Академик Лихачев назвал этот пожар «культурным Чернобылем», а писатель Даниил Гранин резко высказался в том плане, что директору библиотеки Леонову после случившегося нужно застрелиться. Потери и в самом деле оказались грандиозными — почти 300 тысяч сгоревших или полностью испорченных экземпляров, среди которых были бесценные фолианты.
14 февраля 1988 года произошел пожар в библиотеке Академии наук СССР в Ленинграде. По своей мощности и количеству сгоревших книг он считается самым крупным в истории российского библиотечного дела. Самый крупный и самый таинственный, ведь расследование так и не смогло назвать причины случившегося. А если следствие расписывается в собственном бессилии, то тут же встает версия злонамеренного поджога, между прочим, актуальная до сих пор.
Ну в самом деле, вероятность случайности тут ничтожно мала. Судите сами. Вечером 14 февраля на пульт пожарной охраны поступил сигнал о возгорании в газетном фонде библиотеки на третьем этаже. Огнеборцы отреагировали своевременно, и за несколько часов ликвидировали очаг, залив весь этаж водой и пеной.
Пожарные уехали в половине первого ночи. И тут в 4:30 поступает новый вызов — пожар в этом же здании, только в другом его конце — в фонде отечественной и зарубежной литературы на четвертом этаже. Оба очага находились на расстоянии друг от друга, разделенные капитальной стеной, так что второй пожар не был продолжением предыдущего.
На сей раз всё оказалось куда серьезней. Заполыхало два этажа, и пожарные долго не могли справиться с пламенем. По службе была объявлена общая тревога, подъезды к зданию перекрыли, воду качали напрямую из Невы. Тушили библиотеку 15 часов.
Ну а после одни начали подсчитывать ущерб, а другие искать причины. И с определением виновных у следователей как-то не сложилось. Версию неисправной проводки отбросили после тщательного анализа пепелищ. На замену ей пришла версия непреднамеренного поджога от непотушенной сигареты работника библиотеки. Назначили подозреваемого — сотрудника Константина Бутырина. Но он свою вину отрицал, а доказать ее у следователей не получилось.
Пожары в двух противоположных концах здания, отгороженных друг от друга железобетонной стеной, говорят в пользу умышленного поджога. Но кто это сделал и зачем — эти вопросы до сих пор остаются без ответа.
