Обычный рядовой рейс Аэрофлота из Внуково в Брест с промежуточной посадкой в Минске. Дата — 3 января 1976 года, время — 10 утра. На борт поднимаются 56 пассажиров, их встречает единственная стюардесса. В кабине занимают свои места члены экипажа — 4 человека. В 10:06 Ту-124В разгоняется по полосе, отрывается от нее, набирает высоту и скрывается в облаках. Все, как обычно, разве что облачность в этот день была большая и плотная.
Но не прошло и минуты, как лайнер буквально вывалился из облаков и, к ужасу очевидцев, с большим левым креном понесся к земле. Столкновение произошло не вертикально, а под углом в 20°. Сначала самолет коснулся земли крылом, а потом еще две сотни метров скользил по колхозному полю деревни Санино, пока не врезался в частный дом и не загорелся. Погибли все: 61 человек, находившийся на борту и 74-летняя жительница деревни.
Катастрофа представляла загадку — что могло заставить пилотов через минуту после взлета ввести самолет в сильнейший крен 80° и допустить столкновение с землей? Анализ бортовых самописцев дал ответ на этот вопрос: виноватой оказалась техника, а именно неисправный авиагоризонт — гироскопический прибор, который определяет продольный и поперечный угол наклона самолета.
Сразу после взлета пилоты увидели по прибору, что начинает расти правый крен. Свериться с реальной линией горизонта невозможно, ибо Ту-124 летит в густых облаках. Все, что есть у экипажа — авиагоризонт, который отчетливо показывает, что самолет заваливается вправо.
Логичное действие — выправить крен отклонением штурвала влево. Летчики именно так и делают, но авиагоризонт показывает, что правый крен увеличивается, то есть самолет фактически неуправляем. Пилоты еще сильнее отклоняют штурвал влево, и тут внезапно лайнер выныривает из облаков. Экипаж с ужасом видит, что самолет несется к земле с огромным левым креном. А авиагоризонт в кабине показывает, наоборот, правый крен. Времени на раздумья нет — пилоты пытаются вывести Ту из пике, но малая высота и большая скорость не оставляют им шансов.
К сожалению, определить причину поломки прибора комиссия не смогла из-за полного его разрушения.
