Отрезок времени с 1982 года и до прихода к власти Горбачева в народе окрестили гонкой на лафетах. Сначала умер Леонид Брежнев, в феврале 1984-го неожиданно скончался 69-летний Юрий Андропов. Пришедший ему на смену Константин Черненко так натужно дышал, и так медленно передвигался, что это невозможно было скрыть никакой искусной телесъемкой.
Народ гадал, сколько протянет третий генеральный секретарь, но никто не ожидал, что он отойдет в мир иной уже в декабре 1984-го. Именно о смерти Черненко и подумал советский народ, когда 20 декабря внезапно отменили все развлекательные телепередачи, поставив в эфир «черного лебедя» всенародного траура — балет «Лебединое озеро». Но судьба отмерила безнадежно больному Черненко еще три месяца, а траур был совсем по другому кремлевскому старцу — маршалу Дмитрию Устинову, бессменному министру обороны СССР.
Впрочем, старцем его назвать можно было с натяжкой. Хоть Дмитрий Федорович и отпраздновал накануне свое 76-летие, выглядел он на удивление бодро и активно. Несмотря на возраст, сохранял потрясающую работоспособность, спал по 4–5 часов, постоянно ездил по стране, инспектируя военные округа и принимая участие во всех больших учениях. При этом Устинов избегал шумных застолий и был равнодушен к алкоголю.
В общем, смерть в его случае действительно оказалась скоропостижной. Маршал только-только вернулся из Сочи, где провел короткий отпуск. Там он подхватил легкую простуду, но врачи быстро поставили Дмитрия Федоровича на ноги. И хоть Чазов убеждал Устинова лечь в больницу, тот категорически отказался и стал готовиться к совещанию командного состава ВС СССР. На нем-то маршалу и стало плохо. Вдруг во время доклада Устинов покраснел, пошатнулся и ухватился за края трибуны. Подбежали врачи, примчался Чазов, срочно приехала дочь Вера.
Только она сумела уговорить отца лечь в ЦКБ. И оттуда он уже больше не вышел. Чазов впоследствии рассказывал, что воспалительные процессы в дыхательных путях привели к заражению крови и сепсису. Операция облегчения не принесла, 19 числа у Устинова стали отказывать все органы, а 20 декабря вечером Дмитрий Федорович скончался.
Как потом вспоминал старший адъютант маршала генерал-полковник Леонид Ивашов, Устинов до последнего находился в сознании, знал, что счет идет на часы, но продолжал работать — успел отдать много распоряжений и предложить кандидатуру преемника. А на возражения, мол, «мы еще поработаем под Вашим началом», твердо ответил: «Леня, мы коммунисты и должны смотреть правде в лицо. Я ухожу…»
