена отца Петра I царя Алексея Михайловича сволочей переименовали в дворников и даже стали им платить небольшое жалование.

В хозяйстве все сгодится

А до этого проблема отходов на Руси особо никого не волновала. Собственно, и мусора в привычном нам понимании тоже не было. Откуда ему взяться в натуральном хозяйстве, где находилось применение любой вышедшей из употребления вещи или частичке отходов? Пищевого мусора не существовало в принципе — всё шло на корм домашнему скоту. Да и носимые вещи крестьяне никогда не выбрасывали. Одежда из домотканого полотна или кожи носилась десятилетиями, чинилась, переделывалась и передавалась по наследству до тех пор, пока не начинала разваливаться на владельце. Но и тогда ее не выбрасывали, а отправляли на затыкание щелей и дырок в стенах домов или амбаров.

Ну а мусор с пола и мелкие бытовые отходы — обрезки, нитки и перьевые очины — шли прямиком в печку. Недаром существовало выражение «нельзя выносить сор из избы». Оно имело буквальное значение — плохими и нерадивыми считались те хозяева, которые ленятся разжечь печь, чтобы избавиться от мусора.

Оставались несъедобные и негорючие отходы. С ними на Руси поступали просто — сбрасывали их в выгребные ямы. В домохозяйствах при заполнении такую яму забрасывали землей и рядом рыли новую. В городах чуточку сложнее: ямы очищали, вывозя отходы за черту населенных пунктов. Кстати, археологи запросто опознают такие свалки по большому количеству глиняных черепков и костей животных.

Поганые пруды

Но чем больше становились города, тем сильнее в них вставала проблема мусора. И дело было не столько в выгребных ямах, сколько в городских ремеслах и их отходах. Краску, щёлок, кровь с мясных туш нужно было куда-то девать, и лучшего вместилища, чем городская река и придумать было нельзя. Поэтому в реки сливали и сбрасывали всё — как жидкие отходы, так и твердые бытовые. Показательна в этой связи история с названием московских Чистых прудов.

В допетровское время водоемы были безымянными, а недалеко от них на улице Мясницкой компактно располагались лавки мясников. Нетрудно догадаться, что все свои отходы они сваливали в воду. Да так загадили пруды, что их прозвали Погаными из-за зловония, которое прошибало за версту. В конце концов терпеть это стало невозможно, жители взмолились, и городские власти организовали расчистку. После этого пруды сменили название на «Чистые».

Но так «везло» не всем водоемам. Так, в речку Неглинную постоянно выливали жидкие отходы из выгребных ям. А поскольку еще в допетровскую эпоху она на территории Москвы образовывала несколько прудов, то вонь в них стояла невыносимая. Москвичи терпели, а правильней будет сказать, не обращали на зловоние особого внимания. Правда, старались не выливать канализационные отходы в местах, где брали воду для питья и стирали одежду. Но если в Москве это правило худо-бедно соблюдалось, то в остальных городах такими тонкостями не озабочивались — вода всё стерпит, река всю вонь унесет.

Что касается мусора твердого, то его просто выбрасывали на улицы. Когда по мостовой становилось невозможно ни проехать, ни даже пройти, звали «сволочей». Те особо не утруждали себя, а просто сволакивали весь мусор в одну большую кучу в черте города, где твердые отходы гнили, внося весомый вклад в городское «амбре».

«Бить кнутом»

На государственном уровне проблемой занялся царь Алексей Михайлович. Это он издал «Наказ о градском благочинии» и обязал при каждом дворе иметь дворника. Так «сволочи» приобрели благозвучное название, а вместе с ним пусть небольшое, но жалование.

Всерьез же с обилием мусора на городских улицах начал бороться Петр I. Вот строки из его указа 1699 года:

А буде на Москве люди кто станут по большим улицам и по переулкам всякий помет и мертвечину бросать: и такие люди взяты будут в Земский приказ, и тем людям за то учинено будет наказанье: бить кнутом.

Для уборки сора и пыли самодержец приказал ввести должность метельщиков, а когда создал полицейское управление, то вменил ему следить и за чистотой улиц тоже. К петровской эпохе относят запрет на выпуск домашнего скота на улицы. А также именно при нем стали появляться первые урны.

Но побороть мусорное засилье у Петра не получилось. Что Москве, что Санкт-Петербургу до чистоты улиц было еще далеко. Среди типичных городских отходов выделялись помои, трупы домашних животных, навоз, строительный хлам и вездесущая канализация.

В послепетровскую эпоху борьбой с мусором отметились две личности — «дщерь Петрова» Елизавета и Екатерина II. Первая настолько не терпела грязь и зловоние, что к ее приезду в Москву приходилось срочно приводить в порядок Кремль и территорию вокруг него. Именно тогда придумали для наведения чистоты привлекать «колодников», то есть преступников, отбывавших наказание. С тех пор трудотерапия на городских улицах для них стала делом привычным.

При Екатерине II появился указ, запрещавший выливать отходы в Москву-реку и вывозить нечистоты на лед. А про Санкт-Петербург и говорить нечего — тогдашняя столица империи при Екатерине была намного чище любого крупного европейского города.

Неблагозвучный топоним

Однако до провинции все императорские инновации добирались с трудом. Иные и вовсе не доходили, увязнув по пути в мусорной грязи городских улиц. Так, во Владимире возведенный в средние века Козлов вал в Новое время оказался в центре города. Он весь был изрыт ямами для добычи песка и глины. А в них плескались нечистоты, которые охотно свозили туда местные золотари.

В Уфе невозможно было проехать по улицам из-за непролазной грязи пополам с навозом и мусором, который горожане выбрасывали прямо на улицу. В Калуге так вообще произошел анекдотичный случай. Там одной из улиц, проходившей через полный нечистот Жировский овраг, горожане дали неблагозвучное название «Говенская». И топоним фигурировал во всех официальных документах. Лишь в 1839 году инженер по градоустройству убрал первые две буквы «срамного» названия, превратив улицу в респектабельную «Венскую».

Однако худо-бедно, но уборка мусора и нечистот доходила и до провинции. В XIX веке во всех относительно крупных городах были организованы ассенизаторские службы, которые вычерпывали отходы из выгребных ям и в больших бочках вывозили их за городскую черту. Разумеется, вонь в тех местах стояла невыносимая, но она хотя бы была за городом, а не внутри него. Примечательно, что участие власти в процессе было минимальным — она лишь предоставляла участок. А вот вывозом нечистот и мусора должны были заниматься сами горожане. Поэтому ассенизаторские артели существовали как исключительно частная инициатива. Пусть и не особо, но все же приносящая прибыль.

Впрочем, до чистоты на улицах было еще ой как далеко. Центральная канализация в Москве появилась лишь в конце XIX века (в Петербурге значительно раньше, но она часто забивалась и выходила из строя). А до этого на городских улицах стояло привычное жителям зловоние. Вот строки из заметки буржуа Щепкина в газете «Русская летопись», написанные им в 1871 году:

Красная площадь, и на ней единственный в Москве монумент освободителям России в 1612 г. Вокруг него зараза от текущих по сторонам вонючих потоков. В глубине города в грязи и вони городские трактиры. С внутренних дворов нередко целые ручьи вонючих нечистот текут прямо на улицы.

До наших дней

Лишь в начале XX века ситуация с мусором стала постепенно выправляться. На улицах появились первые баки. Казалось бы, элементарная вещь, а ведь придумали их лишь в 1880 году в Англии. В российских столицах емкости стали устанавливать на крупных улицах, а следить за их наполнением должны были местные службы. От горожан больше не требовалось самим решать проблему отходов. Главное — не выбрасывать их на улицу и пользоваться канализацией, а не местным водоемом.

После установления советской власти мусорная история получила свое продолжение. Знаменитые субботники, начавшиеся вначале как труд на предприятиях во внерабочее время, быстро стали мероприятиями по наведению порядка. И оставались таковыми вплоть до конца XX века.

Да и проблему канализации местные власти принялись решать очень активно. Так, для ремонта и усовершенствование московской сети ленинское правительство в 1922 году было вынуждено взять «золотой заем» в западных банках. И оно того стоило — уже в 30-х годах проблем с канализацией в Москве и Ленинграде не осталось. Да и остальные города стали постепенно подтягиваться.

Так эпоха уличных «сволочей» и антисанитарии ушла в прошлое. Наступало время мусоровозов, контейнеров, полигонов, сбора утильсырья и сортировки мусора.

Оцените статью
( Пока оценок нет )
Географ и Глобус
Добавить комментарий