Вскоре после регистрации брака молодожены Сергей и Айседора Есенины-Дункан отправились в европейское турне. Сам Есенин вовсе не рвался за границу, но неугомонная Айседора захотела устроить супругу масштабную промоакцию.
Первым крупным городом в этом вояже стал Берлин. И вот 12 мая 1922 года Есенин один, без Дункан пришел в кафе «Леон», где в то время обитал Дом искусств, облюбованный русской эмиграцией. Причем это были в большей степени те люди, которые сочувствовали Советской России, поэтому прийдя туда, Есенин мог не бояться, что его освистают.
Но это все же произошло. Сначала он полностью завладел вниманием публики. Своим теноровым и не очень выразительным голосом стал читать «Не жалею, не зову, не плачу». Зал был покорен. Следом последовали еще стихи — собравшиеся слушали их с восхищением.
Посреди выступления приехала Айседора. Одетая в красный хитон, вся в воздушных шелках, она заняла место в первом ряду и после окончания декламации очередного стихотворения предложила собравшимся спеть в честь Есенина Интернационал, бывший в то время официальным гимном Советской России. Поддержали их далеко не все, а часть праворадикальной публики стала кричать «Долой!» и громко свистеть.
На что Есенин ответил так, как умел. Он вскочил на стул и свистнул так залихватски и громко, что у людей натурально заложило уши. «Все равно не пересвистите нас! Как заложу четыре пальца в рот и свистну – тут вам и конец. Лучше нас никто свистеть не умеет», — запальчиво выкрикнул он. А потом допел гимн до конца и как ни в чем не бывало продолжал читать стихи.
Впрочем, на этом берлинская промоакция и закончилась. Есенин, даже будучи в браке, не собирался отказываться от своих холостяцких привычек и загулов. Уже на следующий день после выступления в Доме искусств он пропал. Айседора трое суток искала мужа по разным злачным местам и наконец нашла в каком-то третьеразрядном пансиончике. Дело было утром. Есенин с бутылкой пива в руке, похмелённый и порозовевший, сидел в пижаме на кровати и играл в шашки со своим приятелем поэтом-эмигрантом Кусиковым.
По свидетельству очевидцев, новоявленная супруга Есенина учинила в номере форменный погром, а когда бить и колотить стало нечего, вытащила из-за гардероба спрятавшегося там Есенина и увела его в гостиницу.
