Сегодня «черным коллекторам», которые звонят ночью с угрозами и разрисовывают двери квартир, грозит уголовное наказание вплоть до 10–12 лет лишения свободы. А вот раньше им рубили головы. Причем всем без разбору — неважно, выбивал ли человек недоимки, руководил «черными коллекторами» или просто владел долей в агентстве.
«Раньше» — это в XVIII веке, и не в России, а во Франции. Конечно, тогда не было такого понятия, как коллекторский бизнес, но суть от этого не менялась. Королевская власть во Франции до революции не обременяла себя сбором налогов. Зачем содержать фискальных чиновников, штат писарей и выбивальщиков долгов, когда всю эту работу можно отдать на сторону. Пусть подрядчик сам занимается всей чернухой, оставляя себе определенный процент.
Вот так и появилась во Франции компания Ferme generale — «Генеральный откуп». Этот откупщик сам собирал налоги, вел их учет, сверял, проводил взаиморасчеты, лоббировал нужные законы, давал взятки и одаривал подарками нужных чиновников, ну и не стеснялся в открытую грабить народ.
С точки зрения методов сбора денег откупщиков было трудно отличить от обыкновенных разбойников с большой дороги или современных «черных коллекторов». Они врывались в дома, разносили там все «именем короля», заставляли крестьян откупаться от них деньгами, грабили повозки и обшаривали карманы. Народ их ненавидел, но поделать ничего не мог.
По своей организационной сути Ferme generale была компанией с долевым участием, и так получилось, что одну из долей (немалую) приобрел Антуан Лавуазье — талантливый ученый-химик, открывший на пару с Ломоносовым закон сохранения вещества и создатель кислородной теории горения. Был он человеком небедным и весьма разумно управлял собственными средствами. Приобретение доли в прибыльной компании было хорошим вложением денег.
Но оно же стало роковым для Лавуазье. Когда во Франции разразилась революция, народ после свержения власти короля первым делом обратил свое оружие против откупщиков. Рядовых «коллекторов» убивали на месте, а вот руководителей ждала другая участь.
Лавуазье, несмотря на поддержку революции и активное в ней участие, стал первым, кого она сожрала. Правивший Францией Конвент издал указ: задержать Лавуазье и 26 других долевых владельцев Ferme generale. И несмотря на доводы ученого, что он не занимался откупным бизнесом, трибунал приговорил его к смерти. Со словами «республике не нужны ни ученые, ни химики», главный судья отправил Лавуазье на гильотину.
Казнь состоялась 8 мая 1794 года. И хоть потом ученого и реабилитировали, это, разумеется, не возместило урон для мировой науки. Как сказал математик Лагранж: «Им понадобилось всего мгновение, чтобы заставить эту голову упасть, но, возможно, и ста лет не хватит, чтобы вырастить такую же».
