Варфоломеевская ночь — самая безумная страница в истории Франции. «Народ спятил, — писал по горячим следам поэт Теодор-Агриппа д’Обинье. — Ему отказали разом и чувства, и душа, и разум».
Париж XVI века представлял собой передовую европейскую столицу. В нем проживало 150 тысяч жителей, имелись больницы, почты, научные заведения. Мощеные улицы, крепкие стены, великолепный Лувр — город был совсем не средневековой помойкой, которую любят описывать в сегодняшнее время, когда заходит речь о нравах и быте Средневековья.
И вот в таком прекрасном городе 24 августа 1572 года парижане стали убивать парижан. Не всех, а только тех, кто причислял себя к протестантам. Это безумие было связано с тем, что во второй половине XVI века Францию сотрясали религиозные войны. Варфоломеевская ночь стала апофеозом этих братоубийственных событий.
По сути, в эту ночь парижане убили 5000 человек только за то, что одни считали, что достичь спасения можно только добрыми делами. А другие полагали, что для Бога гораздо важнее помыслы человека и его искренность. В этом и заключались основные различия между католиками и протестантами, которых во Франции называли гугенотами.
События Варфоломеевской ночи хорошо нам известны по роману А. Дюма «Королева Марго» и по многочисленным кинофильмам. Из них мы знаем, что главную роль в организации резни сыграла королева-мать Екатерина Медичи, сначала заманив гугенотов в Париж на свадьбу собственной дочери Маргариты с протестантом Генрихом Неварским, а потом дав сигнал к началу резни.
Дюма был прав, но только отчасти. Королева-мать вовсе не желала, чтобы улицы прекрасного Парижа утонули в реках крови. Ее целью было обезглавить гугенотское движение, ликвидировав его главарей. Но ситуация просто вышла из-под контроля — Медичи не учла ненависть католиков-парижан к гугенотам и то, как операция по устранению неугодных может переродиться в братоубийственную резню только из-за одного набата.
Сигналом к проведению операции стал звон колокола на церкви Сен-Жермен-л’Оксеруа напротив Лувра. К нему были готовы специально отобранные люди, что-то типа ликвидаторов, которые должны были устранить гугенотскую знать. Но разбуженные набатом простые парижане вышли на улицы и тоже включились в погоню, убийства и разграбления имущества.
В столице жертвами резни стало 5000 человек, но этим дело не ограничилось — на следующий день запылала вся Франция. Расправы над гугенотами продолжались еще два месяца и унесли жизни 30 тысяч человек.
