Не встать по звонку будильника или проспать полдня — с кем не бывало. Но каково открыть глаза и узнать, что за окном уже не просто следующий день, а третий, четвертый, пятый? Родные уверяют, что тебя будили, ты отвечал, ненадолго вставал, снова ложился. Но памяти об этом нет — вместо нее полная пустота, будто кто-то аккуратно вырезал из жизни несколько суток.
Примерно так в 2010-х рассказывали о казахстанском селе Калачи, жители которого один за другим начали страдать от странного недуга. Человек внезапно становился сонным, ложился и мог не просыпаться почти неделю. Журналисты быстро окрестили происходящее «сонной болезнью», и название оказалось настолько удачным, что пережило саму историю.
Вот только было в нем изрядное лукавство. Люди в Калачах действительно на несколько суток выпадали из обычной жизни, некоторые заболевали повторно, а врачи долго не могли понять, что с ними происходит. Но беспробудного сна продолжительностью в несколько дней, каким его рисовали газеты и телеканалы, в действительности не было. По крайней мере, не совсем в том виде, в каком его запомнили по репортажам.
Так что же случилось в маленьком казахстанском селе, почему десятки его жителей оказались охвачены одним и тем же странным состоянием и откуда вообще взялась легенда о месте, где люди могли уснуть на несколько суток? Начнем с того дня, когда Калачи впервые «уснули».
Сонная лощина
Официально история началась в марте 2013 года. В районную больницу города Есиль на севере Казахстана почти одновременно стали поступать жители села Калачи от подростков до семидесятилетних стариков. Жалобы были похожими: внезапная слабость, головокружение, тяжелая сонливость, шаткая походка, провалы в памяти. Некоторые действительно засыпали так крепко, что родным не сразу удавалось привести их в чувство.
Кто заболел самым первым, теперь установить трудно. Позднее выяснилось, что отдельные странные приступы случались в Калачах и раньше. Одна из местных жительниц, Таисия Чуркина, вспоминала похожий случай еще в 2012 году. Но тогда один заснувший посреди дня человек еще не выглядел началом неизвестной болезни. Тревога появилась лишь весной следующего года, когда одинаковые симптомы обнаружились сразу у нескольких односельчан.
И здесь самое время разобраться со словом «сон». В газетах вскоре появятся рассказы о людях, которые спали по четыре, пять и даже шесть суток кряду. Звучит эффектно, но буквально понимать такие сообщения не стоит. Человека можно было разбудить. Он открывал глаза, отвечал на вопросы, иногда ел или самостоятельно шел в туалет, а затем снова засыпал. Так могло продолжаться несколько дней.
Как выяснилось позже, собственно сон занимал лишь часть приступа. В остальное время человек оставался вялым, заторможенным, плохо ориентировался и со стороны напоминал сильно пьяного. Неудивительно, что первые случаи поначалу списывали именно на алкоголь. Но анализы на этил и его суррогаты ничего не показали. Стало ясно, что в Калачах происходит что-то куда более серьезное.
Любопытно, что болезнь приходила волнами. Несколько недель или месяцев в селе могло быть спокойно, затем появлялись новые пациенты. Постепенно счет заболевших пошел на десятки, а история Калачей выбралась далеко за пределы района. Газеты начали писать о «сонной эпидемии», врачи же пользовались куда менее эффектным названием — «энцефалопатия неясного генеза». Иными словами, они видели, что работа мозга у людей действительно нарушена, но не понимали почему.
Первый подозреваемый
Поиски этого «почему» затянулись на несколько лет. К обследованию Калачей постепенно подключались медики и ученые из разных областей и даже стран.
Собственно, первая причина была очевидна. И она находилась в трех километрах от села. Если посмотреть на карту северного Казахстана, то у границы Акмолинской и Северо-Казахстанской областей, среди огромных квадратов распаханных еще во времена целины полей, время от времени попадаются совсем неожиданные для этих мест островки многоэтажной застройки. Это населенные пункты при урановых рудниках, один из которых и находится рядом с Калачами.
Здешнее месторождение начали разрабатывать в 1961 году и построили для горняков поселок Красногорский прямо на окраине «целинного» села Калачи. Рудник проработал почти три десятилетия и был закрыт в 1989 году, после чего Красногорский начал постепенно пустеть. Но два населенных пункта так и остались бок о бок, по разные стороны одной дороги, и для незнакомого с местностью человека выглядят почти единым целым.
Так что радиацию заподозрили едва ли не сразу. Причем главным подозреваемым стал не сам уран, а его постоянный спутник — радон. Этот тяжелый невидимый газ особенно любит подвалы, погреба и другие плохо проветриваемые места. В Калачах его действительно нашли, кое-где в повышенных количествах, и на первый взгляд всё складывалось слишком уж удачно: рядом старый урановый рудник, а жители вдруг начинают страдать от непонятных приступов.
Но радон опасен при длительном воздействии и плохо подходит на роль вещества, которое внезапно «выключает» человека на несколько дней. К тому же больше всего его оказалось в подвалах и погребах, где жители, к счастью, не проводили большую часть жизни. В общем, подозреваемый выглядел эффектно, но алиби у него оказалось слишком крепким.
Второй виновник
Вторым подозреваемым стал угарный газ. Весной 2015 года специалисты Национального ядерного центра обнаружили в Калачах любопытную картину: временами в воздухе становилось меньше кислорода и одновременно росло содержание угарного газа и углеводородов. В мае ученые осторожно назвали это рабочей версией, но уже летом осторожность куда-то исчезла. Вице-премьер Казахстана объявил, что причина «сонной болезни» найдена, и СМИ дружно понесли новость дальше.
С происхождением газа, правда, получалось не очень складно. Его пытались выводить то из затопленных урановых шахт, то из печей, которыми топили дома. Угарный газ действительно хорошо объяснял головокружение, слабость и потерю сознания, но откуда ему было взяться в опасной концентрации на открытом, продуваемом ветрами пространстве и почему одинаковые приступы возникали у людей в разных домах и в разное время? Еще труднее было объяснить многодневное течение болезни: даже если человек успел надышаться угарным газом, почему тяжелая сонливость, заторможенность и провалы в памяти сохранялись потом несколько суток?
Наконец, анализы крови заболевших не обнаружили признаков отравления, а позднее сами специалисты Национального ядерного центра и вовсе признали, что одного угарного газа для объяснения происходившего недостаточно.
Тем временем приступы прекратились — последние случаи зарегистрировали весной 2015-го. Во второй половине года новых вспышек уже не было, а с 2016-го Калачи совсем перестали «засыпать». Болезнь ушла, так и не оставив исследователям возможности проверить до конца ни одну из версий.
«Деревня дураков»
Зато у самой истории оказалось далеко идущее продолжение. В газетах его часто сводили к простой схеме: после «сонной эпидемии» власти решили переселить жителей подальше от опасного места. На самом деле переселение здесь началось гораздо раньше, только касалось оно соседнего Красногорского. После закрытия уранового рудника бывший шахтерский поселок быстро пустел, а с 2009 года оставшихся жителей начали организованно перевозить в райцентр Есиль. За несколько лет до первых приступов из Красногорского уже уехали сотни семей. «Сонная болезнь» лишь ускорила процесс и заодно распространила его на Калачи.
Вот только покидать село согласились далеко не все. Менять собственный дом с садом и огородом на коммунальную квартиру многим пришлось не по нраву. Поэтому Калачи живут и поныне, хотя население сократилось едва ли не втрое: к концу 2025 года здесь оставалось около 200 человек. И это вовсе не несколько брошенных на произвол судьбы стариков. В селе есть начальная школа, работает магазин, люди держат хозяйство, возятся с огородами и совсем не считают Калачи местом, из которого непременно нужно спасаться.
Куда печальнее выглядит Красногорский через дорогу. От поселка, где когда-то жили тысячи шахтеров и их семей, остались ряды полуразрушенных многоэтажек, за десятилетия растащенных почти дочиста. На этом фоне Калачи кажутся почти респектабельным соседом: село сильно уменьшилось, но не исчезло и продолжает жить своей обычной жизнью.
Наверное, поэтому особенно раздражает местных жителей то, что со стороны о Калачах по-прежнему вспоминают почти исключительно как о «сонной деревне». Осенью 2025 года корреспонденты Tengrinews приехали туда за очередным репортажем и не нашли ни одного человека, согласившегося говорить о болезни на камеру. За двенадцать лет сельчан порядком утомили одни и те же вопросы о том, кто сколько суток спал и какие видел галлюцинации. В обычных разговорах они жаловались, что из Калачей сделали «деревню дураков», а некоторые телевизионщики ради эффектного кадра якобы даже предлагали деньги тем, кто согласится изобразить человека, засыпающего прямо на ходу.
Еще одна версия
И все же сводить историю Калачей к журналистской выдумке было бы несправедливо. За красивой легендой о людях, беспробудно спавших по несколько суток, стоял вполне реальный медицинский феномен: десятки жителей действительно переживали одинаковые приступы сонливости, заторможенности, спутанности сознания и провалов в памяти. Пресса сильно приукрасила картину, но саму загадку не придумала.
Так что же все-таки происходило в Калачах? В 2020 году появилась еще одна версия — питьевая вода. Большинство жителей брали ее из одной местной скважины, и ученые предположили, что туда временами мог попадать какой-то неизвестный химикат. Правда, этой водой пользовалось почти все село, а заболевали далеко не все. Это пытались объяснить тем, что загрязнение возникало лишь время от времени и концентрация вещества могла сильно меняться.
Во время самой «эпидемии» воду проверяли неоднократно, но ничего подозрительного в ней так и не нашли. А когда появилась новая гипотеза, проверять ее было уже поздно: Калачи не «засыпали» несколько лет. Поэтому и водная версия осталась догадкой. И, похоже, именно этим придется закончить историю странной «сонной болезни» в казахстанском селе Калачи.
В Забайкалье есть место, где воду заподозрили в другой загадочной болезни еще полтора века назад. Там недуг был настолько прочно привязан к одной реке, что жители заболевали у одних ее берегов и оставались здоровыми всего в нескольких километрах от них. И разобраться, что именно было не так с этой водой, до конца не удалось до сих пор 👇
