«Все могут короли, все могут короли», — пела Алла Пугачева. Ошибалась: большинство современных монархов почти ничего не могут и уж тем более не вершат «судьбы всей земли». В наше время они лишь открывают выставки, принимают послов и машут рукой с дворцового балкона, в то время как страной управляют совсем другие люди.
Настоящих абсолютных монархий, где короли действительно «могут», в мире осталось считаные единицы. Несколько из них находятся на Аравийском полуострове. И лишь одна сохранилась в Африке — маленькое королевство Эсватини, зажатое между ЮАР и Мозамбиком. С виду это обычная небогатая африканская страна с автомобилями, торговыми центрами, смартфонами и церквями.
Однако последнее слово здесь принадлежит королю Мсвати III. Он правит уже сорок лет, у него около пятнадцати жен и несколько десятков детей — и при этом он христианин. В его королевстве вообще легко уживаются вещи, которые кажутся несовместимыми: абсолютная власть и выборы, древние обряды и современная жизнь.
Клякса на карте
На африканской карте Эсватини еще придется поискать. Между огромной ЮАР и Мозамбиком оно выглядит как небольшая клякса, на которой и название-то не помещается. По площади королевство примерно равно Калининградской области, а пересечь его на машине можно за несколько часов.
Но двести лет назад никаких ЮАР и Мозамбика еще не существовало. По югу Африки кочевали и воевали разные племена, одни народы вытесняли другие, а сильные вожди собирали вокруг себя тех, кому была нужна защита. Так местные правители объединили несколько родственных племен и создали собственное королевство. Его жителей стали называть свази.
Потом в эти края пришли европейцы и начали делить Южную Африку между собой. Маленькое королевство переходило под влияние то буров, то британцев, постепенно теряло земли и самостоятельность. Казалось, рано или поздно оно просто исчезнет внутри куда более крупной Южной Африки. Но этого не произошло. Британцы взяли территорию под свое управление, однако оставили ее отдельным владением и не упразднили местную монархию. И хоть король больше не мог распоряжаться страной как прежде, зато сохранил трон, двор и влияние на своих подданных. Так династия пережила колониальную эпоху.
Когда в 1968 году британцы с юга Африки ушли, на карте появилось независимое Королевство Свазиленд — так тогда называлось Эсватини. В наследство от прежних хозяев ему достались парламент, выборы и конституция. Но король Собхуза II довольно быстро решил, что все это плохо сочетается с местными традициями. Он распустил парламент, запретил политические партии и стал править единолично. Через несколько лет парламент вернулся, но уже без партий и без права решать, кто будет управлять страной.
Собхуза вообще не любил делать что-либо в скромных масштабах. Королем его провозгласили еще младенцем и царствование растянулось более чем на восемь десятилетий. За это время вокруг монарха выросла огромная семья: около 70 жен родили ему примерно 210 детей, так что семейное дерево династии больше напоминало лес. После смерти Собхузы выбрать в этом лесу одного наследника оказалось совсем непросто.
В конце концов королевская семья остановилась на юном принце Махосетиве. Он учился в Англии и ждал совершеннолетия, пока страной управляли от его имени. В 1986 году, всего через несколько дней после восемнадцатилетия, принц взошел на престол под именем Мсвати III.
Королевская демократия
Получив корону, Мсвати III не стал менять порядки, установленные отцом. Как была страна абсолютной монархией, так ею и осталась. Но при этом в Эсватини есть конституция, парламент и выборы.
На первый взгляд одно с другим совсем не вяжется. Жители королевства раз в пять лет действительно приходят на участки и голосуют. Вот только не за партии — те к выборам не допускаются, — а просто за кандидата, которым может быть врач, местный учитель, сосед или любой другой уважаемый человек, решивший стать депутатом. Победители отправляются в парламент, обсуждают там новые законы и государственные расходы.
И только. Правительство они не выбирают и на реальную жизнь в стране почти не влияют. Этим занимается кабинет министров, который назначает король единолично. Он же ставит на важные должности нужных ему людей, командует армией, может распустить парламент и решает, принимать ли подготовленные депутатами законы. Часть мест в парламенте Мсвати тоже раздает сам. Поэтому голосовать жителям разрешено, но сменить власть с помощью выборов невозможно.
Насколько свободно король распоряжается страной, стало особенно заметно в 2018 году, когда он решил сменить ее название. До этого государство называлось Свазилендом. Мсвати не нравилось, что это имя досталось от британцев, а за границей Свазиленд постоянно путали со Швейцарией. По-английски Swaziland и Switzerland действительно звучат похоже, хотя общего у маленького африканского королевства и богатой европейской страны нет ничего.
В день своего пятидесятилетия, совпавшего с пятидесятилетием независимости, Мсвати объявил, что отныне страна называется Эсватини — «земля свази». Так подданные, пришедшие поздравить монарха с юбилеем, заодно узнали, что теперь живут в государстве с новым названием.
Христианин с пятнадцатью женами
Есть в жизни Мсвати III еще один парадокс. Король считает себя христианином, участвует в общенациональных молитвах, выступает на Пасху и цитирует Библию. И при этом у него больше десятка жен и две дюжины детей.
Для европейского христианина одно с другим сочетается плохо. Но в Эсватини христианство не вытеснило старые обычаи, а смешалось с ними. Церковь говорит об Иисусе Христе, а традиции по-прежнему позволяют мужчине иметь несколько жен. Люди ходят на воскресную службу, но продолжают почитать предков и обращаться к традиционным целителям. Так же устроена жизнь королевского двора.
Жен у Мсвати много, но ни одна из них не считается главной женщиной королевства. Это место принадлежит его матери, которая носит титул Великая Слониха. У нее есть собственная резиденция и особое место во всех главных церемониях страны.
Именно к дворцу Королевы-Слонихи каждый год направляются десятки тысяч незамужних девушек. Они приезжают со всех концов Эсватини, срезают длинные стебли тростника и несут их королеве-матери. Тростником затем чинят ограду вокруг ее резиденции, после чего девушки несколько дней поют и танцуют перед Мсвати, его матерью и всей королевской семьей.
Этот праздник называется Умхланга, или Танец тростника. Со стороны он похож на огромный смотр невест — и не без причины: некоторых будущих жен Мсвати действительно замечал среди участниц. Но новую супругу король выбирает далеко не каждый год, а для большинства девушек Умхланга остается праздником молодости, традиций и встречи со сверстницами.
Для туристов Танец тростника становится главным зрелищем Эсватини. В конце августа или начале сентября путешественники приезжают сюда специально, чтобы увидеть огромные колонны девушек в ярких юбках и украшениях из бисера. Именно во время Умхланги незаметная в обычные дни африканская монархия предстает во всем своем блеске.
Две страны, одна экономика
Но этот праздник молодости длится всего несколько дней. Когда танцы затихают и участницы разъезжаются по домам, маленькое королевство становится почти неотличимым от соседней ЮАР. Не будь на дороге пограничного пункта, путешественник мог бы и не понять, что оказался в другом государстве: те же горы и саванны, те же придорожные поселки, те же львы, слоны и носороги в национальных парках.
Эта похожесть чувствуется даже у магазинной кассы. У Эсватини есть собственные деньги — лилангени с портретом Мсвати III. Но расплатиться можно и южноафриканскими рандами, а сдачу продавец порой дает сразу двумя валютами. Никаких сложных расчетов проводить не надо: один лилангени всегда равен одному ранду.
Такая тесная связь делает Эсватини очень зависимой от соседней страны. Из ЮАР сюда приходит большая часть товаров и электричества. Туда отправляется значительная часть местной продукции. Жители ездят через границу на работу, за покупками и к родственникам. Если экономика ЮАР начинает хромать, маленькое королевство чувствует это почти сразу.
Особенно остро неравенство между соседями заметно при поиске работы. В Эсватини безработным остается примерно каждый третий взрослый, а среди молодежи работы нет более чем у половины. Сахарные плантации, текстильные фабрики, магазины и государственные учреждения не могут занять всех желающих. В деревнях многие семьи выращивают кукурузу и овощи, держат скот и живут на деньги, которые присылают родственники. Поэтому те, кому не находится места дома, отправляются на заработки в ЮАР.
Бунт в абсолютной монархии
Высокая безработица и бедность не могли не вызвать недовольства. Летом 2021 года по Эсватини прокатились массовые протесты. Люди жаловались на чиновников, коррупцию, полицейское насилие и требовали рабочих мест.
В других абсолютных монархиях такое тоже случается — в конце концов, чем король отличается от президента? Но президента в демократической стране выбирает народ, а король остается на троне до конца жизни. Конечно, он может раздать пособия и увеличить выплаты, засыпав недовольных нефтяными деньгами, как это делали власти Саудовской Аравии и Омана. Но у Эсватини нефти нет. Вместо денег у Мсвати нашлись только армия и полиция — они и вышли на улицы подавлять протесты.
Поначалу события развивались по знакомой схеме «царь хороший, бояре плохие». Протестующие не собирались свергать Мсвати, а надеялись, что король приструнит чиновников, наведет порядок и позволит народу выбирать главу правительства. Но эта просьба задевала саму основу монархии: если премьер-министра выбирают люди, король уже не обладает всей полнотой власти.
Мсвати уступать не стал. Он ограничил интернет и дал приказ на разгон демонстраций. В ответ появились баррикады и горящие покрышки. Толпа стала громить магазины, поджигать предприятия, связанные с королевской семьей и требовать отречения короля. Тогда полиция и военные открыли огонь. Погибли десятки людей, но сколько именно — точно не известно до сих пор.
В ответе за всё
Протесты подавили, а власть Мсвати устояла. Он по-прежнему назначает премьер-министра, командует армией и остается последним абсолютным монархом Африки.
Но события 2021 года показали и обратную сторону такой власти. Пока в стране спокойно, король может принимать парады, наблюдать за Танцем тростника и выбирать себе жен. Когда начинаются беспорядки, ему приходится решать, уступать народу или выводить на улицы солдат. Европейский монарх в такой момент может отойти в сторону и предоставить разбираться правительству. Мсвати отходить некуда, потому что это правительство назначил он сам.
Президента можно не выбрать на следующий срок. Через несколько лет он уйдет, и вместе с ним уйдет хотя бы часть накопившейся злости. Король остается до конца жизни. Если подданные перестали его любить, никаких новых выборов, после которых все начнется сначала, не будет. Каждая новая беда, каждый разгон и каждый погибший останутся связаны с одним именем.
В этом и заключается главная опасность абсолютной монархии для самого монарха. Чем больше власти собирает в своих руках один человек, тем меньше рядом остается людей, на которых можно свалить вину. Мсвати пережил восстание, но с тех пор его трон стоит на пороховой бочке: недовольство никуда не исчезло, потому что исчезнуть вместе с очередным правительством ему некуда.
«Все могут короли», — пела Алла Пугачева. В Эсватини король действительно может почти все. Но и отвечать за все приходится ему одному.
Впрочем, корона не всегда заставляет своего владельца расплачиваться за принятые решения. Монарх может потерять связь с реальностью, а последствия его поступков достанутся семье, министрам и целой стране. С одной европейской династией это случилось сразу несколько раз: 👇
