Деньги решают все проблемы. По крайней мере, так принято считать. Неслучайно одним из самых распространенных пожеланий на день рождения остается: «Желаю тебе денег побольше, а на них купишь и здоровье, и счастье». И вся история прогресса будто бы подтверждает эту мысль: чем больше ресурсов вкладываешь в какое-либо дело, тем быстрее оно двигается вперед.
С географическими открытиями происходило нечто подобное. На рубеже XIX и XX веков Северный полюс тоже казался задачей, которую можно решить деньгами. Каждая новая экспедиция обходилась дороже предыдущей, получала более надежные суда, лучшее снаряжение, больше людей, собак и припасов. И результат будто бы подтверждал правильность такого подхода: полярники продвигались все дальше на север, а белое пятно вокруг полюса неуклонно сокращалось. Казалось, что главный секрет уже разгадан и для окончательной победы не хватает лишь одного — еще немного денег.
Американский промышленник Уильям Циглер был одним из тех, кто искренне верил в эту логику. Сколотив огромное состояние на производстве пищевых добавок и разрыхлителей для теста, он решил направить свои миллионы на покорение Северного полюса. Если прежним экспедициям не хватало ресурсов, рассуждал Циглер, значит нужно завалить их деньгами, чтобы вопрос о неудачах больше не возникал.
Вот только Арктике было плевать на деньги.
Попытка первая. Бестолковая
В 1901 году Циглер нанял полярника Эвелина Болдуина и поставил перед ним задачу достичь Северного полюса. Как именно он собирался это сделать, миллионера не особенно волновало. Нужны корабли — будут корабли. Нужны собаки — скупай хоть всех лаек Америки. Припасы? Заказывай сколько потребуется. Люди? Нанимай кого угодно и плати столько, чтобы они смотрели тебе в рот и беспрекословно выполняли любые распоряжения.
План Болдуина выглядел вполне разумно. Два судна должны были доставить людей и грузы на Землю Франца-Иосифа. Там предполагалось устроить базу на острове Рудольфа — самом северном в архипелаге. Перезимовав, экспедиция весной 1902 года должна была рвануть к полюсу на собачьих упряжках. Третье судно с дополнительными припасами планировалось отправить к берегам Восточной Гренландии. После достижения заветной точки отряд должен был продолжить путь вместе с дрейфующими льдами, выйти к Гренландии и уже оттуда триумфально вернуться домой.
На бумаге все выглядело безупречно. Однако Арктика редко интересуется тем, что написано на бумаге.
Главное судно экспедиции, «Америка», так и не смогло пробиться к острову Рудольфа. Льды остановили его значительно южнее, у острова Алджер. Там пришлось спешно устраивать лагерь, получивший имя спонсора-благодетеля. Казалось бы, сиди и жди весны. Потом проберешься к Рудольфу, выгрузишь припасы и совершишь свой бросок к полюсу.
Но Болдуин был не из таких. Он развернул на архипелаге кипучую деятельность. Экспедиция на собачьих упряжках начала таскать грузы на север. Схема напоминала работу муравьев: часть припасов перевозили на промежуточный склад, потом еще дальше, потом еще.
Начало было бодрым, а конец — не очень. Наступала весна, вот-вот должна была закончиться полярная ночь, а Болдуин не выполнил и половины намеченного, «размазав» склады с продовольствием по всему архипелагу. Впору идти к полюсу, но вместо этого экспедиция все глубже вязла в бесконечной логистике. Рядовые участники возили припасы, ученые разбрелись по островам, картографируя береговую линию, а сам Болдуин в какой-то момент занялся поисками зимовья Нансена и отправился в собственную мини-экспедицию. Полезное дело, спору нет, но все-таки нанимали его немного для другого.
Когда же он вернулся, собрал в кучу свою команду и решил наконец двигаться на север с теми запасами, которые удалось подтянуть к Рудольфу, выяснилось, что сделать это невозможно. Весна в тот год пришла раньше обычного, лед к северу от архипелага растаял, и путь к полюсу преградила широкая полоса открытой воды. Вот тут-то и должна была пригодиться стоявшая на зимовке «Америка», но дудки — на ней почти закончился уголь.
В качестве средства связи у Болдуина имелись воздушные шары. Он отправил несколько десятков посланий в сторону Норвегии, где находилась основная база снабжения, с просьбой срочно доставить уголь. Но ни одно из писем вовремя не достигло цели. В итоге капитан «Америки» решил выбираться самостоятельно. Болдуин спорить не стал. Решив, что покорение полюса вполне может подождать до следующего года, он свернул экспедицию, погрузил людей на «Америку» и вместе с капитаном взял курс на Норвегию.
Вся эта затея обошлась Уильяму Циглеру примерно в 142 тысячи долларов. На первый взгляд сумма не поражает воображение. Но с учетом инфляции сегодня это около пяти миллионов долларов. За эти деньги Циглер получил сеть складов, несколько уточнений на карте архипелага и найденное зимовье Нансена. Северный полюс в комплект поставки не вошел.
По возвращении начали всплывать и другие неприятные подробности: обвинения Болдуина в пьянстве, самодурстве и плохом управлении экспедицией. После такого исхода его карьера руководителя полярных экспедиций в проекте Циглера закончилась вполне предсказуемо — увольнением.
Попытка вторая. Перспективная
Однако миллионер оказался не из тех людей, которых может остановить одна неудача. Едва Болдуин вернулся в США, как Циглер начал готовить новую экспедицию. Руководить ею он поручил Энтони Фиале — журналисту и путешественнику, успевшему побывать в нескольких арктических экспедициях. План при этом решили не менять. А зачем? Болдуин провалился не потому, что придумал плохой маршрут, а потому, что так и не сумел добраться до его начала.
Фиала лишь исключил из схемы Гренландию, рассчитывая после достижения полюса вернуться обратно на базу, а в остальном поступил точно так же, как и его предшественник. И ему несказанно повезло. «Несказанно» — тут не ради красного словца. Редко кому из покорителей полюса удавалось получить такую стартовую позицию. Всё та же самая «Америка» летом 1903 года не просто подошла к острову Рудольфа, но и обогнула его с севера, встав на зимовку в бухте Теплиц. Оттуда до Северного полюса оставалось около 900 километров по прямой. Болдуин о такой стартовой позиции мог только мечтать.
Казалось, что теперь успех практически гарантирован. База построена, припасы выгружены, собаки готовы, корабль стоит рядом. Арктика будто дала людям шанс. Но, как выяснилось, лишь для того, чтобы тут же его отобрать. Осенью началось сильное движение льдов, а поскольку бухта Теплиц была довольно открытой, стоявшую там «Америку» сжало с такой силой, что его корпус не выдержал. За несколько недель полярники успели снять часть грузов и переправить их на берег, но саму «Америку» спасти уже не смогли. К началу 1904 года экспедиция осталась без единственного корабля.
Для любого полярника такая потеря означала конец всего предприятия. Но только не для Фиалы. Летом 1904 года к Земле Франца-Иосифа должно было прийти судно снабжения и привезти уголь для обратной дороги «Америки». А раз помощь в любом случае придет, почему бы в ее ожидании не попытаться достичь полюса? Тем более что на берегу имеются здоровые люди, сытые собаки и достаточно продовольствия. В конце концов, именно за покорение полюса Циглер и платит деньги.
Первая попытка закончилась почти сразу. Уже через несколько дней выяснилось, что походное кухонное оборудование никуда не годится. Пришлось возвращаться, благо уйти успели недалеко. Через две недели последовал новый бросок — и новое фиаско. Полярники вышли на паковый лед, но дальше дело не пошло: сплошные торосы и участки открытой воды заставили повернуть назад.
После этого Фиала оставил попытки штурма и решил ждать судно снабжения. Ради этого большая часть экспедиции перебазировалась на юг архипелага, к мысу Флора. Там уже существовали старые постройки предыдущих экспедиций, а добраться туда кораблю было значительно проще. Лето прошло в ожидании. Потом наступила осень. Затем зима. Судно так и не появилось.
В какой-то момент участники экспедиции начали ссориться между собой. Одни хотели оставаться на мысе Флора, другие считали это бессмысленным и возвращались обратно на север. Экспедиция фактически распалась на несколько отдельных групп, разбросанных по Земле Франца-Иосифа.
Спасли их только летом 1905 года, собрав всех вместе и вывезя домой. Вот только сам Уильям Циглер про это уже не узнал. Человек, потративший огромные деньги на покорение Северного полюса, умер в мае 1905 года, всего за несколько месяцев до возвращения своей экспедиции.
Арктика приняла деньги миллионера, но так и не согласилась обменять их на Северный полюс. А спустя несколько лет выяснилось, что и без денег добраться до него ничуть не проще: 👇
