Дмитрий Язов. Последний маршал Советского Союза

Дмитрий Язов. Последний маршал Советского Союза
Память о таких людях как маршал Дмитрий Язов, делавший эту историю честнее и мужественнее многих других, переживает их на столетия.

«Когда ты идешь в атаку, когда огневые точки не подавлены, ты чувствуешь: будь что будет. Страшно, пока ты думаешь, что вот надо подняться в полный рост и повести за собой в атаку. Очень страшно. А как вскочил, то тут уже ни до чего» — так вспоминал о войне Дмитрий Тимофеевич Язов.

Судьбой ему было предначертано стать последним. Последний маршал Советского Союза, последний глава Министерства обороны, который имел за плечами опыт Великой Отечественной. Последний фронтовик высокого звания. Человек честный, достойный, патриот своей страны. В основном обилие лестных эпитетов и пафосных определений появилось после смерти маршала в феврале 2020 года. В итоге они сделали из него некий монументальный образ, за которым было сложно разглядеть живого человека. Возможно, это оправдано, так как Дмитрий Тимофеевич Язов действительно был совершенно особенным.

Доброволец

Он ушел на фронт в 17 лет, приписав себе год в метрике. Да, в начале войны такое было возможно. Да и кто тогда внимательно смотрел на это? Поди разбери, сколько лет этому худому остролицему пареньку. Говорит, что документы в сельсовете сгорели. Может так оно и было, да только запрашивать в архивах копии никто не собирался. Семнадцать так семнадцать. Так и попал Дима Язов из села Язово Омской области служить. Нет, не на фронт, а в Новосибирск на ускоренные курсы командиров при Московском пехотном училище (оно находилось там в эвакуации). Выпустился лейтенантом летом 1942-го, получил сразу взвод.

«Солдаты в основном солидного возраста, семейные. Ох, и донимали они меня. Дескать, сынок, а ежели немчура пальнет, ответишь? Пришлось отразить нападки. Взял карабин и на макушке ели одним выстрелом сбил шишку. Больше подтрунивать надо мной не стали, зауважали», — писал Дмитрий Тимофеевич в мемуарах «Удар судьбы».

Попал он на Волховский фронт, где советские части сначала держали оборону, а в январе 1943-го пошли на деблокаду Ленинграда. Тяжело далась нашей армии операция «Искра» — немцы очень хорошо укрепили Шлиссельбургский выступ, изрыли его вдоль и поперек траншеями и противотанковыми рвами. Язова там ранило, причем серьезно.

После излечения он на передовую уже не попал, хоть и прошел всю войну до самого Берлина. Домой вернулся с наградой — орденом Красной Звезды. Война закончилась, но капитан Язов не собирался снимать погоны. Свой путь он выбрал еще стылой зимой 41-го в военкомате города Калачинска, когда бесстрашно приписал себе лишний год.

От капитана до генерала

Его армейская карьера двигалась вполне успешно. Города и гарнизоны сменяли друг друга, словно в калейдоскопе. Параллельно Язов учился. Причем, на фронт-то он сбежал из 10 класса, так и не получив среднего образования. Наверстать получилось лишь в 1953 году, когда он воспитывал уже двоих детей. А дальше последовали курсы усовершенствования офицеров, Военная академия им. Фрунзе и академия Генштаба.

В промежутке была секретная командировка на Кубу, где мотострелковый полк подполковника Язова должен был охранять места размещения советских баллистических ракет. Операция называлась «Анадырь» и была настолько секретной, что многие офицеры до последнего не знали, куда их перебрасывают в трюмах гражданских судов. По прибытию на Кубу перед мотострелками Язова поставили задачу сбрасывать в море возможные десанты американской морской пехоты.

До войны тогда дело не дошло. Полк вернулся домой, а на груди у Язова появился орден Красного Знамени и полковничьи погоны на плечах к нему в придачу. Дальше опять закрутилось-завертелось. Забайкалье, Крым, Азербайджан, Дальний Восток, Чехословакия, снова Восток. Вот там-то его и заприметил молодой и энергичный Михаил Горбачев, когда уже в должности генсека приехал в Приморье с проверкой. Ему понравилась спокойная уверенность генерала Язова и образцовый порядок в воинских частях. Было это в 1986-м, а меньше, чем через год Язов получает назначение в Москву заместителем министра обороны СССР.

В политику вопреки желанию

Сложно сказать, как двигалась бы его карьера дальше, если бы не молодой щеголеватый хлыщ по имени Матиас Руст, который в мае 1987-го спокойно и уверенно посадил свою легкомоторную «Цессну» на Большом Москворецком мосту. А потом еще полчаса невозмутимо раздавал автографы ошеломленным москвичам. В прострации прибывали не только они, но и всё военное руководство, которое из-за несогласованности между подразделениями позволило Русту залететь аж в саму столицу.

Впоследствии говорили, что этот случай сыграл для Горбачева хорошую службу — он собирался разогнать «генеральскую фронду», засевшую в Министерстве обороны, да только всё не мог к ней подступиться. А тут на тебе — Руст на «Цессне» у стен Кремля. Министр обороны маршал Соколов был тут же отправлен в отставку, а вместе с ним лишились должностей 300 высших офицеров по всей стране. Ну а вакантную воинскую должность генсек отдал 63-летнему генералу армии Дмитрию Язову. И это стало первым случаем за всю послевоенную историю военного ведомства СССР, когда им стал руководить офицер не в ранге маршала (Сталин не в счет).

Язов не был политиком, он не пытался вести свою игру, но затеянное Горбачевым разоружение не принимал. Не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы понимать совершенно невыгодные условия, по которым Советский Союз сокращал свой ядерный арсенал. Язов не молчал, но его доклады и аналитические записки все меньше нравились Горбачеву.

Вообще, у первого и последнего президента СССР была одна хитрая и неприятная особенность. Он до поры до времени предпочитал не замечать проблему. А когда она требовала немедленного решения (особенно силового), давал «добро», а сам отступал в тень. Затем на голубом глазу заявлял, что все, что творила армия в Вильнюсе, Баку, Средней Азии — всё это делалось без его ведома. Тем самым «козлом отпущения» становился министр обороны, который самостоятельно, «не разобравшись в ситуации применил методы силового разрешения конфликта».

Такое мало кому понравится, но Язов терпел — служба есть служба. Но когда ему для ознакомления передали проект союзного договора, пестуемого Горбачевым, он не стерпел. Прямо заявил генсеку, что договор нежизнеспособен и не позволит сохранить единую систему управления Вооруженными силами. Ну а что же Горбачев? Принял к сведению и уехал на отдых в Форос. Поэтому, когда Язову предложили вступить в Государственный комитет по чрезвычайному положению, он не колебался.

ГКЧП

Его участие в ГКЧП долгое время вызывало пик эмоций. Если треморный Янаев, невозмутимый Павлов, держащийся в тени Крючков и растерянный Пуго при взгляде на них со стороны только и делали, что занимались говорильней, то Язов действовал. И эти действия некоторые ему не могут простить до сих пор.

Войска по его приказу взяли под контроль важные гражданские объекты и центры стратегического управления. Это по его воле в столицу вошли танки и тяжелая техника, наглядно демонстрируя москвичам, что происходит не простая болтовня по телевизору, а настоящий захват власти. А вот дальше Язов растерялся. Это и понятно — в ГКЧП никто не ожидал, что Ельцин объявит о намерении «дать отпор путчистам» и соберет вокруг себя тысячи людей.

По всем законам военного переворота оппозицию нужно было «давить на корню». Так, как это делал Войцех Ярузельский в Польше или китайцы во время событий на площади Тяньаньмэнь. Но так поступать означало пустить первую кровь. Язов не решился на такой шаг.

22 августа 1991 года его арестовали. Маршал провел под следствием 498 дней. Нелепые обвинения в измене Родины вскоре сменились на «заговор с целью захвата власти», но и по этому факту дело двигалось ни шатко ни валко. Стране, откровенно говоря, стало не до Язова и прочих путчистов. События в ней разворачивались стремительно, и вот в январе 1993 года Язова освобождают из-под стражи. А уже осенью на его глазах происходит дежавю — вновь танки на улицах Москвы, расстрел Белого дома, погибшие и раненые. И опять армия, вовлеченная в конфликт.

«Знаете, почему ГКЧП проиграл? — говорил Язов в интервью «Российской газете». — Ведь ничего не стоило отдать команду, и всё. Но к чему бы это привело? Только к крови. И во имя чего? Надо быть выше своих амбиций. Это непросто, но можно. Уж поверьте».

Память

В 1994 году Государственная Дума амнистировала Дмитрия Тимофеевича, а через некоторое время он получил должность в Министерстве обороны России. Правда, это была извечная генеральская синекура — должность советника. Но факт того, что о Язове не забыли, его помнят и ценят, уже стоил многого.

В феврале 2020 года 96-летний последний маршал СССР получил свою последнюю награду — орден «За заслуги перед Отечеством» из рук Сергея Шойгу, который приехал вручать его домой к Дмитрию Тимофеевичу. Тот уже почти не передвигался и тяжело болел. Спустя три недели 25 февраля того же года маршала Язова не стало.

Его похоронили не в Москве, а на Федеральном мемориальном кладбище в Мытищах. И хоть некрополь у Кремлевской стены уже несколько десятков лет не прирастал новыми захоронениями, для последнего маршала Советского Союза могли бы сделать исключение. Доброволец, фронтовик, представитель легендарного поколения победителей и просто честный и мужественный человек уж точно этого был достоин.

А вот «коллега» Язова по путчу и тоже маршал СССР поражение ГКЧП пережить не смог. Бывший начальник Генштаба и советник Горбачева Сергей Федорович Ахромеев добровольно ушел из жизни в августе 1991-го. Но точно ли добровольно? ?

Оцените статью
( Пока оценок нет )
Географ и Глобус
Добавить комментарий