Заканчивался второй месяц Великой Отечественной войны. Войска вермахта продвинулись на сотни километров, захватили Прибалтику, Белоруссию, Молдавию, значительную часть Украины. После долгой паузы страна, наконец, услышала голос Сталина — его обращение к народу удивило и даже расторгало: «Товарищи! Граждане! Братья и сестры! Бойцы нашей армии и флота! К вам обращаюсь я, друзья мои!»
Это было обращение лидера страны ко всему советскому народу, и его нетребовательный, по-отечески мягкий и в то же время решительный тон отозвался в сердце каждого человека. Именно после речи Сталина в оборот вошло словосочетание «Великая Отечественная война».
Но речь сегодня не о словах вождя, а о том, что последовало дальше. Отеческий тон сменили привычные и жесткие методы. 16 августа 1941 года был издан грозный приказ №270, разъяснявший, кто должен считаться дезертирами и предателями и как надо с ними поступать. А делать надо было просто — расстреливать их на месте. Причем не только трусов, предателей и кто решил сдаться в плен. А еще и командиров, «прячущихся в щелях во время боя и боящихся руководить ходом боя на поле сражения».
Коснулся приказ и семей дезертиров — всем партийным работникам на местах предписывалось лишать их продуктового довольствия, что в военные годы было равносильно смерти от голода.
Жуков пошел еще дальше. На основе приказа 270 он издал шифрограмму 4976, где говорилось: «Разъяснить всему личному составу, что все семьи сдавшихся врагу будут расстреляны и по возвращении из плена они также будут все расстреляны».
Изменил ли положение дел приказ 270? Никак. Уже после его выхода и окружения частей Красной Армии в Брянском и Вяземском котлах общее число пленных достигло цифры в 1 миллион человек. Никто их не расстреливал, и семьи в тылу не лишал последнего куска хлеба.
Во многих случаях разумнее было не швырять личный состав в мясорубку, сохранив жизни для последующих боев и мирной жизни, но жестко сформулированные директивы не только способствовали «укреплению дисциплины», но и подчас не давали командирам никакого разумного выбора.
