Всё здесь было шиворот-навыворот. Зима наступала в июне, а разгар лета приходился на январь. Созвездия в ночном небе выглядели так, будто они родом из чужой галактики. Гигантские птицы, бродившие в развалку по земле, не умели летать, а на ветвях неподвижно сидели диковинные животные. Даже туземцы здесь были другими. Они не строили деревень, не выращивали огороды, не обзаводились скотом. Они лишь охотились, а все остальное время, казалось, находились в каком-то глубоком равнодушном оцепенении.
Вот так выглядела Австралия в конце XVIII века, когда ее стали обживать европейцы. Они селились на юго-восточном побережье, и вместо освоения континента, предпочитали устраивать свои колонии поближе к океану. Что же находилось в центре огромной территории за вязким знойным маревом, никому было неведомо. В XIX веке уже описали все оконечности материка, дали названия морям, заливам и рекам в них впадающим. Но в центре континента продолжало лежать гигантское неизведанное пространство площадью в половину Европы, которое австралийцы окрестили «зловещим пятном».
Вот на его исследование и отправилась в 1860 году экспедиция полицейского из Мельбурна Роберта Бёрка.
Пушка, бусы, зеркала
Полицейский-географ? Ничего удивительного. Власти молодой колонии Виктория очень хотели стать первооткрывателями центра Австралии. И не просто исследовать и описать его, а впервые в истории совершить трансконтинентальное путешествие и выйти к северным берегам материка — к заливу Карпентария. Вот только подходящих организаторов не находилось, пришлось даже давать объявление в мельбурнскую газету. На него откликнулся 39-летний полицейский Роберт О’Харра Бёрк, человек, не имеющий ни малейшего опыта в подобных делах, но обладавший организаторскими способностями.
Власти штата Виктория после недолгих сомнений утвердили его, и подготовка к экспедиции закипела. Была она дорогостоящей, отлично снаряженной, но самой непрофессионально подготовленной из всех австралийских экспедиций. Судите сами. Отряд из 19 человек с 23 лошадьми, 26 верблюдами на шести телегах представлял собой пеструю компанию, нанятую точно так же, как и руководитель — через объявления в газетах. С собой они везли 21 тонну всевозможного скарба. В него входили, кроме всего прочего: 120 зеркал, два фунта бус, 12 палаток, 80 пар обуви, 30 шляп, семенной материал, книги, тонна лимонного сока против цинги, всевозможное оружие, включая небольшую пушку с ядрами, 380 «верблюжьих бот», 270 литров рома, походные кровати, столы со стульями и огромное количество сушеных и консервированных продуктов.
И ладно бы припасы, в экспедиции не было ученых. Знаток птиц Людвиг Бекер не в счет — джентльмен был стар для такого изнуряющего перехода, и не пройдя и четверти пути, повернул обратно. Так что за научную часть отвечал единственный человек с инженерной специальностью — Уильям Уиллс, геодезист по профессии. Это благодаря его дневникам мы теперь знаем трагичные подробности этого путешествия.
А оно с самого начала пошло не так. Бёрк выехал из Мельбурна в разгар австралийской зимы, хотя следовало бы выступать в конце лета, когда спадает иссушающий зной. А так шли постоянные дожди, дороги размывало, повозки застревали в непролазной грязи. Отстающих никто не ждал, поэтому караван раздробился и растянулся на многие мили.
Командирские решения
Первой большой остановкой экспедиции стало поселение Менинди в 700 километрах от Мельбурна. Это была крайняя точка населенных земель, за ней и начиналось то самое «зловещее пятно», которое еще ни одному исследователю Австралии до этого не удавалось пересечь с юга на север. Здесь у Бёрка вышли серьезные споры с остальными участниками, которые не сильно-то и воспринимали его как командира.
Руководитель считал, что они плетутся очень медленно, и виной всему — огромное количество лишней поклажи. Вот, например, ром. Зачем его взяли в количестве, достаточном, чтобы споить целую роту? Думаете, для людей? Ошибаетесь — для верблюдов. «Корабли пустыни» были тогда еще экзотикой для Австралии, ответственный человек за ними специально ездил в Индию, оттуда и привез убеждение, что животных надо ежедневно поить ромом для их же блага. Убедившись экспериментальным путем что это не так, Бёрк продал окрестным колонистам весь ром, а заодно и добрую часть припасов. Этим он вызвал возмущение «главного по верблюдам», который покинул экспедицию, а вместе с ним ушла и треть рядовых участников.
Бёрк вместо них нанял первых попавшихся, экспедиция тронулась дальше, но скорость ее не увеличилась. Наступало австралийское лето с иссушающей жарой, от которой страдали люди и животные. В конце концов Бёрк разделил экспедицию на два отряда и с самым быстрым отправился вперед, задав отстающим приблизительные ориентиры (они впоследствии заблудились, повернули домой и с немалыми лишениями добрались до цивилизации).
Ключевой точкой всего похода стала река Купер-Крик, которой отряд достиг в ноябре 1860 года. Здесь Бёрк еще раз располовинил свой отряд и вместе с тремя соратниками, одной лошадью и шестью верблюдами отправился на север. На стоянке он оставил восемь человек, назначил среди них старшим Вильяма Браге и наказал ему ждать на этом месте три месяца. Если же он и его спутники к тому времени не вернутся, то Браге следовало отправляться домой с печальной вестью.
Судьба четверых
Шесть верблюдов, лошадь, четыре человека и 1100 километров до северного берега. На верблюде верхом можно пройти в сутки от 30 до 100 километров. Берём среднее — 60. Весь путь до залива Карпентария займет примерно 20 дней. Бёрк и товарищи добирались до океана два месяца. Всё потому, что они шли пешком, а запасы провизии и воды везли на верблюдах. И то, до большой воды отряд так и не добрался, так как берег залива был укрыт широкой полосой болот, в которых вязли «люди-кони».
Однако попробовав во время прилива болотную воду на вкус и определив, что она соленая, Бёрк посчитал миссию выполненной и повернул назад к лагерю на Купер-Крик. Вот только продуктов у него оставалось не больше, чем на месяц, а шли они до берега целых два. Опять-таки, логика подсказывает сесть на освободившихся от поклажи верблюдов, но нет — Бёрк с сотоварищами идет все так же пешком. Причину такой иррациональности можно найти в дневниках Уиллса (он состоял в этой группе). Дело в том, что животные сильно страдали от жары (в отдельные дни она доходила до 45°С в тени), а около океана к зною добавилась и влажность. Лошадь не выдержала такого «коктейля», ее пристрелили. Один верблюд завяз в трясине и отправился вслед за лошадью. Два умерли от неизвестной болезни. Оставшиеся трое ослабли не меньше людей, которые едва передвигали ноги по бесконечной и гладкой, как стол, красной равнине.
До лагеря на Купер-Крик путешественники добрались лишь к концу апреля. Там их ждала записка, в которой Браге писал, что отправляется в обратный путь, прождав и так сверх определенного — не три, а четыре месяца. Что самое трагичное, Бёрк с товарищами опоздали всего на девять часов — еще не успели остыть угли костров. Можно было броситься в погоню, но путешественники настолько ослабли, что не были способны к таким подвигам.
Подкрепившись (Браге оставил небольшой запас продовольствия), и отдохнув, команда Бёрка отправилась в обратный путь. И не дошла. Чарльз Грей умер еще на пути к Купер-Крику. Вторым скончался Уильям Уиллс — 27 июня 1861 года. Через три дня настал черед самого Роберта Бёрка. Выжил лишь четвертый член отряда — 23-летний Джон Кинг. Умирающего, его подобрали аборигены, выходили и вместе с ними парень прожил 2,5 месяца, пока его не обнаружил посланный на поиски Бёрка отряд из Мельбурна.
Голод и авитаминоз
Что же стало причиной смерти троих членов экспедиции? Ответ простой — голод. Верблюды оказались менее выносливыми, чем люди. Двоих пришлось пристрелить, один умер сам. Но что толку с двух гор мяса? Соли у Бёрка было минимум, запасы не сделаешь. Какое-то время помогали продуктами аборигены, относившиеся поначалу к белым людям весьма дружелюбно. Но из-за плохой коммуникации возникло недопонимание — Бёрк принял любопытство туземцев за попытку воровства и выстрелами в воздух распугал их всех. Племя снялось с места и оставило путешественников одних с минимумом припасов. Последние из них сгорели в соломенной хижине, которая вспыхнула от искр костра. По сути, у Бёрка, Уиллса и Кинга оставалась только растительная пища под ногами, и, видимо, она-то и стала причиной смерти двоих человек.
Эту догадку высказали и обосновали уже в 2000-х годах австралийские ученые. Дело в том, что богатые крахмалом семена водного папоротника (туземцы их называли нарду), которые употребляли в пищу Бёрк с товарищами, содержат особое вещество — фермент тиаминазу, разрушающий витамин В1 и приводящий в итоге к смерти. И в дневниках Уиллса как раз описаны симптомы такого авитаминоза — потеря чувствительности в конечностях, одышка, затрудненность речи.
Когда белковой пищи (мяса, рыбы) не осталось, путешественники стали питаться семенами папоротника. Так делали туземцы, но они готовили семена особым образом, выщелачивая тиаминазу. У Бёрка с товарищами так не получалось, и они ели нарду в сыром виде, чтоб хоть как-то набить желудок. И тем самым неумолимо приближали свой конец.
Но это что касается причин смерти. А если взглянуть на всё мероприятие в целом, то кроме как авантюрой его назвать нельзя. Экспедиция Бёрка ничего не открыла, ничего не описала, она всего лишь первой пересекла Австралию с юга на север. Да, рекорд, достижение, но какой ценой? У погибших Седова, Брусилова, Франклина были хотя бы научные заслуги. А Бёрк? Ведь его не торопило время года, как Георгия Седова, он ни с кем не соревновался, как Роберт Скотт. Что мешало заранее организовать продовольственные базы, спустив по реке часть провизии? В конце концов, самим сплавиться по этим же рекам, а не идти пешком по изнуряющему зною австралийского лета. Вопросов много, ответ один. Самонадеянность, помноженная на безрассудство за минусом опыта равно катастрофе и смерти. И это правило работает всегда.
А то самое «зловещее пятно» Австралии ныне имеет другое название. Эта красивая и смертельно опасная земля по-прежнему продолжает забирать жизни легкомысленных путешественников: 👇
