Едва ли не о каждой реке на северо-западе России, можно услышать, что по ней проходил путь из варяг в греки. Эта фраза настолько примелькалась, что превратилась в готовое свидетельство древности: ее повторяют, уже не особенно задумываясь, что она означает. Конечно, в общих чертах понятно: варяги двигались из Скандинавии к Византии по рекам Восточной Европы. Но по каким именно и как эти водные пути соединялись в одну дорогу?
Мало того что реки текли в разные стороны, так еще и по многим из них приходилось сотни километров подниматься против течения. И это лишь первая преграда. Дальше — пороги: на веслах их не пройдешь, лодку надо проводить на бечеве или тащить в обход по суше. А потом заканчивалась и сама река: между водными бассейнами лежали леса и болота, через которые прокладывали волоки. По воде, по суше, снова по воде и снова волоком — и так на протяжении тысяч километров. Не торговая дорога, а полоса препятствий длиной в полконтинента.
Как же все эти препятствия складывались в единый маршрут? Проследим его по карте — от Балтики, откуда приходили варяги, до Черного моря, за которым лежала Византия (греки), — и разберемся, где дорога шла по воде, где по суше и что в этих местах можно увидеть сегодня.
Приблизительный маршрут
Точной такая реконструкция не будет: подробного древнего путеводителя не сохранилось. Единственное общее описание маршрута оставила «Повесть временных лет» — ей же мы и обязаны выражением «путь из варяг в греки». В современном переводе летописный текст звучит так:
Был путь из варяг в греки и из грек по Днепру, а в верховьях Днепра — волок до Ловати, по Ловати можно войти в Ильмень, озеро великое; из этого озера вытекает Волхов и впадает в озеро великое Нево, а устье того озера выходит в море Варяжское.
На первый взгляд все понятно: Днепр, затем несколько рек и озер — и вот уже Ладога, откуда до Варяжского моря, то есть Балтики, рукой подать. Ловать и Ильмень здесь задают направление, вот только они не объясняют главного: как путешественники попадали из одной речной системы в другую.
Исследователи предлагают несколько вариантов пути. Мы возьмем тот, который сегодня считают наиболее вероятным, и пойдем по нему именно от варяг к грекам — от Балтийского моря к Черному.
От Балтики до Ладоги
Варяжское море летописца — это Балтика. Из ее Финского залива наши условные варяги начинали свое путешествие. Сегодня от залива до Ладожского озера всего 74 километра, и на карте этот отрезок кажется едва ли не самым простым на всем пути. Но двигаться приходилось против течения: Нева несет воды Ладоги в Балтийское море, а варяги шли в обратную сторону.
При этом летописец имени реки не называет. По-видимому, древние люди воспринимали Неву как естественное продолжение Ладожского озера, его сток в Балтику. Отсюда и название — озеро Нево, которое позднее перешло на реку.
Первое серьезное препятствие ждало варягов уже через полдня пути. Старшие жители Петербурга и Ленинградской области еще помнят Ивановские пороги до их расчистки, когда они оставались самым трудным участком Невы. На двухкилометровом отрезке река сужалась и мелела, пересекая каменную гряду. Если спускаться здесь было опасно, то подниматься против течения оказывалось еще труднее, поэтому путешественникам приходилось налегать на весла, отталкиваться шестами и, где позволял берег, тянуть лодку бечевой. В 1970-х годах каменную мель взорвали, дно углубили, судовой ход расширили, и теперь от порогов осталось одно лишь название.
Но для варягов Ивановские пороги были только первым испытанием. Дальше начиналась Ладога, которую что сейчас, что двенадцать веков назад можно назвать озером лишь условно: более двухсот километров воды с севера на юг, неразличимый противоположный берег, постоянное волнение, туманы и настоящие штормы. Вероятно, варяги держались южного берега, а в непогоду вытаскивали лодки на сушу и пережидали шторм. Так они добирались до Волхова, который, в отличие от Невы, не вытекает из Ладоги, а впадает в нее. Значит, дальше снова предстояло идти против течения.
Через пороги
И идти долго, поскольку от Ладоги до Ильменя Волхов тянется на 224 километра. Самое тяжелое испытание ждало возле нынешнего города Волхова, где почти на десять километров растянулись пороги. Каменные гряды пересекали реку, а узкие проходы между ними перебегали от одного берега к другому. В Средние века провести здесь судно могли только местные лоцманы, знавшие каждый камень. Варягам, видимо, тоже приходилось искать проводников, а затем налегать на весла и шесты или вытаскивать лодки на берег.
Теперь Волховских порогов нет. В 1926 году плотина новой гидроэлектростанции подняла уровень реки, и бурная вода вместе с каменными грядами скрылась под гладью водохранилища.
Преодолев Волхов, путешественники выходили в озеро Ильмень, которое давало им лишь короткую передышку. С юга в него впадает Ловать, поэтому дальше снова приходилось идти против течения. Эта река петляет по равнине, поворачивая то на запад, то на восток, и на карте кажется, будто уводит путников в сторону от Черного моря. Однако именно Ловать подводила их к первому настоящему разрыву водного пути, где лодки предстояло вытащить на сушу.
Водное кружилово
Промежуточной целью было озеро Ужанье, расположенное на юге сегодняшней Псковской области неподалеку от границы с Беларусью. Именно там начинался другой речной бассейн. От берега Ловати озеро отделяет всего семь километров, однако между ними лежат болото Волочинский Мох и лесистая возвышенность. Этот участок так и называется Усвятским волоком, что хорошо передает его назначение.
Правда, одно время считалось, что здесь существовал специально прорытый канал и доказательством гипотезы служит речка Копанка, название которой словно намекает на рукотворное происхождение. Однако такой канал пришлось бы оборудовать шлюзами, поэтому исследователи отказались от этой версии. Семь километров все-таки преодолевали по суше.
Как именно проходили Усвятский волок, никто не знает. Небольшую лодку могли катить по деревянным каткам, подкладывая под корпус очищенные от веток стволы. Более тяжелое судно, вероятно, оставляли на Ловати, переносили товары и на берегу озера перегружали их в другую лодку или строили новую. Леса вокруг хватало, а в более поздние времена волоки нередко преодолевали именно таким способом.
От озера Ужанье наши варяги впервые за все путешествие, пусть и ненадолго, двигались вниз по течению. По реке Ужице и цепочке озер они выходили в Усвячу, которая уже на территории современной Беларуси входит в Западную Двину.
Западная Двина? Но ведь она тоже впадает в Балтийское море, варяги что, сделали круг? Все в порядке. По Двине нужно было пройти всего несколько километров, чтобы свернуть в ее приток Касплю и вновь начать подъем против течения. По Каспле варяги проходили около 120 километров почти до нынешнего Смоленска, где начинался второй волок, а за ним их наконец ждал Днепр.
«Чуден Днепр при тихой погоде»
До него было рукой подать — всего-то шесть километров суши между бассейнами Каспли и Катынки. Смоленский волок, как его называют, преодолевали по тому же сценарию: либо катили лодки по бревнам, либо оставляли их и строили новые на другой стороне. За волоком начиналась река Катынка, которая возле нынешнего села Катынь в Смоленской области выносила путешественников в Днепр.
По расстоянию к этому моменту варяги прошли лишь около трети дороги до Черного моря, но самое сложное осталось позади. Больше никаких водоразделов и поисков следующей реки — Днепр сам нес их на юг, и после сотен километров борьбы с течением можно было наконец выдохнуть.
Так продолжалось больше тысячи километров. Леса постепенно редели, берега становились открытыми, Киев оставался за кормой, а течение несло лодки все дальше на юг. Но спокойное плавание заканчивалось возле нынешнего города Днепра, где тихая гладкая река вдруг ощетинивалась гранитом. На протяжении 65 километров каменные гряды перегораживали русло, вода с ревом разбивалась о скалы и закручивалась в водовороты. Начинались знаменитые Днепровские пороги.
Как их проходили, мы знаем гораздо лучше, чем путь по северным рекам. В X веке пороги подробно описал византийский император Константин Багрянородный. В одних местах люди выходили из лодок, босыми ногами нащупывали подводные камни и проводили суда вдоль берега, отталкиваясь шестами. Перед другими лодки разгружали и несколько километров тащили по суше, иногда несли на плечах.
Это было последнее большое препятствие на реке. За порогами Днепр успокаивался и выводил путешественников к Черному морю. Здесь лодки вновь готовили к плаванию, ставили мачты, поднимали паруса и укрепляли рулевые весла. Через море напрямик не шли, а держались западного берега, переходя от одного речного устья к другому и пережидая непогоду в укрытиях.
Путь, потерявший смысл
Весь путь от Невы до устья Днепра растягивался примерно на 2700 километров и занимал не меньше трех-четырех месяцев. В одну сторону еще можно было успеть за лето, но вернуться до холодов уже не получалось. Тем, кто собирался пройти дорогу туда и обратно, приходилось зимовать и ждать следующей навигации.
И к чему такие сложности, стоила ли овчинка выделки? По всей видимости, да — на юг скандинавы-варяги везли меха, мед, воск и главный товар той эпохи — пленников, которых продавали в рабство. Обратно возвращались с вином, дорогими тканями, стеклянными изделиями, украшениями и другими византийскими товарами. Но то, что варяги ходили к грекам, еще не означает, что греки проделывали весь путь в обратную сторону. Свидетельств о том, что византийские купцы регулярно добирались до самой Балтики, у нас нет. На север византийские товары везли те же варяги, а позднее русские купцы.
Но чем шире становилась торговля, тем меньше был нужен весь этот маршрут целиком. Города росли, вокруг них возникали свои рынки, а вместо одной длинной дороги складывалась сеть более коротких связей. Новгород все активнее торговал через Балтику с Западной Европой, Киеву достаточно было отправлять суда вниз по Днепру. Тащить товары от самой Балтики до Константинополя через полконтинента больше не имело смысла.
Отдельными частями старого пути «из варяг в греки», конечно, продолжали пользоваться. Суда ходили по тем же рекам, грузы переносили через те же волоки, но теперь эти дороги связывали ближайшие города и торговые центры, а не два противоположных моря.
Позднее волоки начали заменять каналами. Казалось, стоит соединить соседние реки — и разорванная водная дорога станет непрерывной. Но иногда канал появлялся, а пути все равно не получалось. Именно так случилось с героем следующей статьи, который строили 36 лет: 👇
