Во время прочтения «Трех мушкетеров» Дюма перед глазами бесконечно мелькают многочисленные денежные единицы Франции. Во всех этих ливрах, экю, луидорах и двойных пистолях совершенно невозможно разобраться.
Впрочем, если бы действие происходило не во Франции, а в России, да еще и в XVI веке, разобраться во всех хитросплетениях русских денежных единиц было бы тоже нелегко. В обороте ходили «денга московская» и «денга новгородская». А еще были полушки и четвертицы. Вроде бы немного, но вся сложность заключалась в том, что деньги чеканились из серебра, и появившиеся в большом количестве фальшивомонетчики просто «обрезали» края монет, а то и вовсе переплавляли их, добавляя больше дешевой меди. В итоге на ярмарках всегда стоял крик до небес — покупатель и продавец спорили по поводу количества уплаченных монет. Один платит за товар горсть полушек, а другой отказывается их принимать, так как видит, что ценности в этих полушках нет никакой.
В общем, необходимость порядка в денежной сфере назрела сама собой. И он был наведен. Денежная реформа царицы Елены Глинской, которая была регентшей при малолетнем Иване IV, началась 20 марта 1535 года. Перво-наперво изловили всех фальшивомонетчиков и без долгих разбирательств казнили.
А потом провели саму реформу. «Денга новгородская» отныне стала называть официально копейкой, так как на ней был изображен всадник с копьем. «Денга московская» стала просто «деньгой» или «сабляницей» (на ней был всадник с саблей). По содержанию серебра «деньга» равнялась половине копейки. Третьей монетой стала полушка, которая равнялась половине «деньги».
Таким образом, выстроилась четкая система: 1 копейка = 2 деньгам = 4 полушкам. В каждой монете было заложено точное количество серебра. Тех, кто покушался на содержание, а проще говоря, занимался переплавкой и подделкой, ловили и без сожаления казнили. Причем не просто отрубали голову, а лили в глотки олово или закапывали в землю живьем. Да еще и на виду у всех. Дабы неповадно было.
