6 июня — казнь Степана Разина

Казнь Степана Разина 6 июня 1671 года
Степана Разина, еще недавно заставлявшего трепетать всё купеческое Поволжье, казнили на Болотной площади Москвы 6 июня 1671 года.

С раннего утра 6 июня 1671 года к Болотной площади потянулись сотни людей. Вся Москва гудела. Еще бы — сегодня будут казнить Стеньку Разина. Нескончаемой рекой стекался посадский люд, шло купеческое Замоскворечье, а из белокаменного города степенно выходило большое московское начальство.

Три ряда отборных дружинников окружили место казни. На саму площадь пускали лишь больших людей и иноземных дипломатов. Остальных заставы задерживали еще на подходах — для этого позиции на улицах заняло несколько стрелецких полков. Посадские стояли стеной, плевались в стражников подсолнечной шелухой, да глухо роптали. А те отмалчивались и лишь оттирали бердышами особо нахальных.

Степана и брата его Фрола вывели в полдень из подвала и под усиленной охраной повели к Лобному месту. Народ за оцеплением всматривался в лица узников. Слышались возгласы: «Да который Стенька-то?», «В кафтане што ли?» Но кафтаном одежду Разине назвать было сложно. Покромсанное рубище прикрывало его истерзанные плечи, на лице были видны следы от пыток. Взойдя на помост, Разин пытался стоять прямо, но было видно, как тяжело это ему дается — ноги не слушались бывшего атамана и лишь только плечо Фрола не давало ему упасть.

На край помоста вышел дьяк и монотонно принялся читать приговор. Бояре, дворяне и купцы, стоявшие внизу, внимательно ловили каждое слово, не сводя взгляда с того, который еще недавно обещал очистить Русь от всех лихоимцев и кровопийц. Чтение закончилось. Вперед вышел палач, ловко развязал руки Степана и подтолкнул того к плахе, на которой и должно было пройти четвертование.

— Простите… Простите, православные… — хрипло сказал Разин, размашисто перекрестился и рухнул на колени. Над площадью повисла гнетущая тишина. Казалось, время остановилось и даже солнце скрылось за тучей. В этой тишине хрястнул топор палача. Вздрогнули люди и снова замерли. Еще один взмах и тот же звук. Разин не проронил ни слова, не издал ни единого стона. Рядом стоящий Фрол забился и запричитал.

— Молчи, собака, — проговорил истекающий кровью Степан.

И это были его последние слова.

Оцените статью
( Пока оценок нет )
Географ и Глобус
Добавить комментарий