Советская власть позднего СССР совершенно не знала, как реагировать на забастовки. И вроде бы это вполне легальный инструмент борьбы трудящихся за свои права, но ведь забастовка — остановка работы, и не просто какого-то отдельного предприятия, а порой целой отрасли.
Такой, как угольная в Кемеровской области. Именно там 11 июля 1989 года начались самые масштабные забастовки шахтеров в истории СССР. Закопёрщиком выступил полностью шахтерский город Междуреченск, где 90% населения были связаны с добычей угля. Люди трудились на шахтах, и условия труда на них были далеки от нормальных. 1989 год, лозунги перестройки порядком потускнели, а вместо гласности и хозрасчета люди получили пустые полки магазинов и отсутствие самого необходимого.
А еще и зарплата. Она у шахтеров к концу 80-х не успевала за темпами инфляции, вдобавок существовавшие доплаты стали кое-где нагло урезать, попутно увеличивая нормы выработки. Одним словом, глубина недовольства была такой большой, что оказалось достаточно небольшого камешка, чтобы началась лавина протеста.
Таковым стало отсутствие мыла в душевых. 11 июля 1989 года началась массовая забастовка на шахтах Шевякова и Ленина в Междуреченске. Шахтеры отказались спускаться в забой. А поскольку проблемы были у всех одинаковы, то информация полетела на другие шахты — город маленький, все соседи. Тысячи рабочих в черных шахтерских робах, молча колоннами прошли по главной улице города к центральной площади. Начался круглосуточный митинг.
Требования были исключительно экономические: обеспечить снабжение, вернуть доплаты, снизить нормы. Последнее стало особенно больной темой, так как добытый уголь высился гигантскими горами рядом с шахтами и его не успевали вывозить.
Забастовка шахтеров Кузбасса (а на следующий день встали и другие угольные предприятия региона) прозвучала для московских властей как гром среди ясного неба. В Кемеровскую область выехал угольный министр Михаил Щадов. С вопросом о мыле и других бытовых проблемах он справился с ходу — необходимое выделили из госрезерва. Остальные проблемы министр пообещал решить в рабочем порядке. Забастовка в Междуреченске прекратилась. А вот в остальном Кузбассе — только началась.
По сути, забастовки так и не закончились, став за два последующих года настоящим политическим бедствием и большой головной болью союзных властей. Существует мнение, что Борис Ельцин стал председателем Верховного Совета РСФСР во многом благодаря этим протестам и всецелой шахтерской поддержке.
