Брестский мир. Чего он стоил большевикам и России

Подписанный в 1918 году в Брест-Литовске мирный договор вывел Россию из Первой мировой войны, но породил новую войну — Гражданскую.

Ленин называл условия Брестского мира, заключенного в марте 1918 года, «похабными». Хотя и сам настаивал на его подписании. И слово «похабный» — это довольно мягкое определение. Ведь по итогу страна потеряла территории площадью чуть меньше миллиона квадратных километров с населением в 56 миллионов человек. А помимо того — 90% добычи угля, 73% железной руды и почти половину всей промышленности.

Границы России вернулись к эпохе Бориса Годунова, на страну наложили огромную контрибуцию, заставили отказаться от армии и флота и предоставить немцам право наибольшего благоприятствования в торговле. Да такие условия были не просто похабными, они были катастрофическими. Однако советская историография называла Брестский мир гениальным шагом Ленина, спасшим Россию и давшим толчок ее развитию. Откуда же взялись такие восторженные выводы и реляции, коль все было так ужасно?

Империя в упадке

Затянувшаяся Первая мировая война сильно истощала экономику Российской империи. В стране не хватало продовольствия и топлива, лучшая часть промышленности и значительное количество плодородных пахотных земель находилось на территориях, где велись боевые действия. К проблемам с едой прибавились колоссальные потери на фронте — по разным оценкам в ходе Первой мировой погибло от 700 тысяч до 1,3 миллиона российских военных.

В этих условиях большевики сделали ставку на прекращение войны, чем снискали себе немалую популярность в народе. Они умело подогревали в войсках пацифистские настроения, а неудачи на фронте только усиливали развал армии. Логику Ленина и сторонников тут можно понять — большевикам не нужна была сильная и крепкая армия, которая могла представлять угрозу для революции. Уж лучше анархия на фронте, чем царские войска, которые под командованием преданных самодержавию офицеров запросто повернут свои штыки на 180 градусов.

А что касается врага внешнего — Германии, Австро-Венгрии, Болгарского царства и Османской империи (они называли себя Центральные державы), — то с ними всегда можно договориться. Чем и занялось правительство Ленина сразу после того, как взяло власть в свои руки в октябре 1917 года.

Без аннексий и контрибуций

Но сделало это заковыристо. Сначала большевики провозгласили лозунг «мир без аннексий и контрибуций», и обратились с ним к странам Антанты — Франции и Великобритании. Но те не признавали советское правительство и призыв Ленина просто проигнорировали. Пришлось обращаться с предложением мира напрямую к кайзеровской Германии. А та очень внимательно отнеслась к инициативе новой российской власти. Их можно понять — война на два фронта серьезно истощала силы.

По поводу контрибуций немцы не возражали, но вот с аннексией дело обстояло не так гладко. Германия не собиралась отдавать завоеванные к тому времени польские и литовские земли, а также западные регионы современных Белоруссии и Латвии. Но и с ходу отвергать предложение большевиков тоже было неправильно. Поэтому немцы согласились признать «мир без аннексий и контрибуций», но при условии формальной независимости оккупированных ими территорий. Но о какой независимости могла идти речь, если на этих землях уже вовсю «рулили» марионеточные правительства, полностью подконтрольные Берлину?

Большевиков такой расклад не устроил, предложение Германии они отвергли, но чтобы не злить противника, решили затягивать переговоры, дабы выиграть время и подготовиться к возможной обороне Петрограда.

Ни мира, ни войны

Главным «затягивателем» мирных переговоров Ленин назначил Троцкого, который отправился в городок Брест-Литовск Западной Белоруссии на тяжелые дебаты с Центральными державами. По сути, у него не имелось инструментов для длинных разговоров — все козыри были у немцев. Но тут к переговорам в качестве третьей стороны неожиданно присоединяется делегация УНР — Украинской Народной Республики, не признавшей советскую власть. Ситуация начала становиться все более запутанной. Троцкий возмущался присутствием украинцев в двухсторонних переговорах, требовал их удаления. Параллельно он торговался за территории и руками своих эмиссаров вел тайную подрывную деятельность среди рабочих и крестьян Германии с прицелом на коммунистическое восстание.

Тактика ленинского посланника была очевидной. Поэтому противоположная сторона 18 января 1918 года поставила свои условия. Про «мир без аннексий и контрибуций» все забыли. Нет, про деньги разговора не шло, но вот Польша, вся Прибалтика, Западные части Украины и Белоруссии напрямую отходили Германии и Австро-Венгрии. Российская делегация взяла в переговорах паузу.

Ситуацию усугубляло еще и отсутствие единства среди большевиков. Так, Бухарин предлагал объявить «революционную войну» в надежде на народные восстания немцев и австрийцев. Троцкий вообще выдвинул странный лозунг «ни мира, ни войны», по которому предлагал демобилизовать остатки армии, прекратить боевые действия, но не подписывать при этом никаких договоров. И лишь Ленин стоял на мире любой ценой и считал, что условия Германии нужно принимать.

Демарш Троцкого

В отсутствии четкой позиции переговоры решили заморочить еще больше. Троцкий вновь отбыл в Брест-Литовск с поручением тянуть до последнего и подписать мир только в случае предъявления ультиматума.

А дальше события закрутились как в бешеном калейдоскопе. В Брест-Литовск Троцкий приезжает уже с представителями Советской Украины, которая сумела установить власть большевиков на левобережье Днепра. Мол, хотите участие УНР? Мы не против. Но только давайте расширим переговорный процесс до формата «четверки», взяв в компанию и Советскую Украину.

Центральные державы в ответ на такой демарш заключают договор с УНР, по которому в обмен на вооруженную помощь и защиту от большевиков народная республика ставит свою экономику на военные рельсы и начинает снабжать Германию рудой, а главное продовольствием.

Троцкий недоволен, но крыть ему нечем. А тут следует новый удар — тот самый ультиматум. Формально поводом для него стала подрывная деятельность Троцкого в немецком тылу. Но на самом деле Германия, получив в союзники правобережную Украину, решила, что время переговоров прошло — настала пора жестких действий. Ультиматум сводился к отказу большевиков от территорий западнее линии Нарва — Псков — Двинск. Троцкий вопреки воле Ленина условия не принимает и «хлопает дверью», уезжая с переговоров обратно в Петроград.

Опять война

В итоге 13 февраля Германия возобновила боевые действия на Восточном фронте. Уже полностью разложившаяся русская армия не оказывала серьезного сопротивления, а части созданной Красной Армии были еще малочисленны и разобщены.

«Малая группа пехотинцев с пулеметом и пушкой на переднем вагоне следует от станции к станции, берет в плен очередную группу большевиков и следует далее, — писал в своих мемуарах немецкий генерал Гофман. — Это самая комичная война из всех, которые я видел».

Но молодой советской власти было не до комедий. 21 февраля немцы взяли Минск, 2 марта — Киев, где находилось правительство Советской Украины. Пали Гомель, Чернигов, Могилев и Житомир. До Петрограда немцам оставалось 170 километров. Пришлось вновь садиться за стол переговоров.

«Похабные» условия

Брестский мир был подписан 3 марта 1918 года. Вот только теперь условия немцев стали куда жестче. Кроме обозначенных ранее Польши, Западной Белоруссии и Прибалтики, Россия обязалась вывести свои войска из Финляндии и всей Украины. Признание независимости последней тоже становилось непременным условием мира. Сверх того, Россия теряла Карсскую и Батумскую области на Кавказе — они отходили Османской империи. Ну и репарации, куда тут без них. Шесть миллиардов марок — вот цена Брестского мира. И это еще не всё. Германия потребовала возместить 500 миллионов золотых рублей убытков, которые она якобы понесла в результате русской революции.

Кроме денег и территорий Советская Россия обязана была полностью демобилизовать армию и флот, предоставить немцам благоприятный режим в торговле, разрешить беспошлинный ввоз в Германию руды, а также прекратить агитацию и пропаганду среди немецкого и австрийского населения.

Триумф или позор?

После всего этого оценка «похабный», данная Лениным Брестскому миру, кажется мягкой и цивилизованной. Ведь именно после него в России началась полномасштабная Гражданская война и интервенция. Будущее страны висело на тонком волоске. И всё из-за одного единственного документа, подписанного в Бресте-Литовске в начале марта 1918 года.

Почему же советские историки называют его триумфом? Во-первых, через девять месяцев в Германии началась революция, которая привела к падению кайзеровского режима. Следом распалась и Австро-Венгрия. А коли нет акторов договора, то не следует его и исполнять. Логичное решение. Поэтому выплату репараций советское правительство приостановило, а вскоре потерянные территории в значительном объеме вернулись в «родную гавань». Началось это еще при жизни Ленина, а закончилось при Сталине в 1940 году.

А во-вторых, падение Германии вознесло авторитет Ленина на небывалую высоту. Стало распространяться мнение, что вождь большевиков прозорливо предвидел крах Германии, поэтому легко пошел на позорные условия мира. А коли так, то это человек с небывалым политическим чутьем. И если до 1920 года в ВКП(б) еще были те, кто дискутировал с Лениным, то после революции в Германии в партии у него не осталось равных по силе соперников.

Но были и те, кто считал и продолжает считать, что Брестский мир — это плата Ленина за немецкую помощь в организации революции. Ведь неслучайно Германия чуть ли не с почестями сопроводила Ильича через свою территорию в знаменитом «пломбированном вагоне» ?:

Оцените статью
( Пока оценок нет )
Географ и Глобус
Добавить комментарий