«Мы идем смотреть Чапаева!» С такими транспарантами выходили на улицы советских городов коллективы заводов и школ, которые шли на просмотр моментально завоевавшей популярность картины братьев (а на самом деле однофамильцев) Васильевых «Чапаев».
Ее премьера состоялась 5 ноября 1934 года в ленинградском кинотеатре «Титан». Первоначально на утреннем сеансе в зале было немного зрителей — будний день, вдобавок афиши в предпремьерной спешке отпечатать не успели и вместо них расклеили рукописные объявления. Но уже на вечерний сеанс за билетами столпилась грандиозная очередь, люди брали кассы «Титана» штурмом, дирекции даже пришлось продавать стоячие билеты. Но все равно зал не смог вместить всех желающих.
А после премьеры зрители сидели и стояли в полной тишине. Гибель главного героя они восприняли как личное горе, и в глубине души надеялись на чудо. Директору кинотеатра даже пришлось выйти и объявить, что сеанс окончен.
Кстати, о чуде. С «Чапаевым» произошел феномен — ни один фильм в стране юные зрители не пересматривали так часто, как этот. А секрет тут был прост: среди мальчишек ходил настойчивый слух, что существует концовка, в которой Чапай не тонет, а выживает. Корней Чуковский в своих воспоминаниях даже привел такой довольно типичный для того времени детский разговор: «Восьмилетний октябрёнок сказал:
— Аня, я десять раз смотрел «Чапаева», и всё он утопает. Может быть, пойти с папой?..»
И самое поразительное тут, что массовые слухи о том, что есть копия фильма с хорошей концовкой, заставили все же Бориса Бабочкина совершить это чудо. В 1941 году после начала войны сняли агитационный ролик «Чапаев с нами». В нем Василий Иванович живой и почти не пострадавший переплывает-таки Урал и выходит на берег, где его ждут красноармейцы. Вместе с ними он отправляется на фронт бить фашистских гадов.
Вот так пусть при трагических обстоятельствах, но исполнилась мечта подростков 1934 года. Что же до самого фильма, то своим феноменальным успехом он обязан тому, что экранный Чапаев был не эталонным рабочим-марксистом, а человеком из народа, почти как Пугачев. Огромная масса зрителей еще крестьянской в тот момент страны почувствовала в нем «своего», близкого по духу и по типу личности.
