Сегодня слово «Макинтош» в первую очередь ассоциируется с линейкой персональных компьютеров, а только во вторую — с непромокаемым плащом. Но называть их однокоренными было бы ошибкой, так как марка компьютера получила свое имя от сорта яблок «Мекинтош», а плащ своим появлением обязан химику Чарльзу Макинтошу. О нем и речь.
Был Чарльз Макинтош человеком весьма образованным и интересовался природными каучуками. А поскольку в начале XIX века в Англии решительно не знали, что делать с этим необычным и дорогим материалом, то химики проводили с ним разные эксперименты. Вот и Макинтош однажды обнаружил, что каучук растворяется в нафте (продукт, образуемый при перегонке нефти). Как использовать это открытие, химик не знал, но помогла случайность — однажды он пролил получившийся раствор на рукав своего пиджака, а потом заметил, что получившееся пятно не промокает.
Макинтош смекнул, что раствор можно использовать для создания непромокаемой одежды, и принялся с жаром экспериментировать. Первоначально дела шли скверно — водонепроницаемый слой был липким и неприятно пах. К тому же он нагревался даже от солнечных лучей, стекая при этом на землю. Ситуацию исправила идея зажимать резину между двумя слоями ткани.
Дело пошло на лад, и 12 октября 1823 года Чарльз Макинтош запатентовал свое изобретение — прорезиненный плащ. Однако жители Англии покупать его не торопились — верхняя одежда нещадно воняла, а в мороз превращалась в дубовый чехол, еще и ломаясь при этом с громким треском. Мало того, естественные масла в шерстяной ткани со временем разъедали каучук, и он терял свои свойства.
Тем не менее химик постоянно работал над совершенствованием ткани, плащи постепенно разбирали, а у военных и железнодорожников они стали обязательны к ношению. Со временем все непромокаемые плащи стали называть макинтошами, а когда изобрели вулканизацию и додумались добавлять в резину отдушку для уменьшения запаха, у макинтошей наступил звездный час.
Правда, недолго. Когда настал век синтетики, да еще и с непромокаемыми свойствами, макинтоши ушли в историю, оставив в наследство само слово, которым стали обозначать однобортные плащи свободного кроя с отложным воротником и потайной застежкой. Ну, и, конечно, богатое литературное наследство. «Жора, подержи мой макинтош!» — интересно, помнит кто-нибудь сейчас эту песню?
