Персы лезли в окно и в брешь, которую проломили в стеклянной крыше посольства. Их было много, очень много. Плотность толпы позволяла людям забираться на плечи друг друга, доставая тем самым до окон второго этажа. Весь двор российской дипломатической миссии заполнили разгоряченные фанатики, снаружи тоже была толпа. Направляемая, без вождей и организаторов, она хотела лишь одного — расправиться с русскими.
Грибоедов, его соратники и уцелевшие казаки общим числом 17 человек отступили в самую дальнюю комнату посольства. Надежда, что шах пришлет помощь, растаяла как дым. Да и англичане, постоянно до этого патрулировавшие улицы возле посольства (а на самом деле шпионившие за русскими дипломатами) исчезли, как только улицу заполнили беснующиеся толпы.
Осажденные понимали, что их не оставят в живых — лежащие на первом этаже бездыханные тела казаков, охранявших посольство с улицы, красноречиво говорили о намерениях толпы. Но Грибоедов и его соратники приготовились дорого продать свои жизни. Они отстреливались до последнего. Лично Грибоедов уложил нескольких, прежде чем упал рослый урядник, прикрывавший его спереди. К Александру Сергеевичу тут же подскочили двое персов. Одного он успел уложить в упор, а второй с размаха вогнал саблю в грудь российского дипломата. Всё, сопротивление было сломлено.
Но и это еще не все. Обвязав тело мертвого Грибоедова веревками, толпа еще долго таскала его по улице, глумясь и крича: «Дорогу русскому посланнику!». И никто, включая даже регулярные персидские войска, не посмел их остановить.
Так или примерно так, судя по источникам, 11 февраля 1829 года в Тегеране погиб русский писатель, драматург, лингвист, востоковед и глава российской дипмиссии в Персии Александр Грибоедов.
Сходясь в описании резни в русском посольстве (подробности стали известны благодаря единственному выжившему секретарю дипмиссии Мальцову), историки спорят о причинах трагедии. По основной версии (и ее озвучил Николай I), Грибоедов проявил в роли главы миссии «опрометчивые порывы усердия», и тем самым разозлил горожан. Под «порывами» император подразумевал вызывающе смелое поведение Грибоедова в отношении шаха и укрывательство на территории посольства персидских «инакомыслящих», несогласных с политикой своего правителя.
Эта крайне расплывчатая и рыхлая версия на проверку не выдерживает никакой критики. Однако озвученная Николаем I, она устроила власти обеих государств, став тем самым официальной и долгие годы принимаемой русской историографией.
