О событиях, случившихся 16 июня 1979 года в Казахстане, мало кто знает даже в самой республике, что уж говорить о России. А между тем, если бы не народные митинги и демонстрации, то сейчас в северном Казахстане жила и, вероятно бы, процветала большая немецкая автономная республика.
О создании для депортированных из Поволжья немцев собственной автономии задумались в руководстве СССР в 1978 году. Комиссия во главе с Андроповым внесла в ЦК предложение об образовании немецкой автономии в Казахстане. Почему именно там, а не в Поволжье — месте традиционного проживания этнических немцев? Все просто — после упразднения в 1941 году Автономной республики немцев Поволжья все ее население депортировали именно в северные области Казахстана. Поэтому вполне логичным казалось закрепить их там, а не переселять централизовано назад на Волгу.
Под новую автономную республику планировалось отдать часть территорий Целиноградской, Павлодарской и Карагандинской областей. Всего территория должна была получиться площадью 46 тыс. кв. км, ее столицей предполагалось сделать целиноградский райцентр Ерментау.
Но все изменило народное возмущение, вылившееся в трехдневные демонстрации в Целинограде. Они начались с утра 16 июня 1979 года. Налицо была организация — людей предварительно оповещали устными призывами и листовками. Утром на площади перед обкомом партии собралось около тысячи демонстрантов, которые скандировали: «Многонациональный Казахстан неразделим!» «Нет немецкой автономии!»
Власть на митинг не реагировала никак, и в этом историки видят прямое участие республиканских органов власти во главе с влиятельным казахским лидером Динмухамедом Кунаевым. Исследователи считают, что он был заинтересован в том, чтобы Казахстан оставался единым, а не дробился на автономии, ибо вслед за немцами особенного к себе отношения могли потребовать уйгуры, узбеки и прочие «меньшинства».
К слову, сами казахские немцы, во благо которых все это и затевалось, отнеслись к созданию автономии более чем прохладно. Многие были даже против, так как хотели восстановления своей республики в Поволжье. Но они на митинги не выходили, в отличие от казахской молодежи, к которой через два дня присоединились на площади фронтовики с медалями на груди.
Такую силу игнорировать уже было нельзя. Документов нет, но считается, что доклад Кунаева в Москву о масштабах народных волнений в Целинограде, Павлодаре и Караганде был сильно преувеличен. Поэтому руководство СССР отложило проект о создании республики немцев в долгий ящик, а на встречу к митингующим вышел, наконец, первый секретарь Целиноградского обкома, который заявил, что никакой автономии не будет — вопрос окончательно снят.
