Чумной бунт в Севастополе, случившийся в 1830 году, называют по-разному. Это не удивительно, так как точно не ясно, что за эпидемия свирепствовала в городе и была ли она вообще? Холера или чума стали причиной бунта жителей, а, быть может, просто недовольные женщины стали закоперщицами волны народного гнева (и поэтому события назвали бабьим бунтом) — точно теперь не установишь.
Скорее всего в Севастополь пришла не чума, а холера — Россию как раз накрыла эпидемия этой болезни в 1830 году. Лечить ее тогда не умели, и основными способами борьбы с болезнью был карантин и окуривание дымом, которое не оказывало никакого эффекта.
А вот карантин, что в нынешнее время, что в XIX веке, был мерой эффективной. Поэтому власти города закрыли его на въезд и выезд в феврале 1830-го. Они постановили, что каждый человек, желающий въехать в Севастополь, должен просидеть в карантине три недели. Понятно, что все окрестные крестьяне сразу свернули торговлю — никого не прельщало застрять в буферной зоне на столь долгий срок. Из-за этого снабжение Севастополя мгновенно ухудшилось, дров и продуктов стало крайне мало, цены взлетели, а плохое питание привело к вспышке еще и тифа.
Поэтому карантин затянулся, и сняли его только к началу июня. Снять-то сняли, но не для всех. Власти объявили, что Корабельная слободка, один из самых бедных районов Севастополя, остаётся закрытой ещё на три недели. Не исключено, что губернатор Столыпин хотел таким образом поставить на место недовольных карантинными мерами, проживавших именно там.
Жизнь в городе вошла в привычное русло, а Корабельная слободка оставалась как прокаженный район. Не удивительно, что по ней поползли слухи, что нет никакой чумы и холеры, а виноваты доктора, которые отравляют воду и продолжают говорить об эпидемии, чтобы получать повышенные оклады.
Непосредственно толчком к бунту стала смерть матросской вдовы Варвары Щегловой. Она скончалась 15 июня накануне снятия карантина, но доктор, который осматривал ее, безапелляционно заявил: «чума», и власти продлили карантин на неопределенное время. Стихийно начался женский бунт против докторов, к нему быстро присоединились мужчины, и вскоре всю Корабельную слободку отхватили беспорядки.
Быстро запылал и сам город. Восставшие стали громить дома докторов, убивать их и высокопоставленных чиновников. Пострадал и губернатор Столыпин — его толпа убила одним из первых. Ситуацию удалось нормализовать через несколько дней. И только потому, что бунт выдохся сам собой. Ну а потом началось возмездие — военно-полевые суды приговорили 626 человек к смертной казни, 350 — к лишению прав, а 30 — к тюремному сроку. Впрочем, казнили всего семерых, а остальным виселицу заменили на удары шпицрутенами.
