Россия с длинными новогодними и майскими праздниками входит в число самых отдыхающих стран мира. Однако совсем недавно у нас условия труда были далеки от идеальных, и за опоздание на работу на 20 минут можно было вполне реально получить тюремный срок.
В июне 1940 года был принят Указ о переходе на 8-часовой рабочий день, который не только сделал его длиннее на час, но и очень жестко завернул трудовые гайки. До этого работники могли самовольно покидать предприятие и даже менять место работы, ставя в известность руководство постфактум. С 1940 года этого не стало.
Теперь за самовольный уход с работы грозило тюремное заключение на 2–4 месяца, а прогулы без уважительной причины наказывались исправительными работами на срок до полугода с удержанием из заработной платы 25 процентов.
При этом к прогулам были отнесены и опоздания на работу, позднее возвращение с обеда и уход со смены раньше срока. Временная отсечка устанавливалась в 20 минут. Если работник отсутствовал на месте свыше этого срока или уходил домой пораньше на 20 минут, проступок приравнивался к прогулу со всеми вытекающими. Ну а прогульщика-«рецидивиста» ждал уже вполне реальный тюремный срок.
Первое время после этого указа у работников еще оставалась лазейка в законе, благодаря которой можно было сменить место работы. Дело в том, что за мелкое хищение или хулиганский поступок на производстве по закону следовало увольнение. Вот так в конце 40-х страну накрыла эпидемия мелких краж. Власти спохватились быстро и устранили лазейку. Уже с декабря 1940 года за подобные проступки полагался год тюрьмы. В результате советские граждане оказались фактически в положении приписных крестьян до отмены крепостного права — были пожизненно прикреплены к одному предприятию.
Процедура наказания проходила как на конвейере. Во-первых, было отменено предварительное расследование и подготовительные слушания в суде. Во-вторых, выносить приговоры разрешалось без участия народных заседателей. А в-третьих, в исполнение такие приговоры приводились немедленно. Вот суды и поставили дела о прогулах на поток, зачастую их рассматривая заочно и механически, не вникая в суть дела.
Масштаб трудовых нарушений оказался беспрецедентным — к концу 1941 года за самоволки и прогулы осудили 5,12 миллиона человек, а на некоторых предприятиях доля наказанных доходила до 40%. Жесткие нормы не отменило даже окончание войны. Лишь 25 апреля 1956 года Верховный Совет утвердил Указ, отменяющий судебную ответственность за самовольный уход с предприятий, а также за прогул без уважительной причины.
