Как проходила автомобильная гонка через Берингов пролив в 1908 году

«Нью-Йорк — Париж без помощи парохода» — так амбициозно и совершенно непонятно для публики называлась автогонка 1908 года. Люди не представляли, как можно стартовать в Нью-Йорке и очутиться потом в Париже, не используя при этом морское судно. Ну не по дну же океана они будут ехать, судачили обыватели. Нет, не по дну.

Организаторы автопробега запланировали совершенно запредельный даже по нынешним временам маршрут, включавший в себя Аляску, Чукотку, Якутию и остальную Сибирь. А Берингов пролив? Очень просто — по льду. По мотивам этой истории в 1965 году сняли художественный фильм «Большие гонки». Правда, картина заметно расходится с реальностью, которая для участников оказалась одновременно неожиданной и суровой.

С ветерком по Чукотке

Организаторы автогонки «Нью-Йорк — Париж» были довольно далекими от географии людьми, поэтому ширина Берингова пролива в 80 километров казалась им полностью преодолимой. Моряки рассказывали, что пролив постоянно «забит льдом», вдобавок газеты писали про эскимосов, которые ездят из Чукотки на Аляску на собачьих упряжках. Лед Берингова пролива из Нью-Йорка виделся таким же проходимым, как лед замерзшего пруда в Центральном парке — ровным, безопасным и готовым к путешествию.

Ну а незнание географии и условий за Беринговым проливом организаторам можно простить — в ту пору о российской Чукотке мало знали даже в самой России, а из-за океана она казалась вполне обжитой и доступной. Уверенности добавлял тот факт, что накануне прокладки Транссиба в прессе активно муссировался вариант его прохождения через Чукотку и Аляску по тоннелю. «Не будут же инженеры заранее строить нереализуемый проект», — рассуждали организаторы. Следовательно, там живут люди, а значит, есть и дороги.

Годом ранее прошла аналогичная гонка, но по внутриконтинентальному маршруту: из Пекина в Париж. Отсутствие дорог в Маньчжурии и Сибири тогда стало открытием для участников, и часть пути их автомобили пришлось тащить лошадьми. Организаторам новой гонки был известен этот факт, поэтому они подготовились заранее, испросив разрешение у Российского правительства использовать для передвижения Транссиб — рельсы и шпалы. Ответ получили максимально расплывчатым, в духе: «вы сначала до Транссиба доберитесь, а потом поговорим». Что ж, хорошо хоть не отказ. Поэтому посчитав, что главные организационные моменты решены, амбициозному автопробегу был дан старт.

Вояж на Аляску

Пару слов о машинах. Современному читателю их марки не скажут ничего — таких фирм уже давно нет. США представлял автомобиль «Томас» с двигателем 60 лошадиных сил и максимальной скоростью 100 км/час. Германию — чудо немецкого автопрома «Протос» с 40-сильным движком и огромными бензобаками общей емкостью 600 литров. Италия выставила «Зюст» с аналогичным по мощности движком. А Францию представляли аж три разнокалиберных автомобиля: «Дион-Бутон», усовершенствованный для трудных условий гонки, «Мотоблок» с двигателем мощностью 50 лошадиных сил и одноцилиндровый «Сьюзар-Надин» с мотором в 15 сил — фактически прогулочная коляска.

Всего шесть автомобилей, которым предстояло преодолеть невероятный по сложности маршрут в 35 тысяч километров. Старт гонки был дан в Нью-Йорке 12 февраля 1908 года. Такое зимнее начало подгадали специально под ледовую переправу через Берингов пролив, чтобы успеть к нему до того, как начнется весеннее таяние льдов.

Первой сошла с дистанции французская «тарантайка» с одноцилиндровым двигателем — она увязла в снежном заносе всего в 70 километрах от Нью-Йорка. Этого препятствия экипажу хватило для того, чтобы трезво оценить свои силы и отказаться от участия.

Из остальных вперед вырвался американский «Томас», который бодро преодолевал ухабы, колдобины, грязь и снег. Однако «цивилизованные» дороги закончились уже в центральной части США, а дальше на запад и север их ждало полное бездорожье. И ладно Чукотка. Организаторы гонки — а это были редакции французской «Матэн» и американской «Нью-Йорк Таймс» — не удосужились поинтересоваться наличием дороги на Аляску. Предполагалось, что она существует от Сиэтла на север через Канаду. Вот только ее не было — трассу построили только в 1942 году. Поэтому экипаж «Томаса» погрузился на пароход и отправился морем в порт Валдиз на Аляске, откуда планировал продолжить путь до Берингова пролива.

А там прибывших подняли на смех. Достаточно сказать, что дороги до Берингова пролива не существует на Аляске до сих пор. Когда же автомобилисты заговорили о ледовой переправе, местные жители посчитали их полностью потерявшими рассудок.

В общем, экипаж «Томаса» даже не стал сходить с парохода. Они отстучали телеграмму организаторам, те разрешили им вернуться в Сиэтл, а сами занялись организацией морской переправы во Владивосток. Про «без помощи пароходов» — громкий слоган гонки — к тому моменту уже все забыли.

«Томас» вернулся в Сиэтл, а там его уже ждали оставшиеся участники гонки, потерявшие по пути еще одного француза. Экипаж «Мотоблока» дисквалифицировали за то, что часть пути он проехал на платформе грузового поезда. В противовес суровому решению организаторы накинули «Томасу» дополнительно 15 суток форы за то, что он не по своей вине скатался туда-сюда на Аляску.

Пока ждали пароход во Владивосток, «забастовал» последний французский экипаж, отказавшись участвовать в пробеге, который впереди ждала непролазная грязь Маньчжурии и суровая тайга Сибири. Осталось только три автомобиля, которые успешно преодолели океан и начали гонку по Евразии.

Грязь, тайга и шпалы

Впрочем, назвать их продвижение гонкой не повернется язык. На Дальнем Востоке как раз только сошел снег, вдобавок полили дожди, которые сделали продвижение по бездорожью сущей мукой. Гонщики столкнулись с теми же трудностями, которые годом ранее испытали команды ралли Пекин — Париж. Иногда скорость их автомобилей измерялась метрами, а не километрами в час, так как машины приходилось тащить вперед с помощью лошадей или даже китайских крестьян.

Но это были еще цветочки. Ягодки начались в Сибири, где дорог с покрытием не было вовсе. Тут уже ничего не оставалось, как воспользоваться Транссибом. Первым до него добрался немецкий «Протос». Получив разрешение администрации КВЖД, он въехал на полотно дороги и относительно быстро двинулся вперед. Догонявшие его «Томас» и «Зюст» тоже не преминули воспользоваться хорошей возможностью, тем более что железнодорожники относились к ним лояльно и смотрели на бедных участников гонки даже с сочувствием — «кто же вам поможет, как не мы».

Однако вся их лояльность исчезла после того, как американский водитель Джордж Шустер едва не устроил аварию в тоннеле. Машинам для проезда по рельсам железная дорога давала определенное «окно». Но «Томас» выбился из графика и въехал в тоннель позже, чем предполагалось. К счастью, экипаж издалека услышал шум приближающегося встречного поезда. Но как уступить ему дорогу в этой узкой «трубе»? Пришлось Шустеру максимально быстро ретироваться из тоннеля задним ходом. Успел.

После такого инцидента железнодорожное руководство отозвало свое разрешение, что было равносильно окончанию гонки. Машины так бы и застряли навеки в тайге в 400 километрах восточнее Читы, но им повезло. По счастливой случайности, в это время на поезде ехал великий князь Сергей Михайлович, бывший попечителем Санкт-Петербургского Автомобиль-Клуба. Увидев застрявший в дорожной грязи «Протос», он был так потрясен плачевным видом автомобиля, что немедленно отменил запрет.

Гонщикам позволили вернуться на рельсы, однако теперь каждый экипаж должен был сопровождать железнодорожник с портативным телеграфным устройством.

К середине июня участники пробега добрались до Байкала. Переплыв его на пароме (железную дорогу вокруг южной оконечности озера построили только в 1916 году), многострадальная гонка смогла, наконец, «соскочить» с Транссиба, так как после Иркутска начались относительно пригодные для передвижения дороги.

Драматичный финал

После сибирских испытаний и бесконечной тряски по шпалам Транссиба Московский тракт гонщикам показался верхом комфорта. Они без особых проблем добрались до Санкт-Петербурга, а оттуда и до Парижа. Правда, не вместе. Первым 26 июля прибыл немецкий «Протос», который с волнением ожидал финиш американца. У «Томаса» ведь были 15 суток форы, и от того, когда он финиширует, зависел общий исход гонки.

Американский экипаж въехал в Париж 30 июля, забрав себе лавры победителя автопробега. Что касается итальянского «Зюста», то он финишировал только через полтора месяца.

Вот так закончилась самая сложная и самая авантюрная автогонка в истории. И если рассматривать ее маршрут в сегодняшнее время, то авантюрности в ней не убавится, так как что Чукотка, что Аляска до сих пор не имеют дорог. Трассу до Анадыря планируют закончить не раньше 2030 года, а на Аляске ближайшая дорога проходит в 800 километрах от пролива. Что касается пересечения его по льду на колесной технике, то этого до сих пор не сделал никто. И вряд ли когда-нибудь сделает.

На Земле есть еще одно место, которое нельзя преодолеть на автомобиле, хотя находится оно отнюдь не на «краю планеты», а наоборот — входит в состав Панамериканского шоссе. Парадокс? 👇