Рост — 190 сантиметров. Вес — 104 килограмма. Впереди — узкие проходы пещеры. Казалось бы, что может пойти не так?
Высокий, румяный, жизнерадостный здоровяк стоит в пещере перед черным лазом с кривыми краями и с сомнением вглядывается в темноту — пройдут ли там его широкие плечи? И ладно бы впереди его ждало что-то необыкновенное. Так нет же. За этим лазом начинается другой, почти такой же тесный, а весь маршрут заканчивается большим тупиковым залом, в котором и смотреть-то не на что. И стоит ради этого ложиться на живот и протискиваться между камнями?
Стоит, решает здоровяк, и подходит к краю лаза.
Маршрут для смелых
Кейв-Сити в американском штате Кентукки живет пещерами — его название буквально означает «город пещер». Под ним и вокруг него известняк изрезан ходами, провалами и подземными залами. Главная местная достопримечательность — Мамонтова пещера, самая длинная из известных пещерных систем мира. Уже больше века туристы чинно гуляют по ее освещенным и безопасным дорожкам.
Мамонтова охраняется государством как национальный парк. Но вокруг нее хватает частных пещер со своими хозяевами и своими программами. Одни заманивают туристов сталактитами, причудливо подсвеченными электрическими лампами. Другие разрешают оставлять на стенах рисунки и надписи. Третьи предлагают пощекотать нервы и пройти сложным маршрутом через необорудованную часть подземелья.
Именно такой была пещера Buzzard’s Roost, ко входу в которую воскресным днем 30 мая 1993 года приехали трое друзей из Иллинойса: 27-летний Билл Кофлин, Джеймс Якала и Кевин Фили.
У Buzzard’s Roost было два лица. Первое — вполне благообразное: освещенные проходы, удобный маршрут и обычная экскурсия для всех желающих. Ничего особенно примечательного. Главной приманкой была другая программа — «Дикая пещера», предназначенная, как говорилось в рекламной брошюре, для «более смелых».
Этот маршрут начинался с узкого лаза, а дальше туристам предстояло протискиваться между камнями, карабкаться по тесной щели и спускаться по двум подвесным лестницам в Большой зал. Никакого спелеологического опыта для этого не требовалось: вслед за проводником люди добирались до зала и тем же путем возвращались обратно. Не экспедиция в неизведанные глубины, а обычное коммерческое развлечение, только с ползанием на животе.
Пройдя первую, спокойную экскурсию, друзья задумались и о второй. Кевин Фили благоразумно решил, что с него достаточно. А Джеймс Якала и Билл Кофлин согласились идти дальше. Через несколько минут высокий румяный Билл уже стоял у черного лаза — ровно там, где мы оставили его в начале.
Испытание без награды
Никакой самодеятельности — все под присмотром опытного гида Дэвида Хардина. Собрав группу из шести искателей приключений, он коротко объяснил, что ждет их впереди и как преодолевать особенно тесные участки. Вот только инструктажем вся подготовка и ограничилась. Ни касок, обязательных для подобных маршрутов, ни страховки, ни налобных фонарей. Только три ручных фонарика на всю группу.
Маршрут и впрямь оказался непростым. Поначалу лаз был достаточно широким, чтобы ползти вперед в относительном комфорте. Но вскоре путь преградил V-образный изгиб. Не такой, конечно, острый, как нижний угол буквы V, но достаточно крутой и тесный — человеку там приходилось изгибаться, поворачиваясь на спину, и активно помогать себе ногами.
Уже перед этим препятствием Билл почувствовал первые признаки страха. Хардин к тому времени выбрался из лаза с другой стороны и теперь светил сверху фонариком. Гид заверил Билла, что водит группы по этому маршруту уже пять лет и еще ни один человек здесь не застрял. Да и чего, в самом деле, бояться? Впереди светят и подбадривают, сзади стоят товарищи — если что, помогут и подтолкнут. Билл глубоко вздохнул и полез в лаз.
С большим трудом, прислушиваясь к подсказкам гида, он сумел преодолеть изгиб. Выбравшись из лаза и распрямившись во весь рост, Билл уже явно жалел, что согласился на эту авантюру. Но рядом оставался Джеймс, да и остальные туристы не выказывали никакого беспокойства. К тому же повернуть назад означало снова лезть через тот самый угловатый проход, куда Билл отчаянно не хотел возвращаться. Пришлось продолжать путь.
Впереди группу ждали два отвесных спуска — 9 и 14 метров, которые нужно было преодолеть по тросовым лестницам. Особенно коварным оказался второй спуск. Лестница не висела свободно, а огибала каменный выступ, плотно прилегая к нему. Перекладины прижимались к скале так тесно, что ухватиться за них руками было почти невозможно. Приходилось отталкивать лестницу от камня и одновременно нащупывать ногой следующую ступеньку. И все это в кромешной темноте, так как ручной фонарик в таком спуске был совершенно бесполезен.
Последняя лестница спускалась прямо в Большой зал, которым пещера и заканчивалась, однако он оказался ни лучше, ни хуже залов, уже увиденных туристами во время первой экскурсии. И стоило ради него протискиваться через тесный изгиб и преодолевать два отвесных спуска? Наверное, да, ведь в эту часть пещеры шли ради самого пути, а не ради того, что ждало в конце.
Преодолев все препятствия, туристы разошлись по залу, без особого интереса осматривая стены. Вскоре Хардин объявил, что дорога заняла больше времени, чем он рассчитывал, и ему придется подняться наверх, чтобы позвонить и договориться о следующей экскурсии, а группа может выбираться самостоятельно, поскольку дорогу все уже знают, сложные участки проходить научились и заблудиться здесь негде. Походив по залу еще двадцать минут, шестеро туристов тоже собрались в обратный путь, поскольку смотреть там было совершенно не на что, температура не поднималась выше семи градусов тепла, а все они спустились под землю в легкой одежде.
Спускаться было проще
Да, путь был знаком и заблудиться здесь действительно было негде, но одно дело двигаться вперед, не представляя, какие препятствия скрываются в темноте. И совсем другое — возвращаться, заранее зная, через что придется пройти. Страх, зародившийся у Билла еще перед V-образным изгибом, постепенно перерос в настоящую панику, которую он изо всех сил старался не показывать окружающим. Поднявшись на несколько метров по тросовой лестнице, он неожиданно остановился, спустился обратно в зал и сказал, что пропустит остальных, а сам пойдет последним.
Паника паникой, но выбираться все равно было нужно. Четверо туристов уже поднялись, и внизу остались только Билл и Джеймс, который, понимая состояние друга, пообещал подстраховать его снизу. Здоровяк снова полез наверх, однако физическое напряжение не заглушало страх, а лишь усиливало его, не позволяя сосредоточиться на движениях. Добравшись до каменного выступа, он попытался оттолкнуться от скалы и перенести ногу на следующую ступеньку, но ботинок предательски соскользнул, руки не удержали перекладину, и Билл полетел вниз.
Серьезных травм он, к счастью, не получил, отделавшись ушибом спины и рассечением на голове, однако крови оказалось достаточно много. Джеймс сумел ее остановить, а сверху тем временем с аптечкой и страховочным снаряжением уже спускался гид Хардин, которого позвали выбравшиеся из пещеры туристы. Перевязав Биллу голову и закрепив на нем страховочный ремень, гид снова поднялся, передвинул лестницу так, чтобы перекладины не прижимались к камню и за них было удобнее хвататься, после чего Билл решился на вторую попытку.
И этот участок, и следующий он кое-как преодолел, но теперь впереди снова лежал V-образный изгиб, в котором приходилось выворачиваться всем телом, словно дождевому червяку в плотном грунте. Но, слыша голоса подбадривавших его с той стороны туристов и зная, что позади остаются гид и Джеймс, готовые прийти на помощь, Билл перевел дыхание и полез в щель головой вперед, как и велел Хардин.
В каменном плену
Уже потом комиссия, разбиравшая обстоятельства несчастного случая, пришла к выводу, что ногами вперед Билл преодолел бы этот участок гораздо легче. То же самое подтвердили опытные спелеологи из спасательной команды, которую вызвали выбравшиеся наверх туристы.
Да, Билл застрял — в самой нижней точке V-образного изгиба он лежал, изогнувшись по форме прохода, плотно зажатый между камнями. Самое паршивое было в том, что одна рука парня оказалась придавлена к телу, а другая оставалась заведенной за спину, и помочь себе он не мог. Спереди тянуть его было не за что, поскольку из щели высовывалась только голова. Джеймс и Хардин сначала попытались протолкнуть Билла вперед, но тело не сдвинулось с места. Тогда они изменили тактику, ухватили его за ступни и попробовали вытащить обратно. От этого Билл лишь застрял еще плотнее, а каменный выступ впился ему в спину с такой силой, что он закричал от боли.
После этого все попытки прекратили, дожидаясь спасательной команды, но и профессионалы оказались бессильны. Первым делом Биллу дали кислород, затем самый худощавый из спасателей протиснулся в лаз настолько далеко, насколько смог, и завел под тело парня веревочную петлю. Веревку натянули, Билл снова закричал от боли, однако его тело не сдвинулось ни на сантиметр. Тогда спасатели взялись за перфоратор, решив срубить мешавший выступ, но известняк начал крошиться и засыпать тесный проход. Продолжать было слишком опасно, поскольку крупный отколовшийся кусок мог окончательно похоронить Билла.
Шли часы, спасатели продолжали подавать кислород и пытались найти способ освободить Билла, не обрушив на него камни. К часу ночи он перестал отвечать на вопросы и реагировать на обращенные к нему голоса, хотя пульс еще прощупывался, поэтому работа не прекращалась. Еще четыре часа люди сменяли друг друга у тесного лаза, надеясь успеть вытащить его живым, но около пяти утра пульс исчез. Проведя зажатым в каменной щели около семи часов, Билл умер.
Двое рядом с мертвым
Человека не стало, но для двоих людей, оказавшихся отрезанными от выхода, эта ночь еще не закончилась. Продрогшие и голодные, они сидели в холодном подземном зале, глядя на торчавшие из щели ноги мертвого Билла, и ждали, пока спасатели решат, что делать дальше. Через небольшое пространство над телом им удалось протолкнуть пледы, горячую еду и кофе, но долго оставаться там они все равно не могли, а осторожно срубать каменный выступ пришлось бы еще много часов.
Как именно Билла извлекли из щели, отчеты деликатно умалчивают, сообщая лишь, что «примененные способы нельзя было использовать в отношении живого человека». За этой осторожной фразой скрывается простой и страшный смысл: извлечение тела было крайне травматичным. Освободить проход и вывести остававшихся за ним людей удалось только к обеду следующего дня.
Вот, собственно, и вся история. Выводы? Зачем? Они и так очевидны. Можно сколько угодно писать о плохой подготовке, об отсутствии касок и налобных фонарей, о маршруте, явно не рассчитанном на человека комплекции Билла, но все это лежит на поверхности. Куда важнее другое. Страх, который многие принимают за трусость, на самом деле обычный и очень полезный инстинкт самосохранения. Когда все внутри сжимается, а внутренний голос просит остановиться и не идти дальше, к нему стоит прислушаться, не оглядываясь на друзей и не гадая, что они о тебе подумают. Иногда, чтобы остаться в живых, достаточно просто выглядеть трусом.
Однажды такой страх спас человека, отказавшегося вслед за друзьями нырять в черную воду подземного грота. Возможно, в ту минуту его решение выглядело трусостью, зато из всей компании в живых остался только он один: 👇
