Некоторые сахалинские фотографии выглядят совершенно неправдоподобно. Люди позируют среди травы, которая почти вдвое выше их самих, а над головой нависают листья размером с обеденный стол. Именно эти растения и прославились как гигантские сахалинские «лопухи», едва ли не главная растительная диковинка острова.
Но никакие это не лопухи. В основном перед нами белокопытник, листья которого действительно могут достигать полутора метров в поперечнике. Да и сам Сахалин здесь вовсе не уникален — просто именно его гигантская трава особенно хорошо разошлась по интернету и стала почти визитной карточкой острова. Между тем такие же великаны растут на Камчатке и Курилах, в горах Южной Сибири и на Западном Кавказе.
Но почему в одних местах трава спокойно остается травой, а в других вдруг вымахивает в человеческий рост и выше?
Земля высокой травы
Трава высотой в два-три метра сама по себе для России не такая уж экзотика. Достаточно вспомнить борщевик Сосновского — тот самый, с которым владельцев участков заставляют бороться под угрозой штрафов. Его заросли запросто скрывают человека с головой.
Но с борщевиком история особая. По большей части России он разошелся уже благодаря человеку: когда-то его выращивали как кормовую культуру, а потом растение выбралось с полей и начало захватывать луга, обочины и пустыри. Зато на Кавказе борщевик вовсе не захватчик, а местный вид: здесь находится его естественный ареал, и огромный рост для него — обычная часть жизни в родной природе.
И вот как раз Западный Кавказ — одно из тех мест, где такие гигантские заросли существуют совершенно естественно, без всякого вмешательства человека. В Кавказском заповеднике травы местами поднимаются на два-три метра, образуя настоящую зеленую стену из дудников, аконитов, крестовников и десятков других видов. Просто сахалинским «лопухам» досталось куда больше интернет-славы, поэтому о кавказских великанах знают гораздо меньше.
Еще меньше известны такие заросли в Южной Сибири. На Салаире, в Горной Шории и Кузнецком Алатау среди черневой тайги встречаются поляны, где многолетние травы поднимаются на три-четыре метра. Человек в них действительно исчезает с головой: вокруг уже не привычный луг по пояс, а сплошная зеленая стена, закрывающая солнце.
Ну а самая знаменитая территория таких великанов лежит на тихоокеанском краю России. Про Сахалин я сказал, но им дело не ограничивается. На Курилах высокие травы достигают двух-трех с половиной метров: тот же белокопытник с огромными листьями соседствует с сахалинским горцем, лабазником и дудником. А на Камчатке трехметровые заросли вообще стали одной из характерных черт растительности полуострова.
Секреты больших размеров
Ботаники называют такую растительность высокотравьем. И появляется она не потому, что какая-нибудь обычная трава вдруг мутирует и начинает расти в три раза быстрее. У белокопытника, дудника, лабазника и других местных великанов способность вымахивать до огромных размеров заложена изначально. Другое дело, что проявляется она в полную силу далеко не везде.
Для этого растению прежде всего необходимо много воды. Даже не просто много, а очень много. Листья размером с зонтик испаряют ее в огромном количестве, поэтому в сухом месте такой великан просто не выживет. Ему нужна постоянно влажная земля, причем не только после хорошего дождя, а все лето. Желательно еще без сильной жары, которая эту влагу быстро вытянет из почвы.
Второй фактор — снежная зима. Толстый слой снега, во-первых, не дает земле сильно промерзнуть, а во-вторых, весной наполняет почву водой. Получается огромная природная цистерна, которую зима запасла заранее, а весной открыла кран. Сходит снег — и растение сразу бросается в рост. Начинать с нуля ему не приходится: основу высокотравья составляют многолетники, а их мощные корневища уже ждут под землей подходящего момента.
Наконец, всю эту зеленую махину надо чем-то кормить. И здесь высокотравье отчасти помогает само себе. Осенью сочные стебли и листья отмирают, падают на землю и быстро разлагаются, возвращая ей питательные вещества. Особенно хорошо это видно в черневой тайге Южной Сибири, где травяной опад способен разложиться всего за год. Получается почти замкнутый круг: богатая растительность удобряет почву, а почва на следующий год кормит новую жизнь.
И еще нужен свет. Огромный лист мало вырастить — его надо выставить к солнцу. Под плотными кронами деревьев это трудно: в борьбе за свет дерево изначально сидит выше и забирает себе лучшее место. Поэтому особенно мощное высокотравье появляется там, где древесный полог редеет или вовсе исчезает — в речных долинах, на открытых склонах, возле верхней границы леса. На Западном Кавказе заросли гигантских трав как раз встречаются по ложбинам, полянам и опушкам, где влаги много, почва мощная, а солнце уже не перехватывает сплошная крыша из древесных крон.
География великанов
Вот и весь секрет: много воды, снежная зима, достаточно еды и света. Никакой загадочной «аномальной зоны» для этого не требуется. Сложность в другом — все эти условия должны сойтись в одном месте и одновременно.
На тихоокеанском краю России их собирает вместе море. На Сахалине, Курилах и Камчатке лето прохладное и сырое, сильной жары почти нет, поэтому земля не успевает высохнуть. Зато зимой снега выпадает с избытком. Получается почти идеальный режим: зимой природа запасает воду, весной отдает ее растениям, а летом не дает этой воде слишком быстро испариться.
Казалось бы, рядом Приморье — тоже море, тоже влажность, те же дальневосточные леса. Но нет, климат там устроен иначе. Летом действительно льют муссонные дожди, зато зима холодная, сухая и малоснежная. К тому же само лето заметно теплее и активно вытягивает влагу из земли.
На Западном Кавказе работу океана проделывают горы. Влажный воздух с Черного моря упирается в хребты, поднимается вверх и оставляет там огромное количество дождя и снега. При этом с высотой становится прохладнее. Внизу, возле Сочи, влаги тоже хватает, но там тепло и прекрасно растет лес — деревья просто забирают себе свет и пространство. А выше образуется очень удачный этаж: деревьям уже тяжеловато, трава еще не мерзнет, воды полно, а зимой лежит глубокий снег.
В Южной Сибири свою роль играет черневая тайга — особые пихтово-осиновые леса Салаира, Горной Шории и Кузнецкого Алатау. Здесь многое решает почва. Зимой ее укрывает такой толстый слой снега, что земля почти не промерзает. А осенью на нее валятся тонны сочных стеблей и листьев, которые быстро перегнивают и возвращают питательные вещества обратно в землю. Получается природный конвейер: земля кормит огромную траву, трава отмирает и снова кормит землю. За эту бешенную производительность черневую тайгу иногда даже называют «сибирскими тропиками».
А что тогда с Уралом? Горы есть, снега хватает, дождей тоже. Высокотравье там действительно встречается. Например, в национальном парке «Зюраткуль» оно считается одним из характерных типов растительности, хотя травы там обычно достигают одного, максимум полутора метров. Для ботаника это вполне высокотравье, но до огромных сахалинских «лопухов» или многометровых кавказских борщевиков ему далеко.
Уралу просто немного не хватило нужного сочетания условий. Климат здесь гораздо континентальнее: на севере, где влаги и снега больше, лето становится слишком холодным, а по мере движения на юг становится теплее, но одновременно суше. Все нужные составляющие здесь вроде бы есть, только в одном месте и в нужной пропорции они почти не собираются.
Природа без чудес
Высокотравье вообще широко распространено по миру. Похожие заросли встречаются в Альпах, Карпатах, Пиренеях и других влажных горах Европы. На севере Японии растет тот же гигантский белокопытник, что на Сахалине и Курилах, а в Новой Зеландии есть свои растения-великаны, которым даже дали отдельное название — мегатравы. Виды везде разные, различаются и местные условия, но основа остается знакомой: много влаги, достаточно питания и климат, при котором растение может позволить себе тратить силы на огромные листья и стебли.
У сахалинских великанов, впрочем, пытались найти и особую местную причину. Исследователи обращали внимание, что некоторые мощные заросли приурочены к зонам тектонических разломов, где почва необычна по химическому составу. Отсюда появилась гипотеза о влиянии поступающих из глубины веществ и микроэлементов; в популярных пересказах чаще всего фигурировали медь, хром и церий. Версия получилась красивой и широко разошлась по интернету, но универсального объяснения она не дала. Крупнотравье прекрасно существует и там, где никаких сахалинских разломов и особого набора микроэлементов нет.
Так что загадка сахалинских «лопухов» в итоге оказывается довольно земной. Мы привыкли считать высокой хрестоматийную «траву по пояс» — ту самую, из песни про дальнюю станцию. А когда над человеком поднимаются трехметровые стебли и листья размером с автомобильный капот, глаз невольно ищет какую-то аномалию, мутацию или особую силу сахалинской земли. Ничего этого не требуется. Просто есть растения, которым от природы положено быть великанами, и есть редкие места, где им почти ничто не мешает такими стать.
Гигантскими умеют становиться не только травы. Казалось бы, кальмар — ну что там особенного, небольшая тушка с ладонь или чуть больше. А потом из океана вытаскивают монстра длиной с автобус: 👇
